я. – Она попыталась припомнить свои переживания, которые нарастали весь день с того самого момента, когда они с Крисом возле Удела обнаружили волчьи следы, и к вечеру достигли апогея. – Но не специально, клянусь.
Керика Гарана вопросительно приподняла брови.
– Все так странно, тетушка. – Гвин устало потерла виски кончиками пальцев. – Это началось с той ночи, когда мне удалось упокоить Пастыря Проклятых. Ведьма… то есть Ашада Норлан сказала нечто вроде того, что я пришла занять ее место, но мне с этой задачей не справиться. И дальше она рассказала о взрыве в Академии. Коротко, но будто понимала, о чем говорит. Сказала, что такой, как я, с Нордвудом не совладать. Но все обернулось иначе.
Она сделала паузу, переводя дыхание. Гвин почудилось, что она вернулась в тот момент и переживает его заново. Проклятие над Археймом и живая тьма, что поселилась внутри замка, – все вернулось к ней, а в голове опять зазвучал голос неупокоенной импери. От этого по спине пробежал холодок.
Гвинейн фыркнула. Тряхнула головой, отгоняя образ. И встретилась взглядом с хмурой тетушкой. Та наблюдала внимательно, скрестив на груди руки и слегка наклонив набок голову. Однако не говорила ничего.
– С тех пор, – продолжала адептка, – этот лес… эти земли… все энергии и их нити, что есть вокруг… все откликается на мои переживания. Вчерашняя гроза. И еще было землетрясение в ночь Йоля, когда я рассердилась на короля. И еще я вижу сны…
– Пророческие? – подсказала Керика, наклоняясь вперед.
– Не совсем. – Гвин отрицательно покачала головой. – Будто Нордвуд мне что-то рассказывает. Открывает какие-то образы.
– Например?
– Например, – Гвин замялась, – я видела нашу вчерашнюю ночь с Ивросом, но в виде подсказок. Золото, паук, Ив… То, как он вел себя. Как обнимал. То, что я чувствовала. Каждый раз окружающая обстановка менялась, но суть оставалась прежней. Знаешь, будто исход был предопределен, и неважно, где и как бы это произошло. И я поняла это только тогда, когда все случилось. Точно Нордвуд хотел настроить меня заранее.
Мастер над рунами вздохнула, закатив глаза. На ее красивых губах возникла лукавая улыбка.
– Ох, крошка. – Она сокрушенно покачала головой. – Это не Нордвуд сам по себе. Это все твой Иврос. Импери, который оторваться от тебя не может настолько, что…
– Нордвуд любит свою королеву. – Гвин забарабанила пальцами по столу. Поджала губы. – Что ж, это многое объясняет, конечно.
– Или все дело в тебе самой. – Керика развела руками. – Эхо крови Хагмор до сих пор может бродить внутри тебя, моя окулус. Даже спустя много веков.
– Только не говори папе, хорошо? – попросила Гвин, видя заинтересованность тетушки. – Хватит с него пока. Пусть себе спокойно едет в Идарис с Ивом, а я тут посижу.
– Как пожелаешь, крошка.
Керика Гарана встала, чтобы подбросить в очаг еще дров и налить племяннице новую порцию уже остывшего отвара.
Утро потихоньку набирало силу. Серый свет в комнатке приобрел яркость. Замок наверняка уже просыпался.
Гвин зевнула, прикрыв рот ладонью. Конечно, она бы предпочла вздремнуть как следует. Но это был последний день перед отъездом чародеев, и ей хотелось провести его с Ивом и тетушкой, избегая лишнего внимания со стороны отца. Пусть себе думает, что его план работает. Что она, вся такая гордая и уязвленная, настроена на долгую разлуку с любимым по вине своего упрямства. Она остается в доме постылого мужа страдать в одиночку, да еще и решать проблемы с месмеристом и дикими зверями. А ее не менее упрямый возлюбленный уезжает в чужие края, тоже совсем один. Что ж, в какой-то мере они в равных условиях. Никому радости это не доставляет. Но соглашаться на отцовские манипуляции Гвин точно не собирается.
– Тетя, а что там с этим прошением о разводе? Ты вчера не договорила. – Гвинейн взяла протянутую чашку и сделала большой глоток.
Странное дело, но черный горьковатый отвар начинал ей нравиться.
– У меня было два официальных развода, как ты знаешь. – Керика присела на край стола возле племянницы. – В первом случае муж решил мне изменить. Я узнала и подстроила так, чтобы его за этим делом застала не только я, но и еще шесть человек. Они подписали мое прошение, и Великий Собор просьбу удовлетворил незамедлительно.
– А второй развод? – с надеждой спросила Гвин.
– Был полностью обоюдным, – призналась чародейка. – Муж был наемником. Я – помешанной на рунах заклинательницей. В какой-то момент мы решили друг друга отпустить. Попробуй поговорить с Кевендилом. Быть может, и он тебя отпустит.
– Уже говорила. – Женщина закрыла лицо руками. – Не желает даже слушать. Упирается. Злится.
– Ох, детка. – Керика положила ладонь на плечо племянницы. – Будь предельно осторожна с этим прошением. Не торопись. Потому как если в претензии будет он, ты больше замуж не выйдешь. И детей законных тоже не заведешь. Не говорю уже про то, что матушку твою точно хватит удар, с ее-то помешательством на вопросах репутации. Да и на принца сваливать вину тоже не самый удобный исход, что бы он ни натворил. В таком случае Нордвуд останется без законного наследника со стороны Мейхартов. Попробуй все-таки уговорить Кевендила. Будь тактична и терпелива. Дай ему время смириться. Объясни. Не выходи из себя.
– А воля Императора? – Гвинейн жалобно посмотрела на нее снизу вверх. – Может, мне ему написать, в обход папы?
– Думаешь, старику есть дело до вашего молодого блуда и прочих глупостей? – Чародейка усмехнулась. – Нет, конечно, просьбу Авериуса он бы удовлетворил. Брат и мертвого уболтает. Но писать напрямую вряд ли здравая мысль. Сама понимаешь. Даже если это письмо попадет к нему, он сразу спросит с Авериуса…
Тетушка осеклась, подняв руку. Гвин прислушалась и тоже разобрала шаги на лестнице. Кто-то неторопливо поднимался в башню. Различив гостя по походке, Керика лукаво улыбнулась, удобнее усаживаясь на столе. Она закинула ногу на ногу, поправила свою расстегнутую рубашку так, чтобы не было видно лишнего, но простор для фантазии оставался нешуточный, и весело подмигнула племяннице.
В дверь постучали.
– Войдите, ваше величество! Мы будем вам очень рады! – громко сообщила чародейка.
Бариан Мейхарт открыл дверь и зашел внутрь с весьма озадаченным видом. Впрочем, увидев подле Керики ее племянницу, он несколько успокоился. Раз невестка никуда не исчезла, дела обстояли не столь тревожно, как он предполагал.
Король поднялся в башню весьма нарядно одетым для столь раннего часа. От Гвин не укрылось, что он вроде бы даже бороду аккуратно подстриг и причесал. Точно ожидал особо важных гостей. Или желал произвести впечатление на уже имеющихся.
– Доброе утро, дамы.
Взгляд Бариана Мейхарта скользнул по Гвин и, не увидев
