приехать, туда и приезжайте. Я отдам распоряжения во все имения.
— Благодарю, ваша светлость, — голос Ивана Васильевича дрогнул. Через час он, взяв четырех человек, уехал.
Финский залив, по крайней мере в наших краях был уже свободен ото льда. В Усть-Луге было четыре небольших достаточно скоростных пароходов для каботажных рейсов по заливу. И пока я делал инспекцию своим владениям, Петр и Анри перегрузили золото предназначенное императору на один из них.
Я тут же дал команду выходить в море. До Кронштадта на пароходе пошел Петр, а там уже как решит флотское начальство.
Мы тоже задерживаться не стали и поторопились в Пулково. Анри поехал с нами, его дома с нетерпением ждала семья.
За несколько часов до нашего приезда из Новоселово вернулась Анна. Наше возвращение её конечно очень обрадовало, но она явно рассчитывала увидеть вместе с нами и Матвея.
Наши дети прыгали от счастья чуть ли не в буквальном смысле выше потолка, а у Сони сразу же открылось второе дыхание. Она просто порхала от счастья: еще бы она дома, рядом муж, дети и матушка. Для полного счастья ей не хватало только брата.
Я конечно очень рад возвращению домой и готов составить детям компанию в их прыжках, но мне сразу же бросилось в глаза, что Анна очень расстроена и не только обманутыми ожиданиями возвращения мужа.
Времена игнорирования нашего семейства высшим светом канули в лету, сейчас идет Страстная седмица и естественно никаких визитов, Анна строго соблюдала Великий Пост и никому в нашем доме не позволяла никаких вольностей. Но когда все стали занимать свои места за обеденным столом, согласно её расписания, дворецкий принес огромное блюдо с присланными приглашениями и поступившей за утро корреспонденцией.
Сестрица резким движением выхватила неприметный конверт и быстрым нервическим движением открыла его.
Пробежав глазами текст, она облегченно вздохнула.
— Слава Богу, Сергей Петрович сегодня вечером будет у нас. Он сейчас в Царском и оттуда прислал весточку, — Анна кивнула дворецкому, тот положил блюдо с корреспонденцией на рабочий стол в углу обеденной залы и удалился.
— Вы оставили меня, слабую женщину, одну. Если бы не Сергей Петрович, то эта волчья стая меня бы съела. И виноват в этом ты, мой любезный братец. Поэтому отчет ваша светлость получит вечером, когда прибудет господин Охоткин. Это будет моя маленькая месть.
До меня только в этот момент дошло, что Анна Андреевна действительно на несколько месяцев осталась на хозяйстве практически одна.
Я на Дальнем Востоке и Матвей с Николаем тоже подались в те края, а Сергей Петрович при всем желании не мог разорваться на части и обьять необьятное. Этим наверное и объясняются возникшие проблемы с заводами.
— Я полагаю, — продолжила Анна, — что в оставшиеся дни Страстной седмицы и всю Светлую седмицу никто серьёзными делами заниматься не будет. Мы с Соней будем заняты светской жизнью, — сестра показала на заваленный конвертами рабочий стол, — праздничными гуляниями с детьми, а вы, ваша светлость, помимо этого еще и ознакомитесь с моим докладом о всеми делами.
Сестра притворно зло прищурилась и уже серьёзно закончила.
— Ты, Алексей, так вовремя вернулся. Я не могу понять почему появились проблемы с заводами. Сергей Петрович к сожалению в этом деле мне был не помощник. Он почти сразу же после отплытия Матвея и Николая был вынужден уехать на Урал, — я интуитивно почувствовал, что сейчас сестрица расскажет что-то экстраординарное и внутренне приготовился к этому.
Хотя это было не интуитивное предчувствие, а моя внимательность. Анна только что сказала, что Сергей Петрович уехал на Урал и был ей не помощник, но перед этим она сказала, что он спас её от поедания вольей стаей. Как это одно с другим не вяжется.
Анна Андреевна похоже поняла мои мысли и улыбнулась.
— Эта песня о нашей нечистоплотности с покупкой соседских имений появилась не просто так. Об этом говорит хотя бы то, что эти претензии возникли везде и почти одновременно. Я сразу же прекратила всякие переговоры о новых покупках соседских имений. Сергей Петрович был у племянника и тут же поехал в Мариуполь. Через неделю всё дела были отложены до твоего возвращения, а больного Сергея Петровича вскорости привезли в Арзиново. Когда он окреп — перевезли сюда.
Вот это интересный поворот. У меня появилась смутная догадка, что господин Охоткин дрался на дуэли с клеветником. Анна Андреевна опять похоже поняла ход моих мыслей и ответила на мой немой вопрос.
— Что там произошло, я не смогла выяснить. Только предположение.
— Сергей Петрович надо полагать выздоровел и в Царском он как раз по всем этим абсурдным делам? — уточнил я, хотя это было очевидно.
— Да, — коротко и односложно ответила Анна.
Моя супруга на протяжении всего нашего разговора не проронила не слово. Но слушала очень внимательно и я без слов понял, что у Сергея Петровича будет два слушателя.
Сергей Петрович из Царского Села вернулся еще засветло и очень во время: к началу вечернего чаепития. О нашем возвращении он уже знал.
Что за болезнь у него была я понял сразу же. Мой верный помощник ходил пользуясь тростью и очень медленно.
Во время чаепития всегда происходила перегрупировка ужинающей публики по интересам и улучив момент, когда Соня была увлечена беседой со своей матушкой и Анной, я тихо спросил Сергея Петровича.
— Надо полагать, что вы дрались на дуэли?
— Дважды, ваша светлость. Вторая дуэль была не совсем удачной и меня ранили в живот.
— Вы естественно дрались на шпагах или саблях? — в живот вообще-то могут ранить любым оружием. Но учитывая, что шансов погибнуть от пули немного побольше, я был уверен, что оружием был не пистолет.
— Да, оба раза на саблях. Месье Ланжерон хороший учитель. Первый раз я быстро обезоружил противника, а вот со вторым пришлось повозиться, особенно когда он зацепил меня, — Сергей Петрович показал на правый бок. — Но я все равно сумел выбить у него саблю.
— И
