вместе.
В измерении лекарского пантеона повисла тяжёлая тишина. Оглушающая тишина. Молчание богов оказалось красноречивее их слов.
— Я согласен с Мечниковым, — первым нарушил эту тишину Подалирий. Слова некогда немого бога прозвучали особенно громко.
— И я, — кивнула Гигея. — Алексею можно доверять. Он всегда знает, что делает. Даже тогда, когда я сама не ведаю, в каком направлении нам нужно двигаться.
— В таком случае и я не стану от вас отставать, — вздохнул Махаон. — Я всегда стремился поддерживать боевых лекарей, поскольку сам, будучи смертным, провёл десятки лет на войне. Но… Любая война рано или поздно должна закончиться примирением. И я готов примириться с вами, Гигея, Подалирий. А что скажешь ты, Телесфор?
Самый вероломный член пантеона с ответом решил не затягивать.
— А какие у меня есть варианты? — усмехнулся он. — Я буду с вами. Если останусь один, то отец и меня обратит в свою нечестивую веру.
Всё верно. Если бы Телесфор отказался, стал бы изгоем. А изгоем становиться не хочет никто. Даже бог.
— Так каков наш план? У нас же есть план? — поинтересовался Махаон.
И взоры всех богов обратились на меня. Это даже смешно… Нет, конечно же, я уже придумал план. Но всё-таки это иронично. Эта четвёрка ничего не может сделать без помощи смертного лекаря. Интересно же устроен этот мир. Местные боги сильно зависимы от своих избранников. А те, кто их лишился, уже и вовсе ни на что не способны.
— План есть, — кивнул я. — Мне известно, как избавиться от вашего отца. Раз и навсегда. Но мне понадобится ваша сила.
— Хочешь с ним биться? Желаешь испепелить Тёмного бога всей нашей лекарской магией? Это по мне! — воскликнул Махаон. — Но учти, Мечников: даже наших общих усилий может не хватить.
— Не беспокойтесь. Мы победим Асклепия хитростью. Когда я призову вас — дайте мне столько сил, сколько сможете. И мы создадим то, что его уничтожит.
— Оружие? — оскалился Махаон.
— Нет. Ловушку.
В завершение нашего разговора я раскрыл богам свой план. А через полчаса озвучил его же на совете своих соратников. Уже в нашем мире.
Правда, в сравнении с прошлым советом нас стало гораздо меньше. В конференц-зале ордена лекарей собрались всего лишь четыре человека.
Илья Синицын, Иван Сеченов, Игорь Лебедев.
И я.
Больше эту задачу мне некому было доверить. Соратников у меня много. Но остальные будут играть второстепенную роль. Помогут создать ловушку для Асклепия, подготовят всё необходимое для осуществления предстоящего плана.
Но взять с собой я собирался лишь этих троих. А точнее, четверых. Но последний член команды ещё не подошёл. Опаздывал, по известным мне причинам.
— А теперь давай подытожим… — шумно выдохнул Синицын. — Ты хочешь загнать в ловушку некротического бога, но для этого…
— Для этого нам придётся лишить его путей отступления, — закончил за Синицына я.
— Иными словами, ты хочешь снова отправиться в Тёмный мир, — произнёс Сеченов.
— Проклятье! — схватился за голову Синицын. Затем начал нервно накручивать свой ус и чуть его не оторвал. — Мы ведь уже были там, Алексей. Помнишь? Это ужасное место. Оно заражает организм некротикой. Вызывает массу отрицательных эмоций. Мы же с тобой чуть не подрались! Хотя просидели там всего полдня. Кажется, даже сутки в этом мире не провели. Чёрт… А ведь снаружи за это время прошёл целый месяц! Нас ведь даже похоронить успели!
— Давайте не будем устраивать панику, — попросил Игорь Лебедев. — Если Алексей решил, что так надо — значит мы пойдём за ним.
— Нет, никто и не спорит, — поднял указательный палец Илья. — Просто спешу напомнить, что в том мире, мягко говоря, небезопасно.
— Я только одного не могу понять, — принялся рассуждать Сеченов. — Порталов в Тёмный мир не осталось. Все некроманты мертвы. Как мы туда попадём?
— Вспомните, что вам только что сказал Илья. Как течёт время в Тёмном мире? Ничего не напоминает? — улыбнулся я.
— Ты намекаешь на ускоренный мир. На деревню кузнецов, вход в которую находится в Хопёрске, — догадался Игорь. — Но ведь это — остров. И некротики там нет.
— Она там была. Забыли? — продолжил объяснять я. — Этот остров был создан двумя силами. Некротикой и портальной магией Януса. Таким образом он стал чем-то вроде отростка Тёмного мира. Я это уже давно понял.
— И… Чем это нам поможет? — прищурился Синицын. — Не могу понять, как мы должны попасть в Тёмный мир?
— Мы туда поплывём, — заявил я.
В зале повисла гробовая тишина. Друзья смотрели на меня, как на сумасшедшего.
— В смысле «поплывём»? — вскинул брови Синицын. — На чём?
— На корабле, разумеется, — ответил я.
— Ты ведь только что сказал, что у нас меньше недели! Когда мы успеем… Аа… — до Синицына, наконец, дошло.
— Именно. За пару дней в ускоренном мире пройдут месяцы, если не годы. Мы попросим племя соорудить корабль.
— Вот только я сомневаюсь, что они умеют создавать судна. Иначе бы уже давно начали изучать море вокруг острова, — отметил Игорь Лебедев.
— У меня есть знакомый геомант-архитектор. В его послужном списке не только дома, но и судна. Я изучал места, в которых он трудился. Этот человек создал мой особняк, — объяснил я. — И мы с ним договорились, что он будет работать на меня, если мне вдруг понадобится его помощь. Я помог ему разобраться с профессиональным заболеванием. Вряд ли он мне откажет.
— А не подскажешь, как зовут этого архитектора? — поинтересовался Сеченов.
— Мирослав Дмитриевич Чернов.
— Боги! Тот самый Чернов? Его ведь ещё называют владыкой земли и воды! — воскликнул Сеченов. — Большая часть дворянских домов в Саратове спроектирована именно им. А половина судов, что ходят по Волге — тоже плоды его трудов. Господа, я полностью согласен с Алексеем. Это именно то, что нам нужно!
— Простите, что опоздал! — двери в зал собраний распахнулись, и в комнату вошёл ещё один мой давний друг. Остальные мои соратники были плохо с ним знакомы.
Только Игорь Лебедев знал, что это за человек.
Андрей Бахмутов. Аэромант. Я написал Андрею письмо, объяснил ситуацию. И он согласился нам помочь. Тем более после произошедшего в Пензе работы у него не было.
