– Это твой дом, моя дорогая. Делай все что захочешь. Все, что приносит тебе удовольствие. Я хочу, чтобы ты была счастлива, – попросил ее Вилли.
Это дало ей чувство свободы, покоя и уверенности в себе.
И в конце месяца она взялась за дело. Пришли мастера, чтобы обновить обивку на мебели, встряхнуть ковры, почистить серебро и китайскую фарфоровую посуду, вычистить пыль с книжных полок, на которых стояли тома Шекспира и Диккенса. Все это было в какой-то мере компенсацией за то, что она испытывала в объятиях мужа.
– Замужество пошло тебе на пользу, – заметила Бекки, оглядывая приемную дочь.
И в самом деле, никогда еще она не чувствовала себя так хорошо, никогда спокойствие не было таким глубоким.
Муж изо всех старался сделать ее счастливой. Он не был жестоким. Не был грубым. Чего еще можно было желать? Она не так глупа, чтобы мечтать о Сэме Харрингтоне и о той страсти, которой они были объяты в первую ночь любви. Но все-таки она надеялась, что муж перестанет быть таким робким из боязни причинить ей вред – из-за чего, собственно, все и делал не так.
Прислушиваясь к тому, что говорили Рут, Бекки и другие женщины, она осознала, что муж – это основное неудобство в браке. Но ничего с этим не поделаешь. И когда их семейная жизнь вошла в колею, она научилась устраивать так, чтобы муж причинял как можно меньше хлопот.
Рейчел начала подумывать о том, чтобы организовать свою мастерскую, где бы она могла выступать модельером. Она отдавала предпочтение простым линиям. И платье для чая, которое она сделала в подарок Рут, пользовалось таким успехом, что она получила массу заказов от ее приятельниц.
Вилли показывал ее работы своим компаньонам. Они одобрили их.
– Почему бы тебе не продавать свои изделия в нашем магазине? – предложил ей муж, гордясь ее успехами.
– Дорогой, это было бы чудесно! Но надо подумать. Заказов у меня очень много. Гораздо больше, чем я могу выполнить.
А что, если организовать маленькую мастерскую: не такую, как у Мо Швейцера, а такую, где девушки – иммигрантки из Италии – могли бы зарабатывать себе на жизнь.
Она начала с платья для чая и выполнила по этому образцу несколько разных моделей, используя каждый раз по-новому фактуру ткани, обыгрывая отделку. Женщины были в восторге от ее наряда, и заказы сыпались один за другим.
В суете и радостях новой жизни Рейчел и не заметила, как миновал год со дня свадьбы. Она поместила в газете «Геральд» обьявление о том, что хочет найти помещение для мастерской – достаточно просторное, светлое, хорошо проветриваемое и не очень дорогое.
Вскоре пришло предложение. Помещение находилось на Грин-стрит, неподалеку от Вашингтон-сквера.
– Остановите у этой арки, – попросила она таксиста.
И когда она пошла в нужную сторону, то поняла, почему оделась с необыкновенной тщательностью, более тщательно, чем того требовала необходимость. Владелец помещения и без того понял бы, что она в состоянии оплатить аренду. Но Рейчел ни разу не подходила к Вашингтон-сквер с того момента, как они расстались с Сэмом. А вдруг он окажется там вместе со своей медсестрой из Красного Креста.
В конце концов эта встреча ей ничем не грозила. У нее есть муж и свой собственный дом. И, глядя на веселящихся и резвящихся у фонтана детишек, она вдруг вспомнила о своем сыне. Теперь бы он уже начал ходить. И был бы точь-в-точь как его отец.
Неохотно отвернувшись от детишек, Рейчел собралась идти дальше и… столкнулась лицом к лицу с Сэмюэлем Харрингтоном. Эта встреча не была для нее неожиданностью. В глубине души она и рассчитывала на нее, когда вышла из дома чуть раньше, чем требовали ее дела.
– Сэмюэль Харрингтон, если не ошибаюсь? – спросила она и, видя, что он не узнает ее, добавила: – А меня зовут Рейчел.
– Рейчел! О Боже! Не может быть. Какой ты стала красавицей.
– Мистер Харрингтон! – Няня в сером костюме катила за ним детскую коляску.
– Да, да, мисс Оливер. Я присоединюсь к вам чуть позже. Я встретил свою старую знакомую.
– Это твой ребенок?
– Да.
– Сын?
– Боюсь, что дочь. Мэри Франс. Надеюсь, что в следующий раз родится сын. А ты? Я вижу у тебя на руке обручальное кольцо?
Она довольно часто пыталась представить себе, что произойдет, когда они встретятся. Теперь она знала ответ. Ее физическое влечение к нему оставалось тем же самым, что и в день первой встречи. Но сама она стала иной. Уже не той наивной девочкой, готовой броситься от огорчения с Бруклинского моста. Она пережила предательство, потерю ребенка… Она сумела выжить, несмотря на страшную болезнь. И она не подвергала сомнению свою жизнь с Вилли Лоуренсом. Он исключительный образец мужа и семьянина во всех отношениях. «Тебе достаточно того, что у тебя есть», – твердил ей голос изнутри.
Но почему бы и нет! Почему бы не получить все?
И уже ни единой минуты она не сомневалась, что они с Сэмом будут встречаться.
И знала, что произойдет, когда они встретятся.
15
1920–1925
СЭМЮЭЛЬ ЛОУРЕНС
– Пожалуйста, Рейчел. Нам надо поговорить! – умоляющим тоном проговорил Сэм Харрингтон.
– Но мы и так говорим.
Его взгляд невольно обратился к няне, гуляющей с его дочерью.
– Я имею в виду… Черт… Я должен увидеться с тобой еще раз.
– В самом деле? – Она смотрела на него так, словно он сказал нечто забавное.
– Пожалуйста, скажи. Время. Место. Где угодно, когда угодно. Завтрак. Обед. Ужин. Пожалуйста…
Она прикинула и предложила встретиться за чашкой чая.
– В следующий четверг. У Бреворта. – Она улыбнулась, а потом прибавила беспечным тоном: – Но я, конечно, ничего не обещаю. Может быть, у меня получится, а может, и нет.
Его возбуждение вызывало в ней ответное волнение до самого дня предстоящей встречи. Аарон Леви, который обедал с ними накануне, заметил:
– Посмотри на нее, Вилли. Сегодня твоя жена просто сияет от радости. С чем это связано, Рейчел? Мы, случаем, не ожидаем пополнения?
Рут дотронулась до руки мужа:
– Нельзя же так прямо? Смотри, как она смутилась.
– Это правда, дорогая? – Голубая жилка от волнения забилась на виске у Вилли. Он с большим нетерпением дожидался этого известия, хотя несколько раз повторил Рейчел, что ей сначала, несомненно, надо как следует окрепнуть. До сего времени он продолжал беспокоиться о состоянии ее здоровья.
Как всегда, когда Вилли вызывал у нее особенное раздражение, она начинала твердить себе, что это человек, который спас ей жизнь. Она совершила сделку и обязана выполнять условия договора. А замужество, как она успела понять, чрезвычайно удобная вещь. У нее никогда не было отца, зато она заполучила заботливого и внимательного мужа, который в какой-то мере заменил его. Сегодня благодаря ему она смогла выполнить давно созревшее желание – сняла наконец нужное помещение для мастерской.
