стал. Как оказалось, в соседних кабинетах было слышно всю перепалку от начала и до конца. Так что пользу в нашей разборке сыграла не только помощь Павлова, но и других преподавателей.
— Вы себе представить не можете, как я испугался из-за вашего трюка! — воскликнул Павлов, когда мы вернулись к работе. — Я уж думал, что Тёмный бог теперь и за меня взялся!
— Это был единственный способ передать сообщение. Иначе я поступить не мог. Кстати… — я потёр подбородок. — Всё это время вы были правой рукой Илизарова, так? Значит, именно вам должны передать должность ректора?
— Правая рука — слишком громко сказано, — покачал головой Павлов. — Я всего лишь ассистент. Всё будет зависеть от решения ордена лекарей.
Хм. А на решение ордена я могу повлиять. Но радовать Павлова раньше времени не стану. Сейчас нужно сконцентрироваться на работе.
К концу дня мы собрали задуманный мной аппарат. И даже протестировали на себе его работоспособность. Проверили реакцию на вакцину от холеры. И первое испытание прошло успешно. Аппарат выдавал анализы крови и при этом без труда определял наличие склонности к аллергической реакции.
Но это было лишь началом наших трудов. Следующие три дня мы посвятили себя тестам. Приезжали в академию рано утром, вводили себе вакцины и сыворотки до самого вечера, а затем расходились по домам. Я даже успевал устраивать прогулки с Анной. Она понимала, что из-за последних событий времени у меня катастрофически мало, но я всё равно старался проводить с ней вечера.
В итоге после четырёх дней непрерывной работы мы, наконец, завершили наш проект. А точнее, я сделал всё необходимое, чтобы коллеги смогли продолжать работу над ним уже без меня.
Мы с отцом потрудились над тем, чтобы Владимир Павлов стал новым ректором академии. Мой брат Ярослав оказался на месте его заместителя. К тому моменту Илизарова уже упекли за решётку, поскольку кроме попытки заразить всю академию вирусом кори вскрылся целый ряд нарушений.
Взятки, подделка документов, угрозы, незаконное отчисление студентов — список вышел приличный. Одно дело, если бы за такое судили какого-нибудь преподавателя из глубинки, и совершенно иная ситуация, когда речь идёт о ректоре первой лекарской академии.
Оборот денег и нарушений совсем другой!
Между тем, я предлагал Ярославу занять место ректора, но брат сразу же отказался от этой идеи. Он считал, что Павлов сможет добиться большего.
И я, если честно, думал точно так же. Ярослав — не лидер. Он больше подходит на роль правой руки.
Работа над проектом, который я окрестил «Щит мира», подошла к концу. Дальше им займутся сотрудники столичной лекарской академии. Отработанная, проверенная система у них уже есть. Остаётся только продолжать двигаться по уже намеченному маршруту.
Сразу после окончания работы в академии мы с Анной подготовились возвращаться в Саратов. В наш новый дом. Олег, Катя и Серёжа уже должны были туда переехать, так что особняк в наше отсутствие не пустовал.
Оставалась только одна сложность. Придумать, как транспортировать Решетова. В темнице, которая находилась под имением моего отца, были орихальконовые наручники. Василий Ионович добровольно согласился надеть на своё предплечье один из них. Заковывать его мы не могли, иначе бы у сотрудников железной дороги появились ненужные вопросы.
— Я искренне извиняюсь перед вами ещё раз, Анна Иннокентьевна, — причитал Решетов, когда наш поезд покинул Санкт-Петербург. — Я ведь и вправду не хотел испортить вашу свадьбу.
— Вы ничего не испортили, Василий Ионович, — успокаивала его Анна. — Тем более это ведь не ваша вина. Вы себя не контролировали.
— И всё равно паршиво себя из-за этого чувствую, — вздохнул старик. — Будь проклят этот Асклепий! Мне пришлось оставить Клавдию. Она ведь даже не поняла, куда я уехал. Старуха моя совсем, наверное, уже места себе не находит.
— Я её проведаю, господин Решетов. Не волнуйтесь, — пообещал я. — Тем более скоро ваши злоключения должны подойти к концу. У меня есть план. Правда, мне нужно понять ещё кое-что…
Я выглянул в коридор поезда, убедился, что нас никто не подслушивает, а затем закрыл дверь купе.
— Асклепий ещё и магией иллюзий владеет? — уточнил я. — Как ему удалось обвести всех вокруг пальца? Вас ведь видели гости на свадьбе. Вы сказали, что Тёмный бог затуманил всем разум. Как?
Мне хотелось лучше понять, как работает эта система. И как именно Тёмный бог влияет на людей. Тогда смогу придумать, как ему противостоять.
— Нет-нет, Алексей Александрович, это — не иллюзии, — ответил Решетов. Кстати, это была небольшая проверка, и он её прошел. Не стал противоречить своим же словам. — Просто эта сволочь… — старик осёкся, взглянул на Анну и тут же поклонился. — Простите за ругательство, госпожа Мечникова. В общем… Асклепий за счёт своей некротической магии вызывает у окружающих людей нарушение мышления. Уж не знаю, как он это делает, но я много раз видел, как люди вокруг меня временно теряют ориентацию. Разумеется, в те моменты, когда он берёт надо мной контроль.
Похоже, даже приближаться к Решетову в такие моменты опасно. Это означает, что некротика разрушает нервные клетки. Интересно, что же будет с человеком, если он окажется в непосредственной близости к самому Тёмному богу? Мозг сразу превратится в гной?
Лучше так не рисковать. Нам с этим существом сближаться и не придётся, если всё пойдёт по моему плану. Нужно лишь заманить его в ловушку, которую я собираюсь создать.
Да. Решение уже принято. Биться с Асклепием на кулаках или лекарской магией — это не вариант. Зато я могу одолеть его иным путём. Интеллектом.
На следующее утро мы прибыли в Саратов. Спать я не ложился. Всю ночь следил за Решетовым, поскольку опасался, что он в любой момент снова может оказаться в руках Асклепия. Однако орихальконовые наручники должны задержать любую магию. Даже некротику.
Прежде чем направиться домой, я завёл Решетова в один из филиалов своего завода. Он ещё не функционировал. Зато под ним находился очень добротный подвал, оснащённый всем необходимым. Именно там я оборудовал временную камеру для старика.
Василий Ионович понимал, что это необходимо. Я пообещал, что уже сегодня привезу сюда всё, что нужно. Кровать, запас воды, еду и всё прочее.
Держать Решетова у себя дома я не могу. Что если Асклепий снова возьмёт его под контроль? Тогда пострадать может весь мой род. Не только Анна, но ещё и семья дяди Олега.
— Добро пожаловать!
