в смысле из собора.
— Прекрати, — поежилась Соль.
— Ну а что? Мистера Пирсона закопали на нашем кладбище. Эрика убили в нашем кабинете.
— А как ты объяснишь труп мужика в Санди?
— Я, конечно, умный, Соль, но на все ответить тебе не могу.
— Тогда подозреваемый ты, Ноа, — парировала она. — Ты единственный, кто тайно выходит из академии.
— Это точно не я, детка. — Ноа встал со стула и размял шею. — Я же сказал, что я умный, но шифры бы эти придумать не смог. А надпись на арамейском? Я же не интеллигент.
— Интеллектуал, дебил. И это тут вообще ни при чем.
— Слушайте, — наконец заговорила Эбель, — а Ноа ведь прав.
Ноа торжественно закивал головой.
— Вам не кажется странным, что Эрик просто взял — и умер? Я имею в виду, что он же особо опасный. Почему он не применил свой дар? Почему так легко дал себя убить?
— Верно, — Ноа уперся руками в стол. — Лайне может убить прикосновением. Так почему он не снял перчатки?
— Может, он знал убийцу? — кажется, Соль тоже озарила догадка. — Доверял ему. Поэтому и не защищался. Просто не ждал и не знал, что его хотят убить.
— Тогда нам надо искать мужчину или парня, который с легкостью бы поднял меч и перерезал ему горло. — Эбель кусала ногти, качаясь на стуле. — Кого Эрик явно не боялся и, естественно, знал. И того, кто очень умен. Знает шифры и забытые языки.
Все резко замолчали. Джосайя стучал карандашом по листу, пытаясь найти ответ на загадку. А на него тем временем смотрели три пары подозревающих его глаз.
— У меня на эту роль есть лишь один кандидат, — прищурившись, сказал Ноа.
Джосайя ударил карандашом по столу, и все трое дернулись, испугавшись, что их новый подозреваемый на них нападет.
— Тогда я начну с тебя, Эдвин, потому что твоя тупость заразна. Она, как болезнь, перекинулась на них, — он кивнул в сторону девочек, — и поразила их мозг. Мне срочно надо остановить это.
Джосайя встал и наклонился к Ноа, тот сжался и хотел сделать шаг назад, но рука мистера Кэруэла ударила его по затылку быстрее.
— Какую же херню, прости господи, вы несете. Вы правда думаете, что я убиваю своих же студентов?
Ноа потер ушибленное место и пристыженно посмотрел в глаза преподавателю. Эбель с Соль прикрыли руками головы в надежде не получить такие же подзатыльники.
— Нет, мистер Кэруэл, мы так не думаем. Простите, — наперебой забубнили они.
— То-то же. — Джосайя сел обратно на стул. — Еще одно такое высказывание, и я заберу все улики, а про вас расскажу Деборе Вуд и твоему брату Арни.
— Простите, мистер Кэруэл.
— Вас накажут и запрут в комнатах, — продолжал он. — Наверное, обидно будет профукать такое интересное дело, которое почему-то вам не дает покоя. Особенно когда я почти расшифровал последнюю подсказку.
— Почти расшифровали?! — Улыбки появились на виноватых лицах Ноа, Соль и Эбель.
Они повскакивали со своих мест и обступили профессора, заглядывая в лист с цифрами.
— На одном из занятий я рассказал вам о шифре, который легок для тех, кто прячет информацию. Но очень сложен для тех, кто хочет эту информацию перехватить. Смотрите, — мистер Кэруэл обвел карандашом знаки, — убийца четко ставит пробелы между цифрами. Так мы получаем 2–1–12 и 2–30–1; 4–4–6 и 4–31–2. Ну и так далее по списку. То есть у нас есть три неизвестных. Это уникальные цифры, которые не поддаются частотному анализу.
Ноа, Эбель и Соль покивали, будто все поняли.
— Я заметил еще несколько закономерностей. Первая, — профессор ткнул в лист, — есть цифры, которые повторяются. Вторая: есть число Х, точка и цифра 39, которая выбивается из тройки.
— Я сейчас умру от любопытства! Не тяните! — Ноа был готов сожрать свой кулак, костяшки которого уже успел покусать.
— Я хотел спросить у вас, на что похож этот шифр, но если вы так настаиваете, то…
— Это книжный шифр, — ответила быстрее него Эбель. — Три неизвестных — это страница, строка и первая буква в слове.
Джосайя мягко улыбнулся, посмотрев на студентку.
— Верно, Эбель, но, как я уже и сказал, у нас есть проблема. Этот книжный шифр — стойкий, то есть не поддается расшифровке. И знаете почему?
Ноа кивнул, хотя ни фига он не знал.
— Потому что у него нет ключевого слова. Вообще нет никакого ключа, который можно было бы перехватить. Есть только шифр и одна-единственная книга. А что за книга, мы с вами никогда не поймем, только если не спросим самого убийцу.
Соль громко цокнула, Ноа выругался, не стесняясь преподавателя, а Эбель взяла в руки лист с кучей цифр. На ее белоснежные ресницы падал свет от лампы, на лбу появились морщинки.
Она была красивой. Вздернутый нос, пухлые губы, которые она красила вишневой помадой, белоснежные волосы, голубые глаза. Неудивительно, что у Реджиса рядом с ней срывало крышу. Эбель была мечтой любого тинейджера.
Она могла быть и мечтой Ноа. Но у Ноа оказались очень незаурядные мечты, и Эбель меркла на фоне Соль.
Ноа никогда не думал, что сможет так влюбиться. Это чувство было для него в новинку. Он до сих пор пугался, когда кишки сворачивало в тугой узел, когда потели ладони, а сердце начинало биться с бешеной скоростью. Рядом с другими Ноа такого не испытывал. Все остальные девушки были пресными, безвкусными. Соль же была освежающим зеленым чаем с клубничным джемом. Ярким солнцем после дождя. Пятницей. Рассветом. Чистым постельным бельем. Глотком воды после изнурительной тренировки. Свежим ветром в душном кабинете шифрологии. Пиццей с ананасами. Любимым припевом. Игрой на гитаре. Комиксом по Человеку-пауку.
Соль была всем для Ноа. И была ничем. Потому что у них никогда бы ничего не вышло. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.
— Кажется, я все поняла, — вдруг сказала Эбель и положила лист на стол перед Джосайей.
Она ткнула пальцем в цифры, которые разделяла точка.
— Это же получается строчка? Верно?
— Да, — подтвердил Джосайя.
— Мне кажется, я знаю книгу, в которой строка нумеруется с точками.
Ноа задумался.
