снегом. Когда их откопали, выжили только мужчина и пацан, девочка не продержалась. Если бы их нашли раньше, она была бы жива, но сначала искали туристические группы наверху, спасатели не знали, что внизу были пострадавшие.
– Мы были там, когда лавина сошла, ты с Риткой, Тим, я и Марина. Все, кроме Лады… Нам не нужна была помощь, но эвакуировали всех. Как у нашего несостоявшегося инструктора фамилия? – просчитывает Гроссмейстер.
– Воробьев, – кивает Ритка. – Какое он имеет отношение ко всему этому? Мы не были знакомы.
– Они составляли списки, по шесть человек на каждый вертолет, – сосредотачивается наш умник. – Нас было пятеро, с нами летел еще один. Я видел фамилию. Воробин, кажется… Да, точно, с нами был записан Воробин И. Д. Он был с травмами, ему весь полет оказывали помощь, поэтому мы не видели его лица.
– Нашего инструктора зовут Константин, – вносит сомнения Лада. – Даже если учитывать, что «Воробьев» и «Воробин» одна и та же фамилия, инициалы не сходятся.
– Это может быть псевдоним, он блогер. Константин Воробьев, звезда интернета, который прошел все опасные пути и покорил самые сложные вершины, – пожимает плечами Ритка. – Что вы так смотрите? Мы же поэтому его выбрали в качестве инструктора на «тропу смерти».
– Что же, в этом есть хоть какая-то логика. Так становится ясно, почему мы и группы по шесть человек. Никто не помнит, сколько эта семья пробыла под завалом? – усмехается Богдан. – Лады здесь вообще не должно было быть, случайная жертва. Да, девочка, не стоило тебе с нашим Казановой связываться, жила бы себе спокойно.
– Даже если вы правы и это действительно отец тех детей, то расклад не в нашу пользу, – зло бросает блондинка. – Это месть. Он винит вас в смерти своего ребенка и привел сюда не для игры, в которую можно выиграть, а чтобы перебить, как скот. Живыми он нас не выпустит.
– Может быть, и нет. Если разобрать со стороны психологии, они с сыном продержались, выжили, даже подумать страшно, через что им пришлось пройти, – парирует моя. Наконец узнаю своего Рыжика, критическое мышление подключила. – Он считает, что все остальные спаслись незаслуженно, и хочет проверить нас. Поэтому он играет с нами.
– Игра, сдадимся мы или нет? – усмехается Лада. – Тим не сдался и все равно лежит завернутым в полиэтилен.
– Игра, достойны мы спасения или нет, – отвечает рыжая.
– Ладно, закругляемся. Все в нору, – принимаю я решение. Слишком долго мы на открытой местности, наблюдатель уже с десяток раз мог перестрелять нас из арбалета одного за другим. Сегодня мы и без того лишились опоры в виде пацана, не стоит усугублять свое положение. – Завтра решим, что с этим делать, время у нас еще есть. Сейчас ночь, нужно хотя бы пару часов поспать. Я дежурю первым.
Все согласны, девчата в каморку заходят, устраиваясь на ночлег. К Богдану подхожу, протягивая руку.
– Что? – разводит плечами.
– Ты знаешь. Пистолет, – выдыхаю я. Не самый разумный вариант забирать оружие у человека, который выбивает десять из десяти, но он меня вынудил, не могу рисковать девчатами.
– Ты бы поступил так же, – мотает Богдан головой.
– Да, поступил бы, – киваю я. – Но сейчас для всех будет лучше, если пистолет побудет у меня. Хотя бы какое-то время.
– С предохранителя не забудь снять, если необходимость появится, – кивает друг, протягивая оружие. – Ладно, я спать, разбудишь, когда устанешь.
– Бодь, – останавливаю. – Если еще раз ударишь Ладу… Или Ритку.
– Знаю, – усмехается он. – Я не хотел ее обидеть, на инстинктах сработал, она сзади подошла. Только ты сам, дружище, определись, Лада или все-таки Ритка. Боюсь, рано или поздно этот выбор встанет перед каждым из нас. Мой ты знаешь и, надеюсь, примешь, если не останется других вариантов. Твой – я приму.
Глава № 22
Попытка – не пытка
Стоит только глаза закрыть, опять эта чертова больница… Сон с явью начинает путаться, лучше вообще не спать. Поднимаю голову, сложно сказать, день сейчас или ночь, часы стоят, да и из-за тумана все равно непонятно. Богдан с Маринкой в обнимку устроились, холодно, замерзли. Лада в углу клубочком закрутилась, периодически вздрагивает. Ритки только нет. Так, стоп! Как нет? Вскакиваю на ноги, окончательно просыпаясь. Сейчас ее дежурство, сама вызвалась, сказала, что заснуть не может. Что случилось? Беспокойство вперемешку со страшными картинками, которые воображение успело нарисовать за пару секунд. Куда угодно готов бежать, только бы найти, только бы с ней было все хорошо! Дверь открывается… Рыжик! Выдыхаю! Как ребенок от счастья готов прыгать – главное, цела.
– Где ты была? – радость быстро сменяется настороженностью.
– В туалете, – растерянно отвечает она. Мы договаривались не выходить, Рита трусиха, да и с головой обычно дружит… Понимаю еще Лада, не удивлюсь, даже если бы эта блондинка маньяка в одиночку искать пошла. Но моя… Точно нет! Я ее слишком хорошо знаю, чтобы поверить, что ради физиологической нужды она бы пошла на такой риск. Не меня, так девчонок попросила бы с ней сходить.
– Какого лешего, мы же все обсудили!
– Я не могу, когда кто-то рядом, ты же знаешь, я даже воду включаю, когда по-маленькому… Вы спали, я решила вас не будить, – глаза свои зеленющие на меня поднимает, расплакаться готова. – Сем, не злись, я осторожно.
– Хорошо. Больше так не делай, я просто испугался, – обнимаю скорее по привычке, чем по желанию. Почему я ей не верю? Слова Богдана заставили задуматься. Может ли она быть предателем? Признаться, на мгновение я даже засомневался. Но… Нет! Ритка – обычная вертихвостка, хорошо знающая себе цену, а я – полный идиот. Она может быть кем угодно: стервозной пантерой, белой и пушистой овечкой, хитрой лисой, но точно не засланным казачком, слишком эгоистична для этого. Наверное, впервые смотрю на нее без розовых очков, не понимая, как мог не замечать всего этого раньше. – Рита, у нас ничего не выйдет.
– Ты о чем? То, что у Маринки не получилось, это не страшно. Мы что-нибудь придумаем, найдем выход. – Понимает бессмысленность вопроса, верить не хочет или играет, прикидываясь дурочкой. Не даю ей шанса, качая головой. Глаза опускает, губы закусывает, она всегда так делает, когда начинает нервничать. – Сем, я… Я оступилась, это была глупая ошибка. Не перечеркивай все.
– Рита, я обещаю, что сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда, ты – близкий для меня человек и останешься им, но мы не можем быть вместе. Не хочу врать ни тебе, ни себе, я не смогу простить измену, не с моим лучшим другом. Можешь оставить
