— Если позовет, — кинул странник и двинулся дальше.
— Не стоит терять время, Владимир. Что дальше?
Самойлов выдохнул с облегчением. Тяжелый разговор окончен.
— Я построил скороход. С его помощью мы доберемся до ближайшего выхода из их общины на поверхность. Есть проблема — я не знаю, где именно собираются проводить ритуал передачи силы, — Атан состроил гримасу, готовясь прокомментировать этот факт, но Самойлов продолжил, не обращая внимания: — Есть два варианта. Зал внутри общины и выход на Северо-западе, близ границы с Аттарином. Я надеюсь, что инстинкт самосохранения возьмет верх и они решатся на проведение ритуала на земле, а не под ней.
— Ты считаешь себя самым умным? — все-таки влез Атан. — Или ты надеешься, что они считают нас более умными, полагая, что мы не станем им мешать?
— Я уповаю на то, что Эль слишком самонадеянна и решающим фактом для нее станет собственная безопасность.
— Даже в этом случае она выберет главный зал, — заключил Атан, гадая, кто такая Эль.
— Это опасно. Стены подземелья оббиты бинием, гасящим магический фон. При этом пластины из этого материала не только поглощают выбросы магической энергии, но и накапливают эту самую энергию. При большом всплеске силы (а при передаче силы Леси это неминуемо) они не выдержат. А дальше включай фантазию и логику. Сам понимаешь, что начнется…
— Мда уж, — Атан задумчиво потер подбородок.
— От контрольной точки скорохода до нужного нам прохода еще пару переходов телепортами, — Владимир внимательно осматривался по сторонам, прощупывая воздух кистью левой руки.
— А уйти под землю и проверить зал? — внес предложение Атан.
— Ходы тянуться на многие версты, через всю империю. По сути под Берянской империей располагается Империя Дора. Мы можем заблудиться и элементарно не успеть. А от выхода на Северо-западе до главного ритуального зала идти не долго. Да и девчонок вытащить будет легче.
— И неужели за столько лет никто не проложил новых веточек? Да быть такого не может!
— Не забывай, что все те, кто живет под землей, обязаны Дору жизнью. Он вытащил их, что называется из самого пекла. За эти годы, Дор не только обустроил общину, но и вырастил в магах, спасенных им, такое чувство благодарности на грани с самопожертвованием, что тебе и не снилось. Они слушают его, словно живого Бога. Слушали, — поправил себя бывший ученик опального мага, — раньше.
— А что теперь.
— Дора больше нет. Его убили, — процедил Самойлов.
— Вот это новости! Интересно, каким образом, и какому смельчаку из подданных это удалось, — скептически хмыкнул Атан. — Преданные маги решили свергнуть самовоздвиженного правителя?
— Нет. Его убила собственная дочь. Эль.
— Она настолько сильна? Интересно, и как это Дор держал рядом такую опасность.
— Сианиатом. Она убила его Сианиатом. Видимо, Дор настолько расслабился и поверил в собственную неуязвимость, что ударить в спину не составило большого труда.
Мужчины замолчали. Атан не стал расспрашивать о том, откуда Владимиру столько известно, ведь получается, что Дора убили недавно. Владимир прибавил шагу и вышел вперед, подав темноволосому знак идти следом. Через несколько минут Самойлов остановился, чувствуя зов скорохода.
— Пришли, — выдохнул он, — задержи дыхание. Ты ведь человек…
— Ну, явно не животное… — в своей манере ответил Атан.
— Задержи дыхание, — повторил Владимир, не реагируя. — Примесь крови ясноокой тебя не спасет. А терять время и смотреть на то, как тебя будет выворачивать, я не хочу.
Капитан отряда взял Атана за руку. Они сделали шаг вперед, исчезнув в невидимом жерле скорохода.
Решетчатая дверь в темницу со скрипом отворилась. В камеру, где держали подруг, вошли двое мужчин одинаковой наружности. Высокие, плечистые, с одинаково безразличным выражением лица. Один из них подошел к девушкам. Лесандрин мирно спала, свернувшись калачиком и обняв Миладу. Мужчина хмыкнул.
— Эль была права, она вылечила Зецкую, потратив силы. Теперь можно брать их обеих тепленькими.
Он щелкнул в воздухе пальцами, не церемонясь, ухватил Лесю за ноги и поволок из камеры, не обращая внимания на то, что считает телом девушки все препятствия, которые попадаются на пути. Второй мужчина склонился над Миладой. Бывшую травницу, в отличие от избранной, приказали привести в чувство.
…Лесандрин очнулась, но, потратив много сил, не могла оказать сопротивление неведомому заклинанию. К тому моменту, как ее оставили в покое, уложив на каменный алтарь, она не могла уже связно думать. Леся превратилась в сгусток жгучей боли, проникающей в каждую клеточку. Боль завладела всем ею, не оставляя места для чего-то другого, кроме, пожалуй, спасительной мысли о смерти. Тогда бы весь этот бред закончился. Одна вспышка боли, которая, несомненно, потонет в общем потоке и…грань. Она представлялась избранной невыразимо приятным островком спокойствия и вечного сна. Возможно, отказаться от жизни в решающий момент — малодушно, но силы тоже не вечны и желание жить не бесконечно. Иногда все заканчивается именно так.
Ведь это прекрасно для измученной души, когда нет больше предательства, боли и войны, которой она не хотела. Ведь как Леся ни старалась убежать — все бесполезно. Ее путь неизбежно подходит к концу. И, даже если собрать волю тех людей, которые стали невольными жертвами в чужой беспощадной игре за власть, она потонет слабым окриком в шуме и гаме чужих желаний… О, как бы она хотела отмотать назад глупые и тщетные минуты, месяцы, дни бесполезного бега по кругу! И отнюдь не для того, чтобы спрятаться и не испытывать эту боль, которая диким зверем терзает ее тело сейчас. Нет. Если бы она могла, если бы только знала, что столько людей, чьих-то родных, любимых, знакомых погибнет из-за нее…
Мысли путались, и Леся так и не смогла понять, что же она смогла бы сделать. Ответ набатом стучал в висках вместе с кровью: «Ничего».
— О, неужели, наша принцесса сломалась? — приглушенный, словно Леся находилась под землей, насмешливый голос отвлек от вялотекущих мыслей, но не вызвал ни какого протеста в душе.
«Устала, — подумала она, — Как же я устала. Да пропадите вы все пропадом… Сколько можно…»
— Ты меня неприятно удивила, Лесандрин. Я не думала, что все выйдет так легко. Ты, конечно не девочка-огонь, но и сломать тебя было не так и просто. Я надеялась на то, что ты будешь бороться до самого конца… А ты, отдала все силы, для того, чтоб спасти подругу. Правды ради, надо признать, что у тебя это великолепно вышло. Твои бы таланты, да в другое русло…
