было очень слабым, лицо бледным, почти прозрачным. Рана на плече пульсировала. Это было видно невооружённым взглядом. Гной стал ещё гуще. Время уходило.
Судя по всему, Лора была на пути к тому, чтобы стать прекрасной иллюстрацией к учебнику по некромантии. А подпись возле картинки будет следующая:«Как по незнанию и скудоумию скормить своего единственного друга твари из Безмирья».
— Да, хорошо. Единственный выход. — произнёс я, не узнавая собственного голоса. — Но… честное слово, понятия не имею, как это сделать. И то… Ну… Про что ты говорила… Оно просыпается само́, когда ему захочется.
Вообще, я хотел сказать о некроманте. О том, что мы с ним живем, как соседи, чьи границы разделяет высокая ограда. Но предмет моих сомнений решил обозначиться сам.
«Мальчишка! Слушай меня внимательно!» — рявкнул Леонид в моей голове, и я чуть не подпрыгнул на месте.
Что за дурацкая манера появляться настолько неожиданно?
— « Есть один способ. Но он… болезненный. Ты не являешься некромантом по рождению. И в этом проблема. Несмотря на некоторое слияние, которое между нами произошло, это был лишь начальный этап. Сам ты грань не перешагнёшь. Не сможешь. Но… Пожалуй, я могу помочь. Ты должен оказаться между жизнью и смертью. Только тогда я смогу провести тебя в Безмирье. Только так граница между мирами станет достаточно тонкой, чтобы мы смогли пройти. Ты должен будешь разрезать себе руку. Сам. Сильно. Достаточно, чтобы кровь текла ручьём. Тогда, в момент, когда твоя жизнь будет висеть на волоске, я отправлю тебя в Безмирье. А эта женщина и карлик должны будут контролировать твое тело. И да… Имей в виду…Если ты умрёшь там, ты умрёшь и здесь.»
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Звучит как очень хреновый, безумный план. Но другого выхода не было. Разрезать себе руку? Прекрасно. Ещё немного, и я стану идеальным героем для какой-нибудь трагической баллады.
— Он говорит, нужно разрезать себе руку и дождаться момента, близкого к смерти, — сообщил я Катрин, не уточняя при этом, кто «он». Зачем грузить людей лишними деталями?
Впрочем, хозяйка борделя сразу всё поняла. Она молча кивнула, посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, а потом велела Климу принести всё, что необходимо. Видимо, она уже привыкла к таким вот «необычным» способам решения проблем.
Карлик вышел из кабинета, но уже через пять минут вернулся обратно. В руках у него была коробка, похожая на походную аптечку, только, судя по всему, для очень специфических походов.
Он открыл её, и я увидел внутри набор тонких, острых инструментов, похожих на скальпели, и несколько флаконов с прозрачной жидкостью. Даже не хочу знать, зачем Катрин держит при себе подобные штуки.
— Выбирай, — сказала тетка Лоры — Думаю, в данном случае так будет правильно. И делай это быстро. Время — деньги, а в нашем случае — жизнь моей племянницы.
Я, не особо разглядывая острые предметы, взял первый попавшийся инструмент. Он был холодным и непривычно тяжёлым в руке. Пальцы слегка дрожали. Ну, а чьи бы не дрожали? Я же не мясник, в конце концов. На моей совести, честно говоря, за год, который провел на Нижних улицах, пока ещё не было ни одной смерти.
— Мальчишка, не тяни! — голос Леонида подстегнул меня.
— Не торопи! — огрызнулся я вслух. — Мог бы предупредить насчёт Охотника! Или ты просто любишь устраивать сюрпризы?
— Я не думал, что он отзовётся настолько быстро… — Ответил некромант, что было несколько неожиданно. Впервые у нас с ним получался какой-то диалог.
Катрин и Клим тактично отвели взгляд в сторону. Они прекрасно понимали, с кем я говорю.
Забавно, но ни у одной, ни у второго не вызывала страха мысль о том, что рядом с ними находится пацан, у которого в голове сидит некромант. Хотя, если верить официальной версии, которую нам твердили с детства, обычные люди ненавидели некромантов и боялись их.
Что-то не похоже. Вот передо мной стоят два обычных человека, но я в них скорее вижу любопытство, чем ужас перед тем, кто служит Серой Госпоже. Видимо, мои «особенности» не такие уж пугающие, как о них рассказывали. Или просто у карлика и этой дамочки нервы стальные.
Я глубоко вдохнул, посмотрел на бледное лицо Лоры. Черт… Даже если со мной что-то случится, нужно всё равно пробовать спасти девчонку. Пожалуй, это будет первый, по-настоящему правильный поступок в моей короткой и сумбурной жизни. Не каждый день спасаешь людей, да ещё таким экзотическим способом.
— Всё. Готов, — произнёс я, глядя на Катрин.
Ну, по крайней мере, морально. Физически, если честно, я был готов поискать другой выход из сложившейся ситуации. Вот только жаль, что других выходов нет.
— Хорошо, — сказала она. — Клим, приготовь бинты и всё необходимое. Мы тоже должны быть готовы в любой момент сделать ему перевязку. Будет очень погано, если он истечёт кровью прямо у нас на глазах.
Карлик кивнул, его лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Он быстро расстелил на полу чистую ткань, разложил бинты и флаконы. Всё по высшему разряду, словно я собирался на операцию, а не в смертельное путешествие в другой мир.
Я присел на пол, вытянул вперёд левую руку. Скальпель в правой казался чужим. Сердце колотилось как сумасшедшее. Это, наверное, адреналин, а не предсмертная агония. Хотя, кто знает?
— Резче, Мальчишка! Не сомневайся! Это не так больно, как кажется!"
По-моему, Леонид пытался меня подбодрить, но я не уверен. Честно говоря, всё равно не особо ему доверял. Просто с момента, как мы объединились, он всё время появляется, только когда надо ему. Да, некромант предупреждал меня об опасности, но опять же, делал он это ради себя. Потому что если помру я — большой вопрос, что с ним будет. Возможно, отправится в ад для некромантов-паразитов.
— Чёрт… Ладно…
Я закрыл глаза и с силой провёл лезвием по предплечью. Махать как шашкой не стал. Скальпель был очень острый. Мгновенная боль пронзила руку, заставив меня сжать зубы. Тёплая, липкая жидкость тут же потекла по коже. Наверное, это была кровь, я не смотрел. Вряд ли из меня теперь выливается что-то другое, некромантская энергия, например.
— Держись, Малёк! — услышал я голос Катрин.
Сжал зубы ещё крепче. Боль была достаточно ощутимой, но я знал, что должен её вытерпеть. Кровь текла всё сильнее, даже с закрытыми глазами мне стало казаться, будто мир вокруг меня расплывается. Веки отяжелели,
