обсуждать всякие секретные штучки и не бояться, что кто-то им помешает.
— Показывай, что ты там нашел? — Эбель включила настольную лампу и положила перед собой Библию, которую вытащила из-под кофты.
— Эй, а как же история о том, какой я непризнанный гений? — Ноа закинул ноги на край стола и, чуть не упав, пафосно развалился на стуле. — Я знаю, вы очень хотите ее услышать. А раз хотите, то я расскажу.
— Без этого не обойтись? — Соль закатила глаза.
— Итак… — проигнорировал ее Ноа. — Я стоял и смотрел на Эрика. Анализировал. Думал.
— Удивительно! — съязвила Соль.
— И понял, — Ноа сделал вид, что не слышит ее, — что трех мертвецов связывает не только вырезанный на груди символ.
— А что еще? — Эбель поежилась от холода.
— На первом месте преступления в Санди нашли не только труп, но и надпись на стене. У мистера Пирсона была… — Ноа ткнул в книгу, — Библия. Вот я и подумал, что должно быть что-то и у Эрика.
— Ближе к делу.
— Я наблюдал за Кэруэлом. Думал, что он понял это быстрее меня, и следил за его взглядом в надежде, что он найдет хоть какую-то зацепку. Но! Зацепку нашел я! Прикиньте!
— Ноа, не тяни, — завыла Соль.
— Хватит портить мой рассказ, зануда! — Ноа щелкнул ее по носу и, вздернув подбородок, продолжил: — Короче говоря, я заметил, что одна рука у Эрика была расслаблена. А вторая сжата в кулак.
— И?
— Еще одно слово, и я закрою твой рот поцелуем. Хочешь? Мой язык весь день ждет своего часа. — Ноа демонстративно облизал губы и, причмокивая, потянулся к Соль.
— Мерзость… — отмахнулась та и пересела от него поближе к Эбель.
— Дальше вы могли наблюдать мою шикарную актерскую игру, — Ноа продолжил свой рассказ, — и именно благодаря моей смекалке и внимательности я нашел записку, которую оставил убийца. Вот она.
Эбель взяла в руки лист и, нахмурившись, стала вглядываться в ряды цифр.
— Да-да… — Ноа скрестил руки. — И до этого додумался я. Но самое главное знаете что? — Он сделал драматичную паузу. — Я обдурил Джосайю Кэруэла! Самого умного чувака нашей академии!
— Да что ты говоришь, Эдвин, — послышался мужской голос среди стеллажей.
В библиотеке повисла тишина. Ноа громко сглотнул и переглянулся с девочками.
— Вы тоже слышали это? Или внутри моей башки поселился наш препод, который теперь взывает к моей совести?
— Я тоже слышала это.
— И я.
— Черт, — выругался Ноа, когда понял, что облажался.
— Мне приятно, что ты считаешь меня самым умным, э-э-э… чуваком этой академии, — голос Джосайи, как и его шаги, стали громче и ближе. — Но ты меня все-таки недооценил.
Мистер Кэруэл вынырнул из-за книжного шкафа с книгой в руках и, подойдя к столу, сел рядом с Ноа. Тот выпрямился, как самый прилежный и послушный ученик.
— Я полдня провел в библиотеке и прочитал одиннадцать книг в две тысячи страниц каждая, чтобы найти символы, вырезанные на груди жертв. — Джосайя наклонился к Ноа. — А еще, Эдвин, твою актерскую игру видели не только Эбель с Соль, но и я. И я заметил, как ты мял в руке бумагу, которую вытащил из кулака Лайне. — Кэруэл придвинулся еще ближе. — А еще, болван ты эдакий, я слышал ваш разговор в коридоре. И не только я, но и мисс Моретти, мисс Вуд и даже мистер Чампи.
— Изв… — начал Ноа.
— Извиню, не переживай. Принесешь мне доклад по криптографии. Минимум двадцать страниц, написанных от руки. Может, хоть так ты поймешь, что о важных вещах не стоит говорить в людных местах. — Джосайя громко стукнул книгой по столу, и троица вздрогнула. — А пока скажите мне «спасибо». Я прикрыл ваши наглые задницы перед директором. Сказал, что дал вам на сегодня дополнительное задание по санскриту. Поэтому с вас не только доклад по шифрам, но и по забытому языку. Все ясно?
— Ясно, мистер Кэруэл, — хором ответили Ноа, Эбель и Соль, стыдливо опустив глаза.
— А теперь, — Джосайя закинул ногу на ногу и посмотрел на Эбель, — давай находку сюда.
Эбель послушно протянула ему лист.
— Я понял, что вы меня не послушаете и продолжите вести свое расследование, Шерлоки Холмсы вы недоделанные, поэтому будете делать это под моим контролем.
Все трое приободрились и, наконец расслабившись, уставились на преподавателя.
— Вы уже расшифровали записку?
— Эм… Нет, — застенчиво пробормотала Эбель.
Мистер Кэруэл тяжело вздохнул.
— У вас было полдня, и вы… — он снял очки и потер глаза, — и вы не сделали ни черта полезного. Боже… Дайте ручку и бумагу. Живо.
— У меня есть только карандаш. — Соль вытащила его из своего пучка на макушке.
Джосайя опять тяжело вздохнул. И еще раз, когда увидел, что карандаш не заточен.
— Так, ну последовательность Фибоначчи отпадает сразу, — спустя пару секунд сказал мистер Кэруэл.
— А это?.. — уточнила Эбель.
— Это последовательность, в которой каждое число является суммой двух предыдущих. Ноль, один, один, два, три, пять, восемь и так далее, — ответил Ноа и поймал на себе удивленные взгляды. — Что? Это и в математике есть. А математику я знаю лучше, чем все остальное.
— Да, все верно, — подтвердил Джосайя. — Шифр не похож на двоичный код, и это точно не алфавит по цифрам[20], потому что все мы знаем, что в английском алфавите всего двадцать шесть букв, а тут есть цифры тридцать девять, сорок девять и выше… Что же это тогда?
Профессор замолчал. Ни Эбель, ни Соль, ни даже гениальный Ноа не могли помочь ему. Мистер Кэруэл — самый умный чувак академии. Разгадать шифр под силу было только ему.
— А вы поняли, что за символы у жертв на груди? — спросила его Соль.
— Это сигил. Знак призыва, — пояснил Джосайя. — А внутри — арамейская буква. У Мистера Пирсона — «М». У убитого в Санди — «П». У Эрика — «И». Пока это все, что мне удалось выяснить.
— Меня больше интересует, как убийца пробрался в академию. О нас же никто не знает, — добавил Ноа. — Может, это кто-то из наших? Ну,
