Для большинства тех, кто видел этот фильм, возможно, самым странным показался тот факт, что фильм о китайском кунг-фу был снят в Риме, а самая захватывающая сцена – в обители древних гладиаторов – Колизее. Дело в том, что когда Раймонд Чоу, партнер Брюса по производству фильма, заметил, что у него в Риме есть связи с людьми, способными помочь им и с техническим оборудованием, и с костюмами, и с декорациями и т. д., и т. п., то Брюс сразу же ухватился за это предложение, сознавая оригинальность идеи – связать кунг-фу с теми местами. Это сулило большие возможности. Вместе с этим возникло много проблем и, прежде всего, нужно было все логично увязать, чтобы фильм был правдоподобным. Они снимали на улицах, в аэропорту, в окрестностях Рима, в часы усиленного транспортного движения и даже при плохой погоде. Однажды они в течение всего лишь одного дня отсняли около шестидесяти только одних посадок самолета в аэропорту. Брюс постоянно требовал совершенства как от себя самого, так и от всех, кто работал вместе с ним. Не мудрено, что многие жаловались на то, что с ним очень трудно работать, но он всегда знал, чего он хотел и как этого добиться. Он мог быть излишне резок и прям, когда он этого хотел, и таким он был, когда снимал фильм [Остров Дракона], но сейчас он был вежлив и терпелив с актерами и с сотрудниками. Несмотря на то, что он мог мгновенно взорваться, он держал себя в руках в течение всей работы над фильмом. Условия работы над фильмом были чрезвычайно жесткими, съемка производилась в диком темпе – четырнадцать часов в сутки и так семь дней в неделю. В течение двух недель все то, что планировалось отснять в Риме, было отснято, и вся группа вернулась в Гонконг работать дальше. Постановка драк была привилегией и специальностью Брюса. Он хотел быть только совершенным. Вначале каждая драка планировалась на бумаге, каждое движение под каждым углом зрения. Так, например, только его последняя большая дуэль с Чаком Норрисом потребовала двадцать страниц инструкций. Все было схореографировано не менее тщательно, чем сольный номер балетного танцора. Все это Брюс изобретал в своем кабинете дома, часто я помогала ему, играя Чака Норриса. Вдруг у него возникала какая-нибудь новая идея, тогда он звал меня: [Эй, Линда, иди сюда, давай попробуем сейчас вот это]. И мы пробовали воплотить в жизнь его идею, после чего все движения он записывал на бумагу. Для того чтобы облегчить себе задачу, он установил вдоль одной стены зеркала. При этом он постоянно смотрел, под каким углом зрения данную сцену будет лучше отснять, чтобы эта сцена прозвучала более эффектно и убедительно. Он постоянно изобретал что-то новое, применяя различные технические приемы кунг-фу, потому что каждая драка должна была отличаться от всех предыдущих, когда-либо им отснятых. Сцены драк, которые он разрабатывал, были на самом деле потрясающими. В трех первых фильмах, включая и [Путь Дракона], их было около тридцати. Все они отличались друг от друга и были запроектированы только для определенного персонажа фильма. После того, как все движения были тщательно продуманы, наступал момент, когда все это нужно было осуществить вместе с партнерами, учитывая вес, рост, силу оппонента. Брюс также использовал различное холодное оружие – палку в одной сцене, нанчаки – в другой. Он сам сделал себе метательные дротики и использовал их в фильме. Он хотел воспользоваться своими обширными знаниями в области древнего и современного оружия как стран Востока, так и Запада. Сцены драк, в которых ему помогали статисты, не являющиеся профессиональными актерами, требовали особой подготовки. Когда он наносил им удары, то их реакция на эти удары, естественно, была тщательно отрепетирована. Не забывайте, что на самом деле ни один из ударов Брюс не доводил до контакта с человеком, и это только визуально кажется, что удары достигают цели, и, само собой разумеется, это требовало ото всех исключительной четкости и точности действий, достигнутых благодаря многократным повторениям. Его действия в батальных сценах, его хореография, его руководство другими актерами и мастерами воинских искусств было уже само по себе удивительным искусством. Однако не надо забывать, что та техника, которую он демонстрировал в своих фильмах, сильно отличалась от той, что применял бы он в реальной жизни.
Когда работа над фильмом закончилась, начались новые трудности: гонконгская цензура открыла новую кампанию по борьбе против жестокости и насилия в фильмах. На счастье, цензоры настояли на изъятии только одного небольшого куска (он был в дальнейшем восстановлен для демонстрации фильма за океаном), в котором Брюс наносит последовательно один за другим пять ударов ногой в голову Чака Норриса. Это был прекрасный момент – важная часть, которая открывала зрителю психологию драки, и поэтому очень жаль, что пришлось пожертвовать этим куском. В этом фильме был еще один выдающийся новаторский момент. В большинстве своих фильмов китайские продюсеры использовали музыку, уже записанную в исполнении какого-либо оркестра. В этом фильме сам Брюс сидел перед записывающими устройствами и играл на ударных инструментах. Он контролировал полностью всю работу над фильмом, ни одна деталь не ускользала от его внимания – дублирование, устройство декораций, выбор костюмов и т. д., и в заключение, он редактировал и монтировал фильм. Он должен был просмотреть фильм в общей сложности несколько сотен раз как в отдельных кусках, так и в законченном виде.
Его первоначальным планом было показать себя гонконгским зрителям с другой стороны, нежели в первых своих фильмах. Когда он только еще начал работу над фильмом, то он в основном предназначал его только для Южной Азии. Первоначально у него не было намерения представить фильм на мировой рынок, вот почему он написал историю, которая главным образом должна была произвести благоприятное впечатление на китайцев. Поэтому он так же пытался воспроизвести на экране трогательный характер по-деревенски наивного парня, отчаянно пытающегося приспособиться к различным незнакомым ему до этого ситуациям, в которые он попадает в одной из крупнейших столиц Европы – Риме. Это характер, посредством которого он смог очень хорошо показать смешные стороны своего собственного характера, те стороны, которые в ранних своих фильмах он не имел возможности продемонстрировать.
Я думаю, что в данном случае, описывая характер своего героя, Брюс воспользовался своим собственным опытом, вспоминая те первые дни своего пребывания в Сан-Франциско, когда он приехал туда в юном возрасте из Гонконга. Брюс был уверен в том, что этот фильм [побьет] его два предыдущих, по крайней мере, в Гонконге. Он предсказывал, что сбор с этого фильма будет более 5 млн. гонконгских долларов. Ему никто не верил – ведь 5 млн. – это почти в три раза больше, чем собрал фильм [Звуки музыки]. Пресса, узнав о претензиях Брюса, начала немилосердно издеваться над ним. Брюс только посмеивался над их нападками и потом веселился как школьник, когда [Путь Дракона] в итоге перекрыл рубеж 5 млн. долларов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
