было выше человеческих сил.
– В окрестностях Чаячьего Мыса видели тех самых волков, – ответил вместо архимага Бариан Мейхарт. – Менее получаса назад прибыл человек оттуда.
– Поэтому сразу после завтрака Хелвит, Бергард и несколько доблестных солдат из гарнизона отправятся туда и попробуют со всем разобраться, – закончил за короля Авериус Гарана, поворачиваясь к сестре. – Я же в сопровождении Крисмера и Ивроса планирую навестить дом Норланов в лесу. Иврос хочет собрать вещи перед дальней дорогой. Дом здесь недалеко, насколько я могу судить.
– Верно, – коротко сказал Ив, который также невозмутимо занимался своей порцией блинов, да и вообще чувствовал себя гораздо свободнее в обществе Мейхартов, чем прежде.
Впрочем, колдун ухитрился под столом коснуться ноги Гвин так, чтобы никто, кроме нее, не заметил.
Керика с улыбкой кивнула.
– А я, стало быть, остаюсь с Гвин? – уточнила она. – Как замечательно. Буду только рада провести время с моей любимой племянницей перед отъездом, – она подняла чашку с душистым липовым чаем, точно это был кубок с вином, – а вам двоим желаю разделаться с этой заразой так, чтобы нашей Гвин не пришлось марать об нее руки.
Последнее было адресовано братьям Корвес, которые уже закончили с завтраком и собирались покинуть большой зал.
Сама же Гвинейн от каких-либо комментариев воздержалась. Ей не хотелось говорить ни с кем, кроме Ивроса, если начистоту. Но при отце она не желала и рта раскрывать, чтобы тот не почувствовал себя победителем и не попытался снова вмешаться в их с Ивом дела. Обойдется. Пусть лучше считает дочь опустошенной и расстроенной, нежели безгранично счастливой.
После завтрака все, кто не уехал, разошлись по комнатам. Гвин в компании тетушки направилась в свою башню, где они за душевными разговорами провели остаток дня. Они спустились лишь к обеду. За трапезой Керика сдержанно любезничала с Барианом Мейхартом на тему местной флоры и фауны. Король отвечал охотно и держался с чародейкой весьма непринужденно, гораздо свободнее, чем когда за столом присутствовали Авериус Гарана или Иврос Норлан. Гвинейн слушала их болтовню вполуха. Время до возвращения Ива тянулось слишком медленно, а вот до его отъезда в Идарис – неслось галопом.
Первыми в сумерках вернулись Корвесы. Они поднялись прямиком в башню с известием о том, что волков они выследили и убили. Но вот тот, кто навел стаю на людское поселение, замел следы прежде, чем чародеи до него добрались. Хелвит как мастер оккультизма озвучил их общее мнение, что искомый месмерист вряд ли такой уж новичок в темных делах, потому Гвин следует быть предельно осторожной. Они пообещали рассказать больше подробностей Крису, когда тот возвратится, и удалились к себе.
Авериус Гарана и двое его молодых спутников явились к воротам Высокого Очага к ужину. Как бы адептке ни хотелось провести хоть пару минут наедине с Ивросом, отец такой возможности не дал. Он не отходил от Норлана весь вечер и лишь время от времени кидал пристальные взгляды в сторону дочери. Потому Гвин решила предпринять попытку наведаться к Иву в спальню ночью, когда замок уснет.
Глава 12
Одна бессонная ночь
Ураган по имени Гвинейн Гарана не мог сомкнуть глаз ни на секунду. От волнения ей без конца чудилось, что она обязательно беспробудно уснет до рассвета, если хотя бы на миг позволит себе смежить веки. Потому она лежала на разобранной кровати прямо поверх одеяла в ожидании момента, когда колокол в башне прозвонит полночь.
Больше всего адептка переживала, что к ней принесет Керику или даже отца для несвоевременной задушевной беседы. Но все обошлось. К сожалению или к счастью, Авериус Гарана был слишком упрям. А тетушка и так не отходила от Гвин весь день напролет и ушла к себе в гостевое крыло лишь после ужина.
Время тянулось со скоростью больной улитки. Гвин ворочалась с боку на бок. От нетерпения она принялась ковырять пальцем уголок подушки, торчащей из белоснежной наволочки, и ковыряла до тех пор, пока не выудила оттуда несколько пушистых перьев.
Адептка задумчиво покатала их в ладони, а потом гневно сдула, даже не посмотрев, куда они приземлились.
Наконец отдаленный звон колокола возвестил, что наступила полночь. В следующий раз зазвонят лишь в полдень. Своеобразная традиция Высокого Очага – отмерять колокольным боем промежутки по двенадцать часов. Слуги следовали такому распорядку неукоснительно, а вот хозяева обращали на это мало внимания. Разве что в празднества вроде Йоля.
Гвинейн не стала больше разлеживаться. Она торопливо встала, надела серые туфли на мягкой подошве и подошла к зеркалу, чтобы немного привести себя в порядок. Из зеркальной поверхности на нее смотрела молодая женщина с блестящими глазами и слегка искусанными от волнения губами. Гвин расчесала свои прекрасные рыжие локоны, потом придирчиво оглядела длинную молочно-белую сорочку. Ткань была легкой не по-зимнему, а рукава до локтя и вовсе сшиты из кружева, такого тонкого, что больше подошло бы для вуали. Такое же кружево красовалось на подоле. А вот на груди имелись лишь две атласные завязки. Весьма соблазнительный наряд, что и говорить. Но бродить в нем по холодным коридорам – идея явно неудачная.
Женщина вздохнула и с сожалением накинула мягкий светло-серый халат из бархата – единственный в ее гардеробе. Завязала пояс потуже. Еще раз придирчиво оглядела себя в зеркале и… застыла на месте.
Снаружи раздались отчетливые голоса. Один из них, звонкий, женский и никогда ничего не стесняющийся, Гвин не спутала бы ни с чьим другим.
Адептка погасила свет в комнате торопливым заклятием, поспешила к двери и тихонько приоткрыла ее. Выглянула наружу и забыла, как дышать.
В конце коридора оказалась приоткрыта еще одна дверь – в королевскую спальню. В тусклом свете, что лился из проема, появилась Керика Гарана. И, судя по тому, что на ней был расшитый дубовыми листьями халат короля Нордвуда, беседовали они явно не на государственные темы. Чародейка обернулась, что-то вполголоса сказала Бариану Мейхарту, который, вероятно, хотел удержать ее у себя, и прикрыла дверь, пожелав ему доброй ночи.
Гвин так и осталась стоять с округлившимися глазами. Дар речи покинул ее, казалось, навсегда. Она даже не думала о том, что свекр мог ее увидеть. Впрочем, судя по всему, не увидел. Слишком занят был Керикой.
Но тетушка, конечно, заметила невольную зрительницу и направилась к ней непринужденным шагом. Она остановилась подле племянницы и шепнула:
– Милая, принести снадобье против паралича?
Гвин неуверенно покачала головой.
– Не смотри так на меня. – Женщина лукаво улыбнулась. – Все будет хорошо. Я лично позаботилась о том, чтобы
