тропе, завивающейся вокруг Колвира с юга, – не самый ближний путь, зато ровнее того, что шел через перевал, а я предпочитал поберечь бок, он все еще побаливал.
В общем, мы поехали направо, колонной: Рэндом впереди, Ганелон позади. Тропа поначалу делала плавный подъем, потом шла на спуск. В прохладном утреннем воздухе витали ароматы свежей зелени и сырой земли – странные запахи для такой высоты и такого стылого места. Заблудшие ветра из лесов далеко внизу, решил я.
Мы пустили лошадей медленным шагом вниз и на подъем. Взяв подъем, конь Рэндома громко заржал и попятился. Рэндом тут же осадил его, а я, оглядевшись по сторонам, не заметил ничего такого, что могло бы напугать животное.
На гребне Рэндом обернулся и крикнул:
– Восход-то каков, а?! Только посмотри!
Не смотреть было бы затруднительно, однако я промолчал: сентиментальным сравнениям в описании пейзажей Рэндом всегда предпочитал физические – описания растительности, геологии или освещения.
Одолев подъем, я почти придержал Звезду: в небесах стоял фантастический золотой шар солнца, раза в два больше, чем обычно, и такого странного отлива я как-то ранее не замечал. Его лучи переливались на полоске океана, что виднелась над кромкой следующего подъема, а оттенки неба и облаков воистину казались исключительными. Останавливаться я, однако, не стал – глаза болели от неожиданной яркости светила.
– Ты прав, – согласился я, следуя за Рэндомом вниз по склону лощины. Позади что-то восхищенно пробурчал Ганелон.
Проморгавшись после этого цветофейерверка, я заметил, что растительность кругом стала гуще, чем я помнил в этом кармашке пейзажа. В памяти у меня отложились всего несколько суковатых деревьев да пятна сухих лишайников. А тут деревьев оказалось несколько дюжин – выше, гуще и зеленее, чем мне помнилось, и зеленая трава там и сям, а острые скальные выступы сглаживали петли виноградных лоз. Впрочем, после своего возвращения в Амбер здешние места я навещал лишь в темноте. Возможно, именно отсюда и исходили те самые ароматы.
Впрочем, и сама лощина казалась мне просторнее, чем та, что я вроде бы помнил. К тому времени, как мы пересекли ее и пустили коней вверх по склону, я уже перестал сомневаться.
– Рэндом! – окликнул я брата. – Тебе не кажется, что здесь все изменилось?
– Трудно сказать, – отозвался Рэндом. – Эрик меня на прогулки не выпускал. Но, похоже, подзаросло тут, это точно.
– И лощина стала больше и шире.
– Верно. Только я подумал, что это мне лишь кажется.
Кони одолели новый подъем, но теперь солнце не ослепляло, затянутое легкой дымкой. Склон впереди зарос деревьями еще гуще, чем тот, с которого мы только что поднялись, причем деревья были еще выше и мощнее. Мы натянули поводья.
– Не помню такого места, – пробормотал Рэндом. – Даже ночью заметил бы. Наверное, мы не там свернули.
– Как это, интересно? Мы же представляем, где мы. Я бы предпочел ехать вперед, а не возвращаться наверх и начинать все по новой. В любом случае надо знать, что творится вокруг Амбера.
– Верно.
Рэндом двинулся вниз, к лесу. Мы с Ганелоном последовали за ним.
– Странно все-таки, – промолвил Рэндом, обернувшись. – На такой высоте – такая растительность. И слой почвы помощнее, чем я помню.
– Ты прав.
Как только мы въехали под деревья, тропа повернула влево. Откуда взялось такое отклонение от прямого маршрута, я в толк взять не мог. Но мы остались на тропе, что усилило иллюзию расстояния. Через несколько минут тропа снова вильнула, теперь вправо. Возвращаться назад хотелось все меньше. Деревья казались еще выше, чем прежде, и росли так густо, что выглядели сплошной стеной. Еще поворот, и тропа теперь вела прямо вперед, ее было видно отчетливо и далеко. Слишком далеко. Наша лощинка не могла быть такой обширной.
Рэндом снова придержал коня.
– Проклятье, Корвин, это не смешно! – воскликнул он. – Ты, часом, не играешь в какие-нибудь игры, а?
– Не смог бы, даже если бы захотел, – ответил я. – Никогда не получалось играть с Тенями на Колвире. Их тут и быть не должно, по идее.
– Я тоже всегда так думал. Амбер отбрасывает Тени, но сам из них не состоит. Слушай, не нравится мне все это. Что скажешь? Может, вернуться?
– У меня такое чувство, что обратной дороги мы не найдем, – ответил я. – Похоже, у происходящего есть какая-то причина, и я хочу узнать какая.
– А мне кажется, что это какая-то ловушка.
– Даже если и так, – проговорил я.
Рэндом кивнул, и мы поехали шагом по тенистой дороге под деревьями, мощными и густыми. Лес вокруг безмолвствовал. Земля ровная, путь прямой. Почти бессознательно мы прибавили ходу.
Прошло минут пять, прежде чем мы снова заговорили.
– Корвин, это не может быть Тень, – сказал Рэндом.
– Почему «не может быть»?
– А я попробовал поработать с ней, но ничего не вышло. А ты не пытался?
– Нет.
– Ну, попробуй.
– Хорошо.
«Пускай за приближающимся деревом возникнет валун, а вьюнок оплетет тот колючий куст… В небесах проблеск синевы с прозрачным облачком… Упавшая ветка и лесенка грибов на ней… лужица с дождевой пеной… лягушка… падающее перо, летящее по ветру семечко… хитро изогнутый сук… след поперек нашей тропы, свежий и глубокий, чуть дальше того места, где ляжет перо…»
– Без толку, – вздохнул я.
– Если это не Тень, что же тогда?
– Что-то другое, естественно.
Рэндом помотал головой и проверил, легко ли выходит из ножен клинок. Я инстинктивно последовал его примеру. Позади тихо звякнуло оружие Ганелона.
Тропа впереди стала сужаться и вскоре начала петлять. Мы вынуждены были пустить коней шагом. Деревья подступали к тропе все ближе, ветви их свисали все ниже. Тропа извивалась, превращаясь в звериную тропку, петляя… вот она повернула в последний раз и исчезла.
Рэндом пригнулся под нависшей веткой, поднял руку и остановил коня. Мы с Ганелоном тоже остановились. Все. Никакой тропы впереди. Я оглянулся. Позади тропы тоже не было.
– Так… – сказал Рэндом. – Давайте думать. Теперь мы не знаем, ни откуда приехали, ни куда едем, и, разумеется, понятия не имеем, где находимся. Я вот что предлагаю: к чертям всякое любопытство. Давайте мотать отсюда, самым быстрым доступным способом.
– Козырь? – уточнил Ганелон.
– Да. Что скажешь, Корвин?
– Ладно. Мне все это тоже не очень нравится, и ничего другого я придумать не могу. Давай.
– Кого вызвать? – спросил Рэндом, вынимая из кармана футляр.
– Жерара?
– Давай.
Он вытащил колоду, нашел карту Жерара, посмотрел на нее. А мы с Ганелоном смотрели на Рэндома. Время шло.
– Ничего не выходит, – признался Рэндом через некоторое время.
– Попробуй Бенедикта, – посоветовал я.
– Ладно.
Все то же самое. Связи не было.
– Попытайся вызвать Дейдру, –
