миллион недавно нарисовался. Так что хватит, наверное.
В голове я прикинул: если всё сложить, то на простую, аккуратную квартиру где-нибудь в тихом районе должно хватить. Без изысков, зато своё.
— А сколько у тебя всего? — спросил Грач.
Я назвал сумму. Он присвистнул.
— Ну, не густо, конечно, но кое-что найти можно.
— Вот и я о том, — кивнул я. — Я в этих делах риэлторских ни черта не понимаю. Да и квартиру в жизни ни разу не покупал. Там ведь надо смотреть — убитая, не убитая, сколько потом в ремонт вложить, или вообще поездить, варианты посмотреть.
— Ну да… Не пирожок на вокзале берешь…
— То-то и оно. Помоги по-братски, — добавил я. — Поезди со мной, посмотрим по объявлениям.
— Да без проблем, — сказал Грач. — Повожу тебя. Когда начнём?
— Да хоть сейчас, — сказал я.
Мы доели пельмени, запили компотом и вышли на улицу. Сели в его машину.
— Так, — сказал Грач, включая телефон, — вот сейчас посмотрим.
Он быстро что-то набрал, щёлкнул по экрану.
— Вот, смотри, фильтр я поставил, вот объявления, — пробормотал он, пролистывая сайт с продажами квартир.
— Вот это сразу на*бка, — пробормотал Грач, тыча в экран. — Такое не может столько стоить. Так дешево. Это замануха. Квадратура большая, и написано, что новый дом. Нет там таких домов, и халупы в этом районе старые, малогабаритные…
Он листал объявления, приговаривая.
— Вот, смотри — центр, окна в пол, ещё и лоджия. А цена слишком сладкая. Тоже фуфлом попахивает. Нет, это не пойдёт. Ага, вот сюда глянь… — он ткнул пальцем. — Эта стоит с ветренной стороны от химкомбината. Там вонища такая, что глаза режет. Поэтому и цена маленькая.
Он перелистнул дальше.
— Так, вот эта… ага, дом аварийный, старый. Тоже не вариант. Так, вот это, вроде, нормально… — он прищурился. — О, что это тут за чудо-юдо, кто такая, почему не знаю? Не понял. Двушка — и так дёшево?
— Мне же однушку надо, — напомнил я.
— Ну да, — кивнул он, — но если двушка по цене однушки — то тоже неплохо.
— Ну да, — сказал я.
— Ха, ну вот как раз, но тоже, знаешь, наё*ка какая-то, — покачал головой Грач. — Не может двушка так дёшево стоить. Только я не могу пока раскусить, где же, собственно…
Он пролистнул вниз, изучая описание.
— Дом-то неплохой. Всего две квартиры на втором этаже. На первом — магазин. Бывший купеческий особняк, двухэтажный, кирпичный, старый, но крепкий. Ещё сто лет простоит.
— Ну, может, позвоним, узнаем? — предложил я.
— Да не, Макс, это явно развод какой-то. Не может у такой квартиры быть такая цена.
Но сам почему-то смотрел и смотрел на нее.
— Ну давай позвоним, — не унимался я.
— Ладно, — сдался Грач и набрал номер.
Послышались длинные гудки. Потом щелкнуло.
— Алло, здравствуйте, — сказал Грач в трубку. — Квартира двухкомнатная ещё продаётся?
На том конце что-то ответили.
— Да, по этому адресу… Ага, — кивнул Грач. — Цена, которая указана в объявлении, соответствует действительности?
Пауза.
— Соответствует? — удивился он. — А почему ниже рынка?
— Срочная продажа, собственнику деньги нужны, — ответил голос в трубке.
— Хм… А как посмотреть можно? — спросил Грач.
— Ну, хоть сейчас… Через сколько?
Он глянул на часы, потыкал в навигатор.
— Ну, давайте через полчаса, — сказал Грач и отключился.
* * *
Мы подъехали к нужному адресу точно в назначенное время. У подъезда стояла старая потёртая «Тойота» — праворульная, с облезлыми зеркалами. Из неё выбрался лощёный типок — аккуратный, подтянутый, в пальто нараспашку.
— Здравствуйте! — произнёс он с ослепительной улыбкой, показывая все тридцать два зуба. — Меня зовут Станислав. Как я могу к вам обращаться?
Я про себя вздохнул. Вот эти фразы, пришедшие от америкосов — «как я могу к вам обращаться» — всё ещё резали слух. По-русски ведь проще: «Как вас зовут?» — и всё. Но вежливости ради я представился, Грач тоже — только не своим прозвищем, а как полагается.
— Руслан, — сказал он.
— Пройдёмте, — пригласил нас Станислав.
Глаза у него были хитрые, как у цыгана, и одновременно добрые, как у спаниеля. Но эта напускная доброта отдавала душком притворства.
— Обратите внимание, — сказал риэлтор с широким жестом, блеснув золотым браслетом на запястье. Рукав его пиджака чуть задрался, и браслет сверкнул, как маленькое солнце. — Спокойный двор, с парковкой никаких проблем.
Мы огляделись. Двор, конечно, был не для этого крошечного домика, а принадлежал соседнему многоэтажному, но здесь действительно создавалось ощущение уюта и обособленности. Непроездной, тихий уголок, где не гудят моторы и не визжат тормоза.
Карусель на детской площадке заржавела, турник погнулся ещё с советских времён, но меня это не смущало. Двором я, в принципе, никогда не пользовался и не собирался. Может, когда-нибудь, на пенсии, буду сидеть здесь под грибком, щёлкать семечки и попивать пивко, споря, играя в домино с такими же стариками. Но сейчас — нет. Сейчас это было просто начало. Квартира для старта, не для старости.
Мы вошли в подъезд. На удивление, он оказался чистым — без мусора, без вони, хотя и весь разрисованный какими-то странными надписями. На стенах красовались кривые лозунги: «Панк жив!», «Свобода — в анархии!», «System — это ты!», а чуть ниже кто-то нацарапал корявыми буквами «Гробы — наше всё» и нарисовал ирокез с гитарой.
— А это что за художества? — спросил я, указывая на надпись «Kill the pop!», из которой струились высохшие потёки красной краски, будто кровь.
— Ой, это ничего страшного, — сразу заговорил риэлтор. — Не обращайте внимания. Это ребятишки из соседнего двора когда-то пришли, баловались, нахулиганили. Всё это закрасится, управляющая компания исправит, побелит, покрасит.
— Ну, я смотрю, надписи-то старые, — сказал я, присматриваясь к облезшей штукатурке. — Что-то не торопятся тут ничего исправлять.
— Ну вы же покупаете не подъезд, а квартиру, — натянуто улыбнулся риэлтор.
— Вот слушай, — перебил его Грач, — слышишь, Вячеслав…
— Станислав, — поправил тот, поджав губы.
— Да без разницы, — отмахнулся Грач. — Ты погляди, будто тут бандиты какие-то обитают. Что написано-то! — Он стал зачитывать с насмешкой: — «Плевать на власть»,
