Вилли Лоуренс быстро, но спокойно подошел к Мо Швейцеру.
– Уберите руки. Не трогайте леди.
– Да где вы видите леди? Это же воровка! Подлая воровка.
– Успокойтесь и думайте, что говорите.
– А что мне думать! Она украла мой отрез. И сшила из него костюм. Видите? Какое качество! Этот габардин стоит уйму денег.
– И все-таки? Сколько же он стоит?
Мо Швейцер облизнул жирные губы и обежал быстрым взглядом фигуру Рейчел:
– Я точно не помню, но что-то около двадцати или тридцати долларов…
Потрясенная его наглостью, Рейчел воскликнула:
– Семь долларов! Я видела ценник.
– Думаю, что десяти долларов достаточно, – сказал Вилли и протянул деньги Мо Швейцеру.
Может быть, все бы на этом и закончилось, если бы Бекки не фыркнула с таким презрительным видом. Теперь Мо Швейцер счел, что десять долларов – слишком маленькая цена за нанесенное его гордости оскорбление. И на глазах толпы, все еще окружавшей их, он протянул деньги назад:
– Нет, вам не удастся меня подкупить. Она воровка, и ее место – в тюрьме. С крысами. – Он развернулся и двинулся сквозь толпу, расталкивая людей. Оглянувшись, он бросил через плечо: – Но я вернусь. С полицейским. – И погрозил кулаком Вилли Лоуренсу. – И тебя тоже заберут. За попытку всучить мне взятку, чтобы я молчал. Я это так не оставлю.
Бекки бросилась к Рейчел:
– О Господи! Он ведь это сделает. – Прикоснувшись к ее лицу, она вдруг заметила: – Да ты вся горишь!
Рейчел двинулась к приюту:
– Ну и пусть! Я пойду в тюрьму. Мне все равно.
Вилли Лоуренс мягко взял Рейчел за руку и предложил Бекки:
– Мне кажется будет лучше, если я увезу ее отсюда.
Слезы навернулись на глаза Бекки.
– Но только, ради Бога, объясните, что произошло на самом деле.
Бекки вопросительно взглянула на Рейчел. Но у той не было ни сил, ни желания вспоминать тот давний кошмар:
– Оставь. Что было – то было. Незачем к этому возвращаться.
Но Бекки думала иначе. И, не обращая внимания на протесты Рейчел, она рассказала, что творил Мо Швейцер в своей мастерской с девушками, которые находились у него в подчинении и боялись роптать открыто. И как Рейчел схитрила, обрезала пуговицы у него на брюках, как он упал, а она закрыла дверь, и как в наказание Рейчел схватила отрез габардина.
– Он попался ей на глаза. И она взяла его. Этот мужчина заслужил худшее наказание.
– Молодец! – сказал Вилли Лоуренс совершенно искренне.
У Рейчел перехватило дыхание.
– Но она больна. И лучше, если я увезу ее отсюда.
– Нет, – Рейчел сделала слабую попытку вырваться. – Ни к чему. Моя жизнь кончена. И мне лучше умереть. Оставьте меня, пожалуйста.
Когда они отъехали на порядочное расстояние, он спросил:
– Как вас зовут?
– Рейчел, – ответила она. – А вас?
Он назвался.
– А куда мы едем?
– Риверсайдская дорога. В мой дом.
Из ее горла вырвался непроизвольный стон.
– Не волнуйтесь. Я не такой, как Мо Швейцер. И не собираюсь причинять вам вред. Но в нашем доме живет доктор. Он не смог спасти мою жену. Но, быть может, ему удастся помочь вам.
Вилли Лоуренс жил в одном из тех домов, которые выстроили братья Салинко перед началом войны. В нем поселились представители среднего класса. Планировка и отделка его были сделаны по последнему слову, а окна дома выходили на городской парк и Пятую авеню. У Вилли и Лауры Лоуренсов были жилая комната, столовая, кухня, чулан, три спальных комнаты с расположенными по соседству ванными комнатами с расчетом на то, что у них будут дети. По соседству с чуланом находилась маленькая отдельная комнатка с прилегающей к ней умывальной комнатой – предполагалось, что в ней будет жить прислуга, когда семья разрастется.
Доктора Аарона Леви на месте не оказалось. Его жена Рут Леви сообщила, что он вот уже неделю не выходит из госпиталя. Она носит ему свежее белье прямо туда. Ему с трудом удается выкроить несколько часов для сна. Госпиталь переполнен больными испанкой. Кровати поставили даже в коридоре и холле.
Рейчел была слишком слаба, чтобы идти.
– Не могли бы вы помочь нам, миссис Леви?
Вилли повел Рейчел к лифту, не обращая внимания на взгляды, которые бросал лифтер. Вилли не надо было напоминать, что его жена умерла всего лишь несколько недель назад. Лаура выросла в более респектабельной и богатой семье, чем Вилли, и она учила его многому, что было принято в их семье. «Все, что мы делаем – их не касается», – внушала она ему не раз, имея в виду обслуживающий персонал. «Мы платим им за ту работу, которую они выполняют, – на этом наши отношения заканчиваются. Никогда не объясняй им, почему ты делаешь то или другое. Напивайся в стельку. Приходи домой во сколько хочешь. Если хочешь целоваться в лифте – целуйся. И не пытайся объясняться с ними».
Вилли устроил Рейчел в небольшой спальне, предназначенной для гостей. Он помог Рут Леви снять с Рейчел одежду.
– До чего же красивая девушка! Кто это?
– Я не очень хорошо ее знаю.
– Как же так?
– Это слишком долго обьяснять. А сейчас, наверное, мне надо выйти? – спросил он.
Но Рут возразила, что сейчас не до всякого рода щепетильностей. Она расстегнула лифчик, сняла нижнюю юбку. Все было мокрым от пота.
– Есть ли у вас что-нибудь подходящее? Какая-нибудь ночная рубашка миссис Лоуренс…
Вилли знал, что его Лаура и сама бы помогла молодой женщине в такой ситуации. Он вернулся с белой шелковой ночной рубашкой и изысканным японским кимоно:
– Это все, что я пока смог отыскать.
Рут оставила Рейчел на попечении мистера Лоуренса и ненадолго вышла, чтобы поискать нужную вещь, более подходящую одежду. Она вернулась с батистовой сорочкой бледно-розового цвета с вышитыми цветочками.
Вилли помог переодеть Рейчел. А затем выслушал все наставления по уходу за больной, которые ему дала Рут, – она выучила их наизусть, слушая, как разговаривает с больными испанкой ее муж. Камфорным маслом надо растирать грудь. И не стоит беспокоиться из-за сорочки – ее можно отстирать. Хорошо укрывать, чтобы не простудить. Держать поблизости туалетную воду: протирать лоб, шею, плечи. И как можно больше питья. Если она пока не в состоянии будет пить, – смачивайте ей губы.
Уходя, она остановилась у костюма, оставленного на стуле:
– Какой прекрасный костюм! Хотелось бы знать, кто ей шьет?
– Если она не умрет, я спрошу ее об этом, – ответил Вилли с грустью.
– Что вы! Я просто так, случайно обратила внимание…
Вилли Лоуренс делал все, что говорила Рут и даже более того. Он протирал губкой тело Рейчел. Кормил ее бульоном. Менял простыни, когда она потела. Ночью она начала бредить. Ей почему-то показалось, что маленький Сэм жив.
