груди. Верно?
Ответом ему была тишина.
— Ноа, — теперь Джосайя обращался к нему, — не хочешь мне ничего объяснить? А еще лучше своему брату, который просил тебя молчать и не лезть в это дело?
Соль начала понимать, о чем шла речь. Эбель не успела рассказать ей о Датче Пирсоне, поэтому и Ноа ошарашенно смотрел на пентаграмму на листе.
— Срань господня, да это же… — Ноа восторженно рассмотрел рисунок. — То же самое, что было на груди у того мужика из Санди!
— Нет, не то же. — Джосайя достал еще один лист и положил его рядом со страницей Библии.
Он и правда отличался. Знаком внутри круга из скрещенных треугольников.
— Но речь не про это! — вдруг разозлился профессор. — А про то, что вы суете нос в чужие дела! — Он оглянулся на открытую дверь и, заметив студентов в коридоре, заговорил тише. — Это опасно!
— Откуда это? — Эбель вырвала лист у Ноа и, положив на стол, сравнила рисунки. — Это то, о чем ты рассказывал? Новое дело брата?
— Да, — кивнул Ноа. — Прикинь… Убийства реально связаны.
— Вы меня не услышали? — Профессор выхватил листы из рук Эбель и, скомкав, бросил в ящик своего стола. — Я предупреждаю вас последний раз!
— Но… — попыталась возразить ему Эбель.
— Если я узнаю, что вы ослушались…
— Да дайте же сказать! — Она топнула ногой, и профессор на удивление замолчал. — Это… Черт… Я не буду врать вам и скажу честно.
— Уж будь добра.
— Это может быть связано со мной и моей смертью.
Повисла неловкая тишина, и Соль коснулась плеча Эбель. Она знала, что ей все еще тяжело вспоминать об этом. Мистер Кэруэл заговорил после секундной паузы:
— Заверяю тебя, что нет. Это обычный маньяк из Санди, который, возможно, был связан со смотрителем. А может, эта смерть была случайной. Или это вообще мог быть подражатель.
Эбель вдруг всхлипнула.
— Мне страшно, — шепнула она и обняла себя руками. — Вдруг этот обычный маньяк из Санди придет за мной.
Соль закивала, так как боялась того же.
— Я все понимаю, но поверь мне, здесь ты в безопасности. — Джосайя обошел стол и коснулся локтя Эбель. — Вы все в безопасно…
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
В коридоре раздался пронзительный крик.
В ушах застучало испуганное сердце. Соль сильнее сжала ремешок сумки и, проглотив застрявший в горле ком страха, посмотрела на профессора. Кто-то кричал так явно не из-за крысы в углу, проваленного теста или плохой новости. Этот вопль раздирал душу. Он внушал тревогу, окутывающую тело. И предвещал что-то ужасное.
— Оставайтесь тут, — скомандовал Джосайя.
Но никто его не послушал: направившись за ним, все трое выбежали в коридор.
У дверей в кабинет истории толпились студенты. Мисс Джефферсон отгоняла их, плача и тяжело дыша. А заметив мистера Кэруэла, бросилась к нему, зарыдав еще громче.
— Джосайя, это…
— Разойдитесь! Живо! — Мистер Кэруэл растолкал студентов.
Ноа, Соль и Эбель шли за ним, еле продираясь через любопытную толпу.
— Что случилось? — голос мисс Моретти раздался где-то за спиной Соль.
— Почему в коридоре такие крики?! — к нему присоединился голос мистера Льюиса.
— Там… Там… — Но преподавательница истории все никак не могла собраться с силами и ответить им.
Мисс Моретти обняла ее и, что-то шепча на ухо, попыталась успокоить. Мистер Льюис выхватил из толпы плачущую Ребекку, чтобы узнать все у нее. Рядом с ней и Амелией стоял Йонни. Они были шокированы, в глазах читался лишь ужас.
— Я сказал всем уйти! — пытался перекричать всех Джосайя. — Тут не на что смо…
Он остановился, и Эбель, идущая за ним, врезалась ему в спину. А в нее и Соль с Ноа.
— Боже. — Эбель вышла вперед и, встав рядом с Джосайей, ужаснулась, прикрыв рот рукой.
Но профессор быстро притянул ее к себе и, отвернув, спрятал ее лицо в своем шерстяном свитере.
Подул ветер: он разнес по коридору металлический запах крови. Соль затошнило: она захотела уйти, но кто-то из студентов толкнул ее вперед и, потеряв равновесие, она упала на пол. Прямо в лужу крови, которая струилась по стыкам белоснежной плитки. Соль затаив дыхание подняла глаза.
Сердце застучало быстрее. В ушах зазвенело. И, сдерживая тошноту, она чуть не закричала.
— Тише, Соль, — подошел к ней со спины Ноа. — Тише.
Его холодные пальцы закрыли ей глаза, а аромат сладких духов перебил металлический запах. Соль наконец вдохнула полной грудью и, опершись на Ноа, задрожала. Ей было страшно. Как и ему. Его руки тряслись, а частое дыхание обжигало макушку.
В кабинете истории на полу лежал труп. Форма распорота, на груди вырезан новый символ. Один в один, как тот, что был на теле смотрителя кладбища. Из раны на шее на пол стекала кровь. Рядом лежал окровавленный меч, снятый с макета рыцаря, стоящего в углу кабинета.
На лице мертвеца застыла гримаса ужаса, сжатые кулаки лежали вдоль окоченевшего тела. Кожаные перчатки были испачканы, как и рубашка, разорванная в клочья.
На полу в кабинете истории лежал мертвый Эрик Лайне. И Ребекка, горько оплакивающая его, расталкивала толпу, чтобы ближе подобраться к другу, которого забрал в свои объятия дьявол.
НОА
Отец Робинс, который почему-то приехал в академию на день раньше, чем должен был, вместе с мисс Вуд явился на крики студентов. Потрясенные увиденным, они застыли у дверей кабинета истории. Священник пару раз перекрестился и, закрыв глаза, принялся громко молиться. Мисс Вуд взяла себя в руки быстрее и прогоняла всех из учебного крыла. Эхо ее громкого голоса разлеталось вдоль сводчатых арок и разбивалось о каменные стены в самом конце коридора. Студенты послушно следовали ее приказам и приказам преподавателей, которые для полной безопасности решили сопроводить всех до их спален.
— Что здесь произошло? — Дебора наконец подошла к Джосайе, который зашел в кабинет.
Он сидел на корточках и рассматривал труп. Ноа успел проскользнуть внутрь сразу за ним. Он встал в угол, рядом с рыцарем, чьим мечом разрезали
