— Без вас в Саратове будет тяжко. И лекарям, и пациентам. Да чего уж там… — Разумовский крепко пожал мою руку. — Мне самому будет вас не хватать.
— Говорите так, будто хороните меня раньше времени. К чему эти слёзы? Александр Иванович! — ответил я. — Быстро взять себя в руки! Это приказ! — я посмотрел на часы. — Следующие пятнадцать минут я ещё буду главой ордена. Так что имею право приказывать вам.
— Всё-всё, господин Мечников, убедили, — улыбнулся главный лекарь. А затем сразу же выпрямился, стиснул зубы и добавил: — Я верю в вас. С этой задачей больше никто не сможет справиться. Вы уж постарайтесь вернуться.
Прощаться было трудно. Не только с Разумовским. С семьёй тоже. Но я сторонник быстрых проводов. Поэтому старался не задерживаться ни дома, ни на работе.
Мы с Анной приехали в Хопёрск. Мои соратники уже ждали у входа в ускоренный мир. Жена обняла меня напоследок, пожелала скорейшего возвращения. Но разговор с ней вышел куда короче, чем с тем же Разумовским.
— Я знаю, что ты вернёшься, Алексей, — улыбнулась она. — Куда быстрее, чем мы оба думаем. Возможно, я даже до отцовского особняка не успею добраться, а ты уже будешь здесь.
Может быть, она и права.
Наконец, час настал. Мы с соратниками прошли через врата в ускоренный мир. Прямо за деревней кузнецов нас ждал корабль. Совсем небольшой, но очень мощный. Чернов уже показал мне чертежи. Объяснил, как работает судно.
Я знал, что оно выдержит предстоящие испытания.
Мы поднялись на борт. Немногочисленные члены команды сразу же разбрелись в разные стороны, чтобы осмотреть наше судно.
Но большого количества людей на корабле мне и не нужно. Чернов постарался сделать судно автоматизированным. Всё работало на магических кристаллах. Матросы здесь не нужны.
— У корабля есть название? — щурясь от яркого солнечного света, спросил меня Синицын.
— Я решил назвать его «Светлый», — ответил я. — Лучшего имени для судна, что прорвётся в Тёмный мир, и не придумать. Верно?
— Да… Только… Пойми меня правильно, Алексей, — промычал Синицын. — Мне нужно было сказать тебе об этом раньше, но я надеялся, что ты сам это обдумаешь.
— Не томи уже. Что не так?
— Это судно, может, и подразумевает отсутствие матросов. Но не отсутствие капитана. Кто будет вести нас через это море?
— Я, — послышалось за нашей спиной.
Да, об этом Синицын не знал. Никто из моих соратников не знал. Я решил держать это в тайне.
Но капитан у нас есть. И он уже готов к отплытию.
Глава 22
— Господа, мне приходилось держать личность нашего капитана в тайне до этого момента, — обратился к соратникам я. — С ним ещё не все знакомы, поэтому позвольте представить. Мой старший брат, Кирилл Александрович Мечников.
Кирилл вышел из каюты на палубу и крепко пожал руки всем членам нашего экипажа.
— А если не секрет, почему ты скрывал, что Кирилл поплывёт с нами? — поинтересовался Илья Синицын. — Думаю, никто из присутствующих не стал бы выступать против.
— Мы расскажем? — строго посмотрел на меня Кирилл.
— Нет, — помотал головой я. — Простите, господа. Но какое-то время ответ на этот вопрос придётся держать в тайне. Дело не в доверии. Вы скоро сами поймёте, когда отплывём.
— Хотя будем надеяться, что понимать причину моего участия в экспедиции никому не придётся, — заявил Кирилл.
И тем самым только сильнее накалил интригу. Повезло, что все члены нашего экипажа были проверенными людьми. Каждому из них я доверял даже больше, чем Кириллу. Больше, чем собственным братьям.
Неделю назад, до того как я покинул Санкт-Петербург, мы с Кириллом обсудили перспективу предстоящего путешествия в Тёмный мир. Я рассказал ему о своём плане. И мы сильно его модернизировали. Настолько сильно, что часть плана пришлось сохранить в тайне ото всех.
И придётся молчать об этом и дальше.
Но в одном Кирилл прав. Будем надеяться, что тайная часть нашего плана не пригодится.
— Кирилл Александрович, — встав по стойке смирно, произнёс Андрей Бахмутов, — для меня большая честь — плыть на эту битву со столь известным человеком.
— Вольно, солдат, — спокойно ответил Кирилл. — Мы не на официальной войне. Здесь все равны. Вся наша команда.
— Согласен с Кириллом, — подтвердил я. — Там, куда поплывёт «Светлый», нет никаких государств, титулов и прочей официальщины. Мы вшестером — последняя линия обороны. Не только для Российской Империи, но и для всего человечества в целом. Если нам не удастся одолеть Тёмного бога, этот мир изменится навсегда. Мы — лекари — станем не спасителями людей, а их главной проблемой. И никакие военные, даже объединённые войска всех развитых государств, не смогут справиться с этой проблемой.
Я выдержал паузу. Заметил, с каким вниманием слушали меня мои соратники.
— Поэтому, друзья, готовьтесь. «Светлый» отчаливает. План у нас есть, и мы своего добьёмся. Следующая остановка — Тёмный мир.
Наш корабль отплыл. Кирилл встал у штурвала, Андрей Бахмутов направлял ветер в наши паруса, ускорял корабль настолько, насколько мог.
Все остальные члены команды копили силу. Сейчас это их единственная задача. Иметь при себе достаточно энергии, когда мы встретимся с Тёмным богом.
Мало убить Асклепия. Нужно ещё и спасти Василия Решетова. Старик не заслужил такой участи. Не заслужил погибнуть в этом проклятом измерении.
— П-с-с! — шикнул Илья Синицын, как только мы отплыли. — Алексей, подойди сюда.
Илья с Иваном ждали меня у боковой палубы. Оба выглядели напряжёнными. Может, передумали рисковать? Да нет, вряд ли. Это не похоже на них. Эти двое уж точно будут плыть со мной до самого конца. На этом судне в принципе нет людей, которые захотели бы отступить.
А даже если бы кто-то из них и захотел — шансов уже нет. Остров кузнецов остался далеко позади. Его практически не видно за горизонтом.
— Что такое, господа? — спросил друзей я. — Нервничаете?
— Нервничаем? — усмехнулся Синицын. — Это мягко сказано.
— Илья хотел сказать, что у нас есть несколько вопросов, Алексей, — перевёл реплику друга Сеченов. — Ты только не подумай, что мы сомневаемся в способностях твоего брата, просто… Он разве служил на флоте?
— Да, мне всегда казалось, что он пехотинец, — подметил Синицын.
— Служил. Недолго, но
