отправились к резиденциям Локаяты, Ганадасы и Вришанандини и своим радостным шумом разбудили их. Собравшись на поляне вокруг Пратичи сумел повторяли тот же вопрос, но никто, похоже, в своей неудержимой радости не заботился услышать ответ. Так в гомоне продолжались вопросы и ответы, и лишь более чем через час все смогли уяснить, что же произошло. Локаята сказал:
— В ранние годы моего духовного пути я слышал о святых, живущих в пещерных храмах Шравасти. Это были дни, когда я упорно стремился приобрести духовные силы. Я сделал много вылазок в долины Гималаев, однако не смог найти никого из тех, кого люди назы вали духовными Учителями. Слышал имена Майтреи, Мару и Дэвапи, но, разочаровавшись в их поисках, был склонен заключить, что это вымышленные персонажи. Однако когда Гири Шарма рассказывал о своём опыте встреч с Учителями, вообще всё показалось мне сладким и счастливым сном.
— Верите ли вы, что Пратичи жива и здорова, присутствует здесь в физическом теле и это не сон? — спросил Гири Шарма.
— Вчера все мы слышали музыку флейты и видели долину между двух гор, — заметил Ганадаса. — Все мы пережили экстаз Музыки Души, когда она нас коснулась.
— Иногда я не верю и в своё собственное существование, — г ответил Локаята. — Мне приходят на ум странные теории. Бывает, я чувствую, что вся жизнь, прожитая мною до сих пор, — лишь большой сон, и что однажды я проснусь к реальности бытия. Таких мечтателей вроде меня в Брахмаварте много. Среди пандитов есть философы-самоучки, не только верящие, но и со всей серьёзностью проповедующие, что весь человеческий путь — не что иное, как сон. Однако, поскольку я знаю, что моя теория — лишь воображение, здесь нет такой опасности. Но у людей, называющих это философией, всё это становится опасным. Многих из молодых, стремящихся к духовности, сбила с пути данная спекулятивная философия, у которой нет никакого земного приложения и с которой нельзя принести пользы ни себе, ни другим.
— Однако я считаю, что сны тоже истинны — так же, как является настоящим и физическое существование, насколько это касается опыта. Ненастоящее не может оказывать влияние на ум и чувства, — заметил Ганадаса. — Когда мы отслеживаем и отфильтровываем искажения, вносимые чувствами, и нейтрализуем преломление со стороны ума, всё существующее вокруг нас оказывается единым, и это реальность.
— Странная сцена наслаждения реальностью, — сказала Рута. — Все вы играете роль в большом сне, и в нём есть роль для каждого. Боюсь, что это и называется наукой психологии. Она — одна из ведущих наук в ашраме Чарваки. Студенты занимаются ею, прилагая весь свой ум, пока не перестают понимать разницу между своим опытом и сном. Согласно принципам Чарваки, каждое физическое существо обладает истинным существованием. Пратичи теперь перед нами в физическом теле, и потому она настоящая.
— Для нас припасён ещё один реальный и более счастливый сон, который мы завтра не должны упустить, — сказал Гири Шарма. — Это редкая возможность, и мы должны в духовном смысле воспользоваться её преимуществами. Завтра — полнолуние месяца Маргаширша, и Шри Кришна через музыку флейты предложит своё Присутствие, наполнив им слои нашего сознания. В дни своего детства Кришна часто играл на своей флейте, и всё коровы, телята и пастухи приходили в восторг. Даже птицы, змеи и деревья от этой музыки наполнялись его присутствием. Все живые существа собирались вокруг него, зачарованные его музыкой. Но Господь рекомендовал новый путь, чтобы предложить своё присутствие. Теперь нет необходимости отправляться к нему в физическом теле. Достаточно, чтобы каждый жил в осознанности его Сознания. Господь сам путешествует в пространстве в форме музыки флейты и даёт касание своего присутствия.
— Я понимаю это, потому что мне знаком данный опыт, — сказал Читрабхану. — Сначала Кришна дал это переживание мне и Пратичи. Когда Пратичи сидела у меня в домике и я играл для неё на флейте, мы забывали себя. Некоторое время я знал, что играл, но стал понимать, что это не моя музыка. В какой-то отрезок времени меня не существовало, была лишь музыка. Затем, придя в сознание, я лишь мог понять, что находился под влиянием какой-то не моей музыки. Это было начало, и постепенно звуковые художественные образы смогли воздействовать уже на всех в нашем ашраме.
— У меня же всё было по-другому, — сказал Локаята. — Это переживание изматывало меня, очищая до самой глубины моего существа. В такие моменты я покидал физическое тело, а мой ум слышал музыку флейты. Затем вернулся к чувствам, и по милости данной музыки оказался спасён. Это стало настоящим духовным посвящением, проникшим в меня до самого центра. В молодые годы я изучал множество тантрических книг, составленных в Тибете, и там было описано много типов посвящений. Согласно этим учёным книгам, некоторые получали посвящение рождением, некоторые — посвящение смертью, некоторые — во время тяжёлой болезни или сильного горя, а некоторые — в те моменты, когда под угрозой была их жизнь.
— Посвящение Кришны столь же тонко, сколь и приятно, — сказал Гири Шарма. — От начала до кульминации это лишь переживание. Данный процесс весьма искусный и безболезненный. Никто не испытывает при нём никакого дискомфорта, за исключением тех, кто намеренно идёт против собственной совести. А теперь давайте поторопимся, чтобы совершить омовение по случаю завтрашнего великого музыкального жертвоприношения Кришны.
ГЛАВА 26
Все вместе стали очищать место на поляне и окроплять его благовонной водой. Вода была принесена из бассейна в больших сосудах. Локаята пропел мантры «и путём осаждения материализовал огромные количества благовоний, драгоценных камней, ветвей туласи, охапки священных трав и цветов жасмина в корзинах. Цветы париджата и чампака он расположил на широких блюдах. Ученики приготовили порошок из благовоний и размешали в воде, которая была в сосудах, окропили площадку и выровняли её. Девушки сложили красивые узоры из всех цветов радуги по всем сторонам, а в центре установили курильницы для благовоний. Для пуджи приготовили и разложили группами листья бетеля и орехи, а также камфара и мускус. Кроме того, был воздвигнут просторный пандаль[7], снизу украшенный тканями. Вдоль колонн поставили банановые деревья с плодами. Приближался уже рассвет, когда все совершили священное омовение в бассейне. Хари Шарма сказал:
— Нам нужно убрать из бассейна эти голые статуи, а то они могут оказаться помехой для завтрашнего присутствия Господа.
