— Это и не обязательно. Ты просто сделай так, чтобы он не догадывался о твоих истинных чувствах. Он из тех людей, о настроении которых можно судить по выражению лица. А ты не такая, и для тебя это притворство не составит трудности. Но знай, что, как только он переменится и начнет добиваться твоей благосклонности, ты можешь быть вовлечена в ту же игру, что и он, и обнаружить, что у тебя появились по отношению к нему другие, не похожие на ненависть, чувства.
То, что Уоррик де Шавилль станет ухаживать за ней или что она сможет испытывать к нему какие-то иные чувства, казалось настолько неправдоподобным, что она не стала спорить. Кроме того, ей была чрезвычайно неприятна тема их разговора, и поэтому она изменила ее.
— Милдред, а как нам удалось остаться одним в этой комнате? Это же швейная мастерская, не так ли?
— Да, но я отослала всех женщин поработать с новым красителем.
Ровена рассмеялась, увидев озорной огонек в ее глазах.
— Не тот ли, жутко зеленого цвета, который мы с тобой сделали в прошлом году?
— Абсолютно точно, но я не сказала им, что цвет ужасный. Я сказала, что можно получить красивейший оттенок. У них уйдет много времени, чтобы получить его. Потом я скажу им, что забыла упомянуть о добавке желтой краски, которая просветляет оттенок до цвета зеленой листвы, которого добились мы.
— Ты разве руководишь швеями и можешь приказывать им?
— Нет, но обитатели замка побаиваются меня из-за моей должности — служанки дочерей лорда. Они не знают того, какими полномочиями я обладаю, и не задают вопросов, выполняя мои распоряжения.
— И как тебе нравится служба у его дочерей?
Милдред хмыкнула:
— Никогда в жизни не встречала ничего более надменного и самовлюбленного. Конечно, это был не подарок со стороны лорда Уоррика, когда он поставил меня на эту должность, но, по справедливости, я сомневаюсь, что он знает, насколько на самом деле испорчены его дочери. Они открыто хвастаются тем, что его никогда не бывает дома, чтобы воспитывать их, а ты и я знаем, почему это так.
— Да, эта проклятая война с Гилбертом и Бог знает еще с кем. Он не говорил, когда снова покинет замок?
— Зря ты так надеешься на это, мой ягненочек. Для тебя было бы лучше, чтобы он был здесь, чтобы ты смогла испытать на нем свою хитрость и тем самым облегчить свою судьбу. Если он в ближайшее время покинет замок, то за время его отсутствия твое положение не улучшится.
— Нет, мои обязанности сократятся наполовину, а это я легко смогу пережить.
— А что, если он снова поместит тебя в темницу, чтобы быть уверенным, что ты не сбежишь?
Перспектива была достаточно реальной и к тому же без всякой гарантии того, что ее стражником снова будет Джон Гиффорд. Но ей пока не хотелось думать о попытке соблазнить этого человека. Она еще не была готова к этому.
От волнения она встала и произнесла:
— Лучше я уйду, а то, если нас обнаружат, обеих накажут.
Милдред запротестовала:
— На этом этаже живут только женщины, и он вряд ли поднимется сюда.
— Вчера вечером он это сделал, — прервала ее Ровена, направляясь к двери. Постояв немного у двери, она обернулась и с задумчивым видом спросила: — А что ты имела в виду, сказав, что теперь в его характере появилась мстительность?
— Разве ты ничего не слышала о том, что произошло здесь шестнадцать лет назад?
— Уоррик упоминал о том, что Фалкхерстом владел кто-то другой. Но это было очень давно. Ты это имеешь в виду?
— Да. В то время лорда Уоррика здесь не было, он был отдан на воспитание другому лорду, а то бы, без всякого сомнения, он был бы мертв, как и вся его семья.
— А что, была осада замка?
— Нет, предательство. Как мне говорили, некий барон Эдвард Байнарт, называвший себя другом семьи, мечтал получить права на владение Фалкхерстом и жениться на матери Уоррика — леди Элизабет. И вот во время одного из своих визитов он предпринял действия для воплощения своей мечты в реальность. Дождавшись, когда все уснут, он отправил небольшую группу своих людей разделаться с охраной замка и теми слугами, которые, как он думал, могли оказать сопротивление и вмешаться в его планы. Затем он тайно проник в спальню и убил отца Уоррика в его собственной постели, причем леди Элизабет была всему этому свидетельницей. Этот глупец думал, что после этого она от страха не сможет помешать его делам, но он не учел, как сильно она любила своего мужа. И когда она публично обвинила его в убийстве, он пришел в ярость, и отдал ее слугам. Не выдержав надругательств, она покончила с собой. Обе сестры Уоррика — одна старше его, другая младше, — решив, что их ожидает участь матери, вместе бросились вниз со стены замка. Одна умерла на месте, вторая сломала спину и, промучившись неделю, тоже умерла.
Теперь Ровена знала причину жалости, которую Милдред испытывала к Уоррику.
— Жаль, что ты мне это рассказала.
— Самое умное — это знать своего врага, и один простой вопрос может дать массу информации, когда ты находишься в комнате, набитой сплетничающими женщинами. Лорду Уоррику было всего шестнадцать лет, когда ему сообщили новость о том, что Фалкхерст попал в руки другого владельца и вся его семья погибла. И прошло еще шесть месяцев, прежде чем он узнал о случившемся во всех подробностях. И за это время были совершены две попытки покушения на его жизнь. В конце концов, он все еще был наследником Фалкхерста, хотя у него не было ни поддержки со стороны короля, ни собственной армии, чтобы отбить свой замок. Байнарт не знал, что у Уоррика оставалось еще одно средство, — в детстве он был обручен, и это обручение оставалось в силе. В тот же день, когда его посвятили в рыцари, Уоррик отправился за своей невестой и с помощью людей, полученных в качестве приданого, и которых ему выделил его тесть…
— Он вернул себе Фалкхерст?
— Да.
— И убил Байнарта?
— Своими собственными руками. Но этого было недостаточно. Его неспособность предпринять в течение двух лет какие-либо действия для того, чтобы отомстить за свою семью, накопила в нем огромную ярость. Фалкхерст пришел в упадок, потому что многие из его слуг были покалечены или убиты во время правления Байнарта. То, что отвоевал Уоррик, трудно было назвать владением и представляло собой жалкое зрелище.
— И поэтому другие владения Байнарта стали целью Уоррика, — догадалась Ровена.
— Именно так. У него ушло на это три года, но в конечном итоге все владения Байнарта были присоединены к Фалкхерсту, и собственность лорда де Шавилля удвоилась. За это время он потерял свою первую жену и женился на другой. Основной целью этого брака было увеличить свои богатства.
— У него в то время были новые враги, поэтому он нуждался в еще большей армии?
