«Все менты — *****»… Прямо некультурный подъезд, а?
— Нет, нет, — замахал руками риэлтор. — Тут всего две квартиры в доме, и одна как раз продаётся. Первый этаж — не жилой, там магазин. Это очень выгодное приобретение. Второй этаж — идеален: лифт не нужен, соседей сверху нет, никто не затопит. А внизу нежилое, можно хоть ночью гвозди забивать, никто ничего не скажет.
— Золото, а не квартира, — хмыкнул Грач с подозрением, разглядывая риэлтора.
— Ну да…
— А чего тогда такая цена-то низкая? — продолжил Грач, прищурившись. — Там, поди, труп пролежал полгода, да? Всё провоняло? Или тараканов столько, что не вытравишь?
— Что вы! — всплеснул руками риэлтор. — Я бы вас предупредил! Нет, никаких трупов и никаких тараканов!
Он расправил плечи, будто актёр на сцене, и жестом конферансье пригласил нас внутрь.
— Прошу вас, прошу, господа!
Дверь была старая, обитая дерматином советской выделки, потрескавшимся и выцветшим. Мы открыли её, и из квартиры пахнуло старым — бабушкиными тряпками, комодами, пылью и временем.
Судя по всему, здесь давно никто не жил. Воздух, конечно, застоявшийся, но в остальном всё же было чистенько: обои — светленькие, линолеум — хоть и потертый, но без грязи. Даже деревянные, крашеные плинтуса выглядели аккуратно.
Квартирка была небольшая, но уютная: две комнаты, кухонька. Зал, спальня и маленькая кладовка. Санузел — раздельный, плитка в ванной старенькая, однотонно-голубая с серыми швами, видимо, ещё с советских времён. И чугунные батареи — крепкие, вечные.
За такие деньги — квартира была настоящей находкой. Только вот подвоха мы пока не поняли.
Я вышел на балкон. Он был не застеклён — и это мне понравилось. Никогда не любил застеклённые балконы. В девяностые повально стали стеклить всё подряд, отгораживаясь от улицы, от ветра и от жизни в целом. А я всегда считал, что балкон — это место, где можно в два шага выйти из квартиры, вдохнуть свежий воздух, пусть даже городской.
Риэлтор вопросительно уставился на Грача:
— Ну так что, как вам квартира? — спросил он с ожиданием и надеждой в голосе.
— Стасик, — сказал Грач, — не я покупатель, вот покупатель, — и кивнул на меня.
— А, да? — удивился риэлтор, моргнув.
Он явно не ожидал, что покупателем окажется молодой парень. Всё-таки принял за клиента Грача — мужчину с седыми висками, в модном вельветовом пиджаке, зауженных брючках и туфлях из крокодиловой кожи.
Грач всегда был любимцем женщин и одевался соответственно. Молодился, ухаживал за собой, даже как-то спрашивал у меня, не покрасить ли ему волосы — уж больно седина начала вылезать. Но сам при этом боялся стать похожим на, как он выражался, «персонажа из сериалов Нетфликса». Что он имел в виду — понятия не имею, но кивнул, будто понял. Наверное, этот самый Нетфликс неинтересные сериалы снимает. Фиг с ним…
— Стас, — сказал я, положив руку риэлтору на плечо. — Слушай, давай начистоту.
— Да-да, конечно, — закивал тот, но видно было — напрягся. Чуть ссутулился под тяжестью моей ладони.
— Ну, ты же понимаешь, — продолжил я, — что цена ниже рыночной. В чём подвох? Расскажи сразу. Не хотелось бы потом тебя искать… и не дай бог — обижать.
— Простите, я не понимаю, что вы хотите сказать? — проговорил он, и в голосе его послышалось лёгкое тревожное дребезжание.
«Вот ещё одна фраза, пришедшая с Запада», — подумал я. Нет чтобы сказать по-русски — «не понял», и всё.
— Ну смотри, Стасян, — сказал я уже мягче. — Меня всё устраивает. Беру за наличку. Но если что не так — спрошу с тебя. Лады? Уговор?
Я протянул ему ладонь. Широко, по-мужски. Он не спешил её пожимать, стоял, будто задумавшись. Видно было — сомневается. Наверное, принял нас за полукриминальных типов, таких, с которыми лучше не шутить, если жизнь дорога и зубы нужны.
Но потом взял себя в руки, выпрямился, выдавил улыбку.
— Да-да, конечно, — воскликнул он, стараясь говорить уверенно. — Никакого подвоха, я вас уверяю. Это скидка за срочность.
Он протянул руку, пожал мою, даже затряс, изображая бодрость.
И вдруг — грохот.
Резкий, оглушительный, будто взрыв. Окна задребезжали и стены, казалось, затряслись.
Глава 15
Я подумал сначала, что локомотив сошел с рельс и прокатился прямо через нашу квартиру — такой стоял грохот. Однако, услышав знакомый рев, который я быстро идентифицировал как звук электрогитары, я понял, что это всего лишь музыка.
Музыка, твою дивизию, это — музыка?
Нет, это была какофония, адский выплеск, рев, гром барабанов и бухание, словно гигантским тупым деревянным молотком били по бочке — это бас-гитара выдавала мясной ритм.
— Я не понял, — сказал я, обернувшись к риэлтору. Тот, будто испугавшись, попятился к двери.
— Это что за фуфло ты нам хотел втюхать? — спросил я. — Мы что, покупаем не квартиру, а репетиционную точку? Там за стенкой рок-группа лабает, и комбики у них минимум ватт по сто.
На гитаре по молодости я умел немного, так что в звуках разбирался. Хотя слово «звуки» тут подходило — язык не поворачивался называть это музыкой.
— Простите, — пробормотал риэлтор, — это, наверное, недоразумение. Там, может, вечеринка или что-то такое…
— Ага, вечеринка в два часа дня! — воскликнул Грач. — Рассказывай. Кто там, за стенкой?
— Я не знаю, честное слово! — залопотал риэлтор. — Я всего лишь посредник, соседей не знаю.
— Слышь, Славик… — сказал Грач.
— Простите, я Стасик, — поправил риэлтор.
— И замечательно, Стасик, — сказал я. — Там квартира жилая?
— Да-да, жилое помещение, совершенно верно. По документам — жилая, — торопливо ответил он.
— Значит, шуметь нельзя, — резюмировал Грач.
— Они ничего не нарушают, — стал оправдываться риэлтор. — Имеют право шуметь в дневное время, это ночью нельзя, а днём — пожалуйста.
— Ну ясно. Вот почему никто эту хату не покупает, — хмыкнул Грач. — Кому понравится, когда за стенкой денно и нощно репетирует стая обалдуев.
И, словно в подтверждение его слов, из-за стены раздался вопль вокалиста — рев, похожий на крик раненого гиббона, который сорвался с ветки и упустил самку, а сверху ему ещё и кокос прилетел.
— Плевать на правила, живи на своих! Плевать на правила, живи на своих! — горланил голос
