случиться. Доброхот вовремя принял на себя удар. Видимо, Асклепий решил подействовать на мою семью косвенно — через духов. Но домовой справился с защитой дома.
— Молодчина, — похвалил его я. — Продержись ещё немного. Терпеть осталось не больше недели. Скоро всё закончится.
— Так я ж не один! Мы вдвоём работаем, с Зеркалицей. Она живо этих тварей отправляет блуждать по параллельным мирам, — хохотнул Доброхот. — Да и друзья из прошлого дома меня не бросают. Они по очереди приходят сюда, поддерживают духовную стену. Мы никого не пропустим в этот дом!
— Грифон меня… подери, — выдавил из себя дядя. — А чего ж ты раньше не говорил, что на наш дом нападают? Я бы, может, чем-нибудь тебе помог?
— Да чем ты помочь можешь? — фыркнул Доброхот. — Как ты прошлый дом запустил, так у меня к тебе с тех пор и нет доверия!
Я разнял ссорящихся до начала драки. А то я уже заметил, что Олег приготовился пнуть Доброхота своим протезом. Вместо этого я решил занять дядю другим делом.
Как только наша карета вернулась, мы погрузили в неё мебель и продукты, а затем повезли всё это к заводу — в камеру, где сидит Решетов.
По пути я кратко рассказал дяде всё, что мне удалось узнать за последние недели. Затем оставил его с Василием Ионовичем и направился на окраину Саратова — к дачному участку, где проживала Клавдия Решетова.
Нужно сдержать своё слово.
— Ой… Алексей Александрович! — пожилая женщина выскочила из дома сразу же, как заметила приближение моей кареты. — Тут такое горе… Такое горе! Василий мой пропал! Я уже собралась письмо вам писать…
— Всё в порядке, Клавдия Ивановна, — тут же успокоил старушку я. — Василий Ионович недавно виделся со мной. Он на очень важном лекарском задании.
Придётся немного соврать. Рассказывать пожилой женщине столь жуткую правду — значит целенаправленно нанести ущерб её здоровью.
— На каком задании? Вы серьёзно? Василий совсем ополоумел? Тьфу! — выругалась она. — А я уже чего только не надумала. Может, он где-то от сердечного приступа слёг. А может, вообще к молодой любовнице уехал, а меня бросил!
— Да будет вам, — улыбнулся я. — Василий Ионович никогда бы на такое не пошёл. Он служит Империи. Ордену понадобилась его помощь.
— Вот ведь старый дурак… — вздохнула она. — Ему надо было отказаться. Сколько можно служить Империи? Отслужил уже своё! Всё, достаточно! Ох, простите, Алексей Александрович. Совсем старуха с ума уже сошла, даже вам чай попить не предложила!
— Ничего, обойдёмся без чая, — успокоил её я. — У меня к вам просьба. Очень серьёзная, Клавдия Ивановна. Я хочу, чтобы вы взяли всё необходимое и уехали со мной.
— Как? — вздрогнула она. — Куда?
— В охраняемое место. В квартиру, которую будет охранять орден лекарей. Как глава нового ордена, я уже отдал распоряжение, чтобы за вами круглосуточно следили несколько боевых лекарей. Там вам придётся прожить неделю или две, — объяснил я. — Всё это связано с заданием, которое выполняет ваш муж.
— Ой, батюшки… Мой муж сковородой по голове получит, когда вернётся! Почти девяносто лет человеку, а всё никак не успокоится. Уже давно пора остепенится. Всю жизнь строит из себя героя, Алексей Александрович. Ну как такая болезнь лечится?
Такова суть лекаря. И Решетов сейчас борется куда больше, чем многие из нас. Именно на него взвалилась тягость стать носителем для Асклепия. Но я это исправлю. Уже очень скоро.
— Поезжайте со мной, Клавдия Ивановна, — попросил я. — Вас будут регулярно посещать мои родственницы. Моя супруга и моя тётя. Они вам со всем помогут.
Клавдия долго сопротивлялась, но я всё же смог её убедить. Оставлять её одну здесь нельзя. Родственников у Решетовых нет. Асклепий может этим воспользоваться. Нашлёт какую-нибудь некротическую дрянь на Клавдию. Возьмёт её в заложники. И тогда Василий Ионович добровольно пожертвует собой. Отдаст своё тело в услужение Тёмному богу.
К концу дня мои люди перевезли Клавдию Решетову в защищённую квартиру.
Я же собрался устроить совет. Снова призвать всех своих соратников. На этот раз самых сильных и самых близких. Только тех, кто действительно сможет сопровождать меня в предстоящем деле.
Однако перед этим мне предстояла ещё одна встреча.
— Я уговорила их, Алексей. Как ты и просил, — прозвучал в моей голове голос Гигеи. — Весь лекарский пантеон в сборе. Они ждут тебя.
Это сообщение застало меня, когда я находился в карете. Но до места встречи с соратниками мне ехать ещё более часа. Так что мне хватит времени, чтобы переговорить с богами. Тем более теперь я могу с чистой совестью закрывать глаза и переставать следить за всем и сразу. С недавних пор меня сопровождают боевые лекари ордена.
А это значит, что я могу посвятить себя более важным делам.
— Ну и зачем ты нас созвал? — обратился ко мне Телесфор, когда мой разум вновь оказался в обители Гигеи. — Ты не понял, Мечников? Мы скорбим. Наш отец стал чудовищем. Тебе этого не понять.
— Речь пойдёт не о скорби. Я собрал вас не для утешения. Моя задача — остановить вашу войну, — объявил я. — И подготовиться к новой.
Гигея, Подалирий, Махаон и Телесфор переглянулись.
— О чём ты говоришь, Мечников? — нахмурился Махаон.
— Вы тысячелетиями дерёте друг другу глотки. И всё зря. Ещё не поняли, почему? Вспомните, кто сейчас ближе всего к пустующему трону. Кто должен занять место главы пантеона?
— Ты просто решил унизить нас? — разозлился Телесфор. — Всё и так уже ясно. Мы с Махаоном вышли из игры. Наш трусливый брат Подалирий преклонил колено перед Гигеей. Теперь победа за ней. Ты пришёл насмехаться?
— Ошибаетесь. Мы с Гигеей стоим на втором месте. Она уже давно бы заняла этот престол, если бы не Асклепий. Это он претендует на своё старое место. И он его займёт, если выберется из Тёмного мира. Догадываетесь, что случится, если Тёмный бог станет главой лекарского пантеона?
Махаон с Телесфором одновременно раскрыли рты, но так ничего и не произнесли. Гигея поджала губы, а затем и вовсе прикрыла их рукой.
— Мечников прав.
Все боги вздрогнули. Не поняли, откуда послышался этот голос. Первым источник голоса обнаружила Гигея.
— По… Подалирий? Ты… Ты разговариваешь⁈ — вздрогнула она.
Покровитель Ивана
