открыл дверь, ведущую в спальню жены. Свеча была погашена. В приоткрытое окно сквозняком впорхнул легкий ветерок, неся с собой ароматы ночного сада, всколыхнул занавеску и исчез. Соня даже не шелохнулась, делая вид, что спит.
- Софи, ты спишь? – тихо спросил Василий Андреевич.
Ответом ему была полнейшая тишина. Он бесшумно подошел к кровати и присел на ее край. Софья обернулась.
- Ваша светлость, Вы не могли бы меня сегодня не беспокоить, - прошептала она, - нехорошо мне что-то.
Голос срывался от с трудом удерживаемых рыданий.
- Милая, может, врача с утра пригласить? – обеспокоено спросил князь.
- Не надо врача. Просто уйдите, Василий Андреевич.
Воронцов поднялся. В голосе жены он явно уловил обиженные нотки. Но что он сделал? За что она обиделась? Он не стал настаивать или выяснять причину ее обиды, решив оставить все до утра. Молча вздохнув, он еще раз глянул на нее и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Соня уткнулась в подушку и расплакалась. Наплакавшись вволю, она забылась беспокойным сном. Проснулась княгиня, едва забрезжил рассвет. Она быстро поднялась. Расчесала волосы, с остервенением продирая запутанные пряди, заплела их в косу. Достав из гардеробной рубашку, бриджи и сапожки для верховой езды, быстро оделась. Спустившись вниз, заглянула на кухню. Ухватив из корзины три яблока, вышла и направилась в сторону конюшни. Утренняя звезда пострадала, придется взять другую лошадь. Софье очень хотелось проехаться верхом. Быстрая скачка всегда успокаивала ее. Войдя в конюшню, она угостила своего старинного приятеля гнедого. Потрепала его по холке. Да, друг, стар ты уже, грустно улыбнулась княгиня. Второе яблоко предназначалось для Утренней звезды. Отдав угощение, Соня повернулась. Взгляд ее упал на Демона. Жеребец с вожделением косился на яблоко в ее руке. Подойдя к стойлу, она протянула ему его на раскрытой ладони. Мягкие губы коснулись ее руки, забирая подношение. Открыв дверцу стойла, девушка смело шагнула вовнутрь. В порыве благодарности Демон ткнулся головой ей в плечо, чуть не свалив ее наземь. Княгиня тихо рассмеялась, погладила бархатистый нос. Решившись, она приподнялась на носочки, сняла со стены седло и закрепила его на спине жеребца.
Тихо ступая, она вывела его на поводу за ворота усадьбы. Солнце еще не встало, и нежно розовый рассвет только, только разогнал предутренний сумрак. Легко вскочив в седло, она послала его с места в галоп. Это было непередаваемое ощущение. Мощное животное, абсолютно послушное ее руке. Неожиданно Демон взвился на дыбы, заржав будто бы от боли. Соня попыталась успокоить его. Но не тут-то было. Словно обезумев, он помчался, стремясь сбросить всадницу. Она отчаянно вцепилась в поводья, пытаясь остановить его. Еще один бешенный рывок и она ощутила что падает с него на всем скаку. Удар был такой силы, что у нее перехватило дыхание. Она лежала на зеленой траве, судорожно пытаясь вдохнуть воздух в горящие огнем легкие. Все плыло перед глазами. Демон приблизился к ней и ткнулся в плечо мордой. Сил подняться не было совсем. Болела каждая косточка. Все что она могла это просто лежать абсолютно неподвижно.
Василий хотел объясниться с женой после завтрака, но она к нему не вышла. Тогда он послал Дарью узнать, как княгиня себя чувствует сегодня. Дарья вернулась совершенно растерянная.
- Василий Андреевич, Софья Алексеевны в комнате нет.
Наверное, отправилась на прогулку без него, вздохнул Воронцов. Переодевшись, он устремился на конюшню. Ему навстречу вышел Семен. Мужик был явно напуган.
- Ваша светлость, Демон исчез.
- Как исчез?! – сорвался Воронцов.
Страшная догадка осенила его. Ну, Софья, ну, попадись ты мне сейчас, негодовал он.
- Седлай Ветра, - распорядился он.
Вскочив в седло, его светлость направился знакомым маршрутом. На дальнем выгоне он заметил своего жеребца. Пришпорив Ветра, направил его туда. Воронцов еще издали увидел белую рубашку Софьи на зеленом лугу. Сердце зашлось в страхе за нее. Подъехав ближе, он спешился и бросился к ней.
- Софи, ты цела? Где болит?
- Все болит, - простонала она.
Василий осторожно поднял ее. Болезненная судорога скрутила низ живота. Соня охнула ухватившись за широкие плечи.
- Потерпи, я помогу.
Подсадив ее в седло Ветра, он сел позади нее. Поймав поводья Демона одной рукой, другой придерживая жену, тронул бока жеребца, направляя его в усадьбу. Он был страшно зол на Софью, но еще больше им владел страх за нее. Он видел, как она закусила губу, чтобы удержать стон боли, как побледнела, когда он подсаживал ее в седло. Господи, пусть все обойдется, молил он. Едва он вернулся, сразу послали за доктором. Василий Андреевич сам отнес жену на руках в дом и находился при ней до тех пор, пока прибывший врач не вытолкал его из спальни. Доктор провел в спальни княгини почти полдня. Дарья, поджав губы, сновала туда-сюда, отмахиваясь от всех вопросов.
- Потом, Ваша светлость, доктор Вам все сам скажет.
Наконец вышел и он.
- Василий Андреевич, - вздохнул пожилой семейный врач Воронцовых, - Все не так страшно, как поначалу могло показаться. Софья Алексеевна сильно ушиблась падая. Какое-то время ее будут беспокоить сильные головные боли и головокружение. Ну, а теперь плохая новость. Ребенка ваша жена потеряла.
Воронцов побледнел. Боль тисками стиснула сердце.
- Можно мне к ней? – спросил он.
Врач кивнул.
- Входите, конечно. Все что мог я сделал.
Василий распахнул дверь и шагнул в спальню. Софья полулежала на подушках бледная и осунувшаяся. Увидев его, отвернулась.
- Соня, Сонечка, - присел он рядом, - Милая моя, родная, не расстраивайся, у нас Алеша есть, все хорошо будет.
Князь привлек ее к себе, погладил распущенные волосы. Не выдержав, Соня расплакалась, крепко прижимаясь к его сильному надежному плечу. Ее горькие рыдания рвали ему душу на части. Не было никаких сил ругать ее за то, что ослушалась, нарушила запрет. Успокоившись, она затихла в его объятьях, иногда горестно всхлипывая. Когда княгиня уснула, Воронцов вышел из спальни и решительным шагом прошел в кабинет. Вытащив из стола пистолет, он направился на конюшню.
По пути его перехватил Семен.
- Не серчайте, барин на жеребца своего. Не виноват он. Да и княгиня умелая наездница. Вот что я под седлом нашел, - протянул он колючую ветвь, испачканную кровью животного. Воронцов стиснул зубы, огляделся по сторонам. Какая-то паскуда пыталась убить его жену, Испуганная дворня шарахнулась от этого грозного взгляда.
- Кто?! – взревел он.
Страх и оцепенение напали на всех, кто был в этот момент во дворе.
