Читаем без скачивания Путь бойца: Правдивая история о Брюсе Ли - Линда Ли

По окончании работы над "Биг Боссом" и "Кулаком ярости" Брюса больше не связывал никакой контракт. Успех "Биг Босса" и "Кулака ярости" еще раз убедил Брюса в том, что он должен создать картину, которая сможет заслужить признание общественности и одновременно заставит еще больше уважать мир воинских искусств.

Ему пришлось выдержать долгую и тяжелую борьбу за то, чтобы достичь того уровня, на котором он теперь находился, но он сознавал, что ему будет очень трудно удержаться на вершине, и это потребует от него дополнительных сверхусилий. Он серьезно работал над еще одним сценарием, представленным ему студией "Голден Харвест", а именно [Желтый тигр], но позже он отказался от него. Пришло время принимать принципиальное решение. Он должен был определить свое личное отношение к фильмам о кунг-фу. Он не собирался почивать на лаврах и жить только за счет прежнего успеха. Каждый фильм, в это он твердо верил, должен быть гораздо лучше предшественника. И он чувствовал, что единственный путь, с помощью которого он сможет достичь лучшего,- его личный контроль за всеми стадиями работы над фильмом, над всеми его составляющими, включая сценарий, подбор актеров, костюмов, выбор места, саму съемку и т. д. Он решил основать свою собственную кинокомпанию "Конкорд" и работать в содружестве с Раймондом Чоу. Он всегда чувствовал неудовлетворение от методов работы местных кинокомпаний, где директора, как правило, начинали снимать фильм, имея на руках лишь наброски сценария и додумывая историю уже по ходу съемок, сама история, в свою очередь, базировалась на удачных сценариях старых фильмов либо на фантастических легендах, которыми так наводнена Азия. Брюс же настаивал на том, чтобы сценарий соответствовал голливудским стандартам, однако когда он делал свои предложения к сценарию "Желтого тигра", а Ло Вей отказался, то Брюс откланялся. Это был риск, но все великие вещи всегда связаны с риском, вот почему не многие в состоянии их создавать. Он купил несколько книг о кинопроизводстве и начал шлифовать свое сценическое мастерство. Он чувствовал, что в китайских фильмах практически отсутствует душа, директора лишь стараются придерживаться существующей генеральной линии, он же был решительно настроев изменить хотя бы в своих фильмах эту дурную традицию. И тогда он решил мужественно пойти на риск – писать самому сценарии, самому директорствовать, снимать и сниматься, иными словами, все целиком делать самому, что само по себе было экстраординарным явлением в мире кинобизнеса. И однажды он, в конце концов, решился на это. Я не думаю, что в то время он заботился о будущем вознаграждении. Он взял на себя всю ответственность и окунулся в работу, как истинно влюбленный человек.

Одной из причин такого его решения было его жгучее желание давать каждому герою, в каждом последующем фильме совершенно новый характер. Он сознавал, что зрители хотят видеть его прежде всего в драках, но нужно было придавать своим персонажам большую глубину, большую индивидуальность. Ни один актер в Китае не решался до него на такой шаг. Он был величайшим нонконформистом, и это особенно проявлялось в отношения его в гонконгскому кинематографу. Он глубоко верил в свои идеи, касающиеся воинских искусств.

Он был новатором, творцом, был человеком, который скорее сам создавал те или иные события, нежели был создан ими. В конце концов, Брюс остановил свой выбор на главной идее сценария "Путь Дракона" (в некоторых странах фильм шел под названием "Возвращение Дракона"). И как только он определился в своем выборе, он тут же начал отрабатывать все детали. Только на обсуждение и доводку сценария ушли целые недели. Много раз он выезжал на место будущих съемок, он так же много часов провел в беседе с ассистентом-директором, который, как правило, приходил для этого к нам домой. Большинство этих встреч происходило в моем присутствии, но так как большую часть времени они говорили по-китайски, то я не могу сказать, что я принимала в этих беседах какое-либо участие. Уже потом, когда мы оставались дома одни, мы вместе обсуждали идеи Брюса, и это порой приводило к тому, что у него внезапно зарождались еще более интересные идеи.

С самого начала он был убежден в том, что кинопроизводство является смесью искусства с коммерцией. И то, что он пригласил с собой в Италию и Гонконг чемпионов США по каратэ Чака Норриса и Боба Уолла, было как эстетическое решение проблемы, так и коммерческое. Учитывая требования коммерции и то, что он, главным образом, обращается в своих фильмах к своим соплеменникам, он понимал, что китайцы получат особое удовольствие, когда увидят, как их китайский герой побеждает людей другой расы.

Если это звучит как расовый предрассудок, то это вполне естественно, если вспомнить историю борьбы Китая против чужеземных захватчиков. Но самым важным для Брюса было то, что снимая фильм, он смог бы сотрудничать с профессиональными каратеистами, а не актерами или танцорами. Он верил, что это придаст еще больше драматизма и достоверности.

Для большинства тех, кто видел этот фильм, возможно, самым странным показался тот факт, что фильм о китайском кунг-фу был снят в Риме, а самая захватывающая сцена – в обители древних гладиаторов – Колизее. Дело в том, что когда Раймонд Чоу, партнер Брюса по производству фильма, заметил, что у него в Риме есть связи с людьми, способными помочь им и с техническим оборудованием, и с костюмами, и с декорациями и т. д., и т. п., то Брюс сразу же ухватился за это предложение, сознавая оригинальность идеи – связать кунг-фу с теми местами. Это сулило большие возможности. Вместе с этим возникло много проблем и, прежде всего, нужно было все логично увязать, чтобы фильм был правдоподобным. Они снимали на улицах, в аэропорту, в окрестностях Рима, в часы усиленного транспортного движения и даже при плохой погоде. Однажды они в течение всего лишь одного дня отсняли около шестидесяти только одних посадок самолета в аэропорту. Брюс постоянно требовал совершенства как от себя самого, так и от всех, кто работал вместе с ним. Не мудрено, что многие жаловались на то, что с ним очень трудно работать, но он всегда знал, чего он хотел и как этого добиться. Он мог быть излишне резок и прям, когда он этого хотел, и таким он был, когда снимал фильм [Остров Дракона], но сейчас он был вежлив и терпелив с актерами и с сотрудниками. Несмотря на то, что он мог мгновенно взорваться, он держал себя в руках в течение всей работы над фильмом. Условия работы над фильмом были чрезвычайно жесткими, съемка производилась в диком темпе – четырнадцать часов в сутки и так семь дней в неделю. В течение двух недель все то, что планировалось отснять в Риме, было отснято, и вся группа вернулась в Гонконг работать дальше. Постановка драк была привилегией и специальностью Брюса. Он хотел быть только совершенным. Вначале каждая драка планировалась на бумаге, каждое движение под каждым углом зрения. Так, например, только его последняя большая дуэль с Чаком Норрисом потребовала двадцать страниц инструкций. Все было схореографировано не менее тщательно, чем сольный номер балетного танцора. Все это Брюс изобретал в своем кабинете дома, часто я помогала ему, играя Чака Норриса. Вдруг у него возникала какая-нибудь новая идея, тогда он звал меня: [Эй, Линда, иди сюда, давай попробуем сейчас вот это]. И мы пробовали воплотить в жизнь его идею, после чего все движения он записывал на бумагу. Для того чтобы облегчить себе задачу, он установил вдоль одной стены зеркала. При этом он постоянно смотрел, под каким углом зрения данную сцену будет лучше отснять, чтобы эта сцена прозвучала более эффектно и убедительно. Он постоянно изобретал что-то новое, применяя различные технические приемы кунг-фу, потому что каждая драка должна была отличаться от всех предыдущих, когда-либо им отснятых. Сцены драк, которые он разрабатывал, были на самом деле потрясающими. В трех первых фильмах, включая и [Путь Дракона], их было около тридцати. Все они отличались друг от друга и были запроектированы только для определенного персонажа фильма. После того, как все движения были тщательно продуманы, наступал момент, когда все это нужно было осуществить вместе с партнерами, учитывая вес, рост, силу оппонента. Брюс также использовал различное холодное оружие – палку в одной сцене, нанчаки – в другой. Он сам сделал себе метательные дротики и использовал их в фильме. Он хотел воспользоваться своими обширными знаниями в области древнего и современного оружия как стран Востока, так и Запада. Сцены драк, в которых ему помогали статисты, не являющиеся профессиональными актерами, требовали особой подготовки. Когда он наносил им удары, то их реакция на эти удары, естественно, была тщательно отрепетирована. Не забывайте, что на самом деле ни один из ударов Брюс не доводил до контакта с человеком, и это только визуально кажется, что удары достигают цели, и, само собой разумеется, это требовало ото всех исключительной четкости и точности действий, достигнутых благодаря многократным повторениям. Его действия в батальных сценах, его хореография, его руководство другими актерами и мастерами воинских искусств было уже само по себе удивительным искусством. Однако не надо забывать, что та техника, которую он демонстрировал в своих фильмах, сильно отличалась от той, что применял бы он в реальной жизни.