Ровене стало трудно дышать.
— Даже и не думай об этом! Я лучше останусь здесь и буду страдать от жестокостей Уоррика, чем вернусь под покровительство Гилберта.
— Теперь мне становится интересно. Твой сводный брат просто снова выдаст тебя замуж, в то время как…
— Одного дряхлого старика мужа с меня достаточно, Милдред. А Гилберт… Перед своим отъездом из Киркборо он поцеловал меня, но поцелуй был совсем не братским.
— Ага, значит, наконец, он показал свои истинные намерения, не так ли? Он еще не то сделает, если вернет тебя. Сейчас ему ничего не помешает затащить тебя к себе в постель, особенно когда ты вынашиваешь наследника на владение Киркборо. Хотя он очень симпатичный мужчина и, может быть, ты не станешь против этого возражать.
— Милдред!
— Значит, ты возражаешь! Ну, тогда считай, что тебе повезло, и какое-то время тебе не следует покидать этот замок. Это сейчас для тебя единственное место, откуда лорд Гилберт не сможет тебя достать.
Вероятно, это было правдой, но Ровене не хотелось бы, чтоб Милдред все это говорила, поскольку по ее словам получалось так, что она должна быть благодарной Уоррику за то, что он сделал ее своей узницей и любовницей. Милдред смотрела на все это не так серьезно, как следовало бы.
— Милдред, мне кажется, что тебя совсем не беспокоит мое положение, ты думаешь, Уоррик перестал мстить мне? Уверяю тебя, это не так, для него я воровка и, хотя за это он не отрубил мне руки, он будет делать мне свои маленькие подлости каждый день, пока я нахожусь под его крышей.
— А интересно, как долго продлится его враждебное к тебе отношение, если у тебя появится чувство привязанности к нему, и ты дашь ему это понять. Я гарантирую, что недолго.
— Теперь я точно знаю, что он ударил тебя по голове и так сильно, что ты даже не помнишь этого.
Милдред рассмеялась.
— Нет, мой ягненочек. У меня было больше возможностей незаметно наблюдать за ним, чем у тебя, и я не думаю, что он такой жестокий. Жестокий человек замучил бы тебя до смерти. И не пропустил бы ни одного мгновения твоих мучений. Вместо этого лорд Уоррик сделал с тобой только то, что ты сделала с ним, — «око за око», как он сказал.
— Он лишил меня званий и объявил крепостной.
— В Киркборо с ним обращались, как с рабом, и он так же поступил с тобой, — напомнила Милдред. — Но еще я хочу тебе сказать, что этот человек интересуется тобою не только из-за мести. Конечно, он хочет отомстить. Это в его характере. Но, может быть, это сейчас не самое для него главное. В конце концов, ты же женщина, а до сих пор его врагами были только мужчины, и он знает, как бороться именно с ними. А как это должно быть с тобой, он не знает.
— Эти предположения, Милдред, мне не помогут, — раздраженно произнесла Ровена.
— А ты не думала, как использовать против него женское оружие?
— Какое оружие?
— Твою красоту и его страсть к тебе. Тогда даже женитьба на тебе ему покажется хорошим выходом из создавшегося положения, да еще ребенок, как дополнительная приманка.
— Он никогда…!
— Если он так сильно желает тебя, то его можно довести до этого. А ты можешь заставить его безумно желать тебя. И если ты попробуешь, то сможешь заставить его даже полюбить тебя.
Полюбить? Интересно, как будет выглядеть Уоррик, если у него в сердце возникнет такое нежное чувство? Будет ли он таким же неистовым в любви, каким он был в своей ненависти? Ну нет, даже сама мысль об этом была абсурдной.
Но Милдред закончила свою мысль.
— Большинство благородных дам ненавидят свое брачное ложе. И это неудивительно, если их выдают замуж за неотесанных самцов, которые используют их только в целях размножения, а свои собственные удовольствия справляют где-нибудь на стороне. Но ты уже знаешь, как будет выглядеть твое брачное ложе с этим лордом. А тебе будет очень тяжело найти себе мужа, который подходил бы тебе по положению, имел бы власть, с которой приходится считаться, был бы мужественным, да при этом еще молодым и красивым.
— Да, он не безобразен, — внезапно сказала Ровена. — Он даже бывает симпатичен, когда… он… улыбается. — Она покраснела, когда поняла, что только что сказала что-то хорошее об этом человеке. — Милдред, ты с ума сошла, и все, что ты говоришь, является чистейшим вымыслом. Уоррику от меня ничего не нужно, кроме ребенка, которого я у него похитила, и моего вечного покаяния за это. Один мой вид вызывает у этого человека отвращение.
— Более вероятно, что твой вид вызывает у него желание, и именно это ему сейчас не нравится. Но ты не поняла, к чему я клоню. Я не говорила, что мысль о женитьбе может легко у него возникнуть. Но можно подтолкнуть его к этой мысли. Сначала тебе нужно добиться того, чтобы он перестал относиться к тебе враждебно, а это потребует определенных усилий с твоей стороны.
— Для этого потребуется чудо.
— Нет, ты просто попытайся, чтобы он начал думать о других вещах, а не только о том, что ты с ним сделала. Сбивай его с толку и не делай того, чего он от тебя ожидает. Нарочно соблазняй его, и если можно сделать так, чтобы он поверил, что ты хочешь его, несмотря на его к тебе отношение, то это еще лучше. Это полностью озадачит его, и у него уйдет больше времени, чтобы размышлять над этим, а не над тем, какие гадости, как ты говоришь, ему еще тебе сделать. У тебя есть желание попробовать это?
— Могу предвидеть, что, сделай я так, я только поставлю себя в глупое положение. Думаю, ты, Милдред, выдаешь желаемое за действительное.
— А если нет? Тебе нравится, как он с тобой сейчас обращается?
Ровена, вздрогнув, вспомнила прошлую ночь и тот стыд, когда ее заставили вымаливать удовольствие, которого она всеми силами старалась избежать.
— Нет, — прошептала она.
— Тогда используй свое оружие, чтобы изменить его. Покажи ему, какой ты была до того, как появились д’Амбрейи. Перед твоими обаятельными манерами невозможно было устоять. Это может засвидетельствовать любой мужчина, знавший тебя в те времена.
— Я не думаю, что мне удастся снова стать беззаботной и счастливой девушкой.
Милдред наклонилась и на какое-то мгновение нежно прижала ее к себе.
— Я знаю, моя сладкая. Единственное, что тебе нужно, — это притворство. Ты сможешь это сделать?
— Вероятно.
— Когда ты попробуешь?
— Мне нужно подумать. Я не уверена, что хочу проявления большего внимания с его стороны. — Ровена упрямо подняла подбородок. — И я не уверена, что мне хочется перестать его ненавидеть.
Милдред хихикнула.
— Это и не обязательно. Ты просто сделай так, чтобы он не догадывался о твоих истинных чувствах. Он из тех людей, о настроении которых можно судить по выражению лица. А ты не такая, и для тебя это притворство не составит трудности. Но знай, что, как только он переменится и начнет добиваться твоей благосклонности, ты можешь быть вовлечена в ту же игру, что и он, и обнаружить, что у тебя появились по отношению к нему другие, не похожие на ненависть, чувства.
