за меня замуж, и у нас будут прекрасные дети.
Она хотела рассмеяться, но жар, поднимавшийся от его умелых прикосновений, пересилил все.
Он наклонился и нежно прикусил оба соска.
— Ты никогда не выйдешь из этой кареты, если не застегнешь платье…
Интенсивность его прикосновений возросла, и она застонала от удовольствия.
— Ты должен остановиться, Гален…
— Я знаю…
Но он этого не сделал, и на какое-то время Эстер замерла, когда его руки скользнули ей под платье.
Она выгнулась навстречу теплу его ладоней. Он поцеловал ее в губы.
— Это для того, чтобы я приснился тебе сегодня ночью…
Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы довести ее до пика, и когда он это сделал, она приглушила свой дрожащий крик, уткнувшись в его плечо, которое было таким надежным.
В наступившей тишине Эстер открыла глаза и встретилась с его веселым взглядом. Он спросил:
— Ну, теперь ты готова
Она ответила мягко и дерзко:
— Я готова, но для чего, вот в чем вопрос?
Он ухмыльнулся.
— Соблазнительница. Давай-ка приведем тебя в порядок, иначе ты опоздаешь.
Эстер позволила ему поправить на ней одежду, но поцелуи продолжились.
Когда она была снова прилично одета, Гален велел кучеру разворачиваться и ехать обратно в центр города. В нескольких кварталах от места встречи с Гейл карета остановилась. Внутри Эстер и Гален обменялись коротким, но страстным поцелуем на прощание, после чего она оставила его, чтобы встретиться с Гейл.
Когда Гейл спросила Эстер, почему у нее нет с собой покупок, та отмахнулась, сказав, что не нашла ничего.
Тем вечером, оставшись одна в своей комнате, Эстер вздохнула, вспоминая события прошедшего дня. Она поняла, что, поддаваясь его поцелуям, она только открывала себя для неминуемого горя. Гален заставил ее тело петь, как птицу, и заставил ее забыть о том, кто она такая и кто он. Но здесь, в тишине своей комнаты, ей пришлось встретиться лицом к лицу с реальностью. У отношений с ним не было будущего, и у нее не было желания влюбляться в него. Но было слишком поздно что-либо менять, потому что в глубине души она знала, что уже любит его. Страх перед этим чувством заставил ее вспомнить об отце. Она не хотела быть во власти любви. Она не хотела быть настолько запутанной в любовных узлах, чтобы совершить что-то иррациональное. Ее чувства к Галену были столь же возвышающими, сколь и пугающими.
Когда погода потеплела и наступила первая неделя мая, все получили приглашения на первую вечеринку Галена. Он устраивал ее, чтобы официально представиться обществу и почтить недавнюю свадьбу Фостера и Дженин. В то воскресенье в церкви только и разговоров было, что о вечеринке. Прошел слух, что у богатого мистера Вашона не было жены. Все мамы, у которых были дочери на выданье, все вдовы и все незамужние женщины старше шестнадцати лет бросили свои шляпки на ринг. Эстер свою не сняла.
Эбигейл очень заинтересовало приглашение, написанное витиеватым золотым шрифтом, которое было отправлено с посыльным, нанятым Галеном.
— Что, черт возьми, Гален Вашон делает именно здесь, в Уиттекере?
Эстер подняла глаза от своего шитья и спросила:
— Ты знаешь мистера Вашона?
— Я познакомилась с ним около десяти лет назад через его тетю Расин.
Эстер потратила несколько минут на то, чтобы рассказать Гейл о недавнем приезде Вашона в город и о том, что он купил часть ее земли, а затем спросила:
— Он действительно так богат, как все думают?
— Богаче. Его интересы в области судоходства простираются до самого Востока. Он мог бы жить в любой точке мира. Почему он решил поселиться здесь?
Эстер заставила себя вводить и выводить иглу в ровном ритме, чтобы не выдать Гейл ее тайных знаний о таинственном мистере Вашоне. Она подняла ткань, чтобы оценить ровность швов. Когда ткань будет готова, ее можно будет использовать для алтаря.
— Здешние женщины в восторге от него. Я слышала, как некоторые говорили о нем так, будто он уже принадлежит им.
Гейл рассмеялась.
— Если уж хищным красоткам Европы и Нового Орлеана не удалось заполучить его, сомневаюсь, что это удастся кому-нибудь в Уиттекере.
Эстер поняла, что Гейл невольно подтвердила ее опасения.
— Значит, он настоящий дамский угодник?
— Да. В течение многих лет Расин отчаялась, что он когда-либо изменится. В молодости он был повесой во всех смыслах этого слова.
— Значит, ты хорошо знала его тетю?
— Да, мы с ней когда-то вращались в одном кругу.
— Она работает на Дороге?
— В те времена работала. Ее семья свободна почти сто лет, но она убежденная аболиционистка. Расин говорила, что она представительница многих рас, но именно африканская кровь дала ей жизнь, и именно африканская кровь делает ее сильной.
— Похоже, она очень интересная женщина.
— Так оно и есть.
До вечеринки оставалось всего три дня. Эстер зашла в пансионат Кейт Белл, чтобы передать несколько новых брошюр о борьбе с рабством, которые она получила по почте, но едва смогла попасть внутрь из-за толпы женщин, ожидавших, пока Кейт сделает им прическу. Кейт была не только лучшей швеей в округе, но и женщиной, которой все платили за то, чтобы она делала им прически по особым случаям. А вечеринка у Галена стала самым торжественным событием в новейшей истории Уиттакера. Эстер отклонила предложение Кейт заняться ее собственной прической, потому что не планировала присутствовать на мероприятии.
В тот вечер Фостер зашел к Эстер, и она была рада его видеть. Хотя его внезапная женитьба потрясла ее, она поняла, что не может отказать ему в дружбе.
— Что привело тебя сюда, Фостер? Где Дженин?
Он выглядел смущенным.
— Э-э… она дома.
Эстер вгляделась в его лицо.
— Что-то не так?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет. Я просто зашел убедиться, что ты придешь на вечеринку. Очень мило со стороны Вашона устроить нам такой праздник.
— Да, это мило, но нет, я не планировала присутствовать.
— Почему нет?
— Потому что она для тебя и Дженин.
— Но я бы хотел, чтобы ты присутствовала. Дженин знает так мало людей здесь, и она такая застенчивая. Она считает тебя другом. Я понимаю, что поставил тебя в неловкое положение, поступив так, как я поступил, но, если бы ты могла простить меня и помочь Дженин приспособиться, я был бы благодарен.
Эстер хотела сказать ему «нет». Ее дилемма с Галеном была важнее любых проблем, с которыми Дженин могла столкнуться, приспосабливаясь к жизни в Уиттекере. Дженин была одной из причин, по которой Эстер хотела остаться дома. Эстер до сих пор избегала слушать сплетни о том,
