об этом. В рязанском сказании о сотворении человека Богородица учит Бога лепить из глины[522]. Без ее помощи и позволения «не может ничто на земле в живе родиться, // И ни скот, и ни птица, // Ни человеком бысть»[523].
Более того, в духовных стихах Богородица выступает как богиня-творец:
Которая нам сотворила
И небо, и землю, и солнце, и месяц,
И частыя звезды[524].
Итак, Богородица в древнерусской духовной культуре занимает одно из главных мест, причем в ее образе явно угадывается не многоплановость даже, а присутствие самостоятельных сущностей, богинь – хозяек мироздания. Как их звали? Увы, конкретные имена вряд ли теперь можно восстановить.
Мать Сыра Земля
Если Богородица – создательница всего сущего, тогда Мать Сыра Земля – ее творение, можно сказать, ее дочь.
Как Мать, дающая плоть и пищу людям, она любящая и добрая. В XIX веке в Нижегородской губернии был записан заговор, который произносили при сборе лекарственных трав:
Гой, земля еси сырая,
Земля матерая,
Матерь нам еси родная!
Всех еси нас породила,
Воспоила, воскормила
И угодьем наделила;
Ради нас, своих детей,
Зелий еси народила
И злак всякий напоила
Польгой беса отгоняти
И в болезнях помогати.
Повели с себя урвати
Разных надобьев, угодьев
Ради полый на живот[525].
Правда, она иногда не выдерживает «грешных и нечестивых» людей и даже обращается к Богу с просьбой о наказании для них. Согласно воззрениям древних славян, Мать Сыра Земля не нуждалась в том, чтобы ее оплодотворяло мужское божество; божественный супруг у нее появился значительно позже[526]. В легендах и преданиях Земля сравнивается с женским телом: «титьки» – это «сионские горы», пуп – «пуп земли», вульва – «ад кромешный», «геенна»[527]. Есть у нее и глаза – это водоемы, поэтому в них запрещено мочиться. Старые женщины в русских селениях сильно ругались на ребят, когда они пытались это сделать. Во Владимирской губернии верили, что девушку, которая справляла нужду в воду, Матушка Земля наказывала бесплодием[528].
Пейзаж со стогом сена, картина И. Левитана, 1886.
The National Museum in Warsaw
Обладая женской сущностью, Земля ежегодно повторяет жизненный цикл женщины: после зимнего «обмирания» (сна или даже смерти) она пробуждается (рождается), «невестится», принимает в себя семя, беременеет, плодоносит (рожает урожай) и вновь обмирает.
Пахота и сев воспринимались в Древней Руси как половой акт с Землей; такое восприятие сохранялось у крестьян и в начале ХХ века. Вот почему поручали их мужчинам. Пахарь и сеятель должны были воздерживаться от близости с женщиной на время земледельческих работ. В ряде мест сев начинали в полночь, раздевшись донага[529]. Обнаженными или в одной рубахе без штанов повсеместно сеяли лен.
В ряде мест в России до начала ХХ века бытовал обычай ритуального совокупления на вспаханном поле мужчины с женщиной, а иногда и мужчины с землей. Сюда же относится и обряд закапывания пениса в землю[530].
В некоторых регионах сеяльщик надевал что-то из женского костюма, например фартук или платок: «Когда сеять выходят мужики, у жен фартуки берут и из них сеют, чтоб хлеб родился»[531].
Отправляясь в далекое путешествие или переезжая в другую страну, люди брали с собой горсть родной земли: обычно ее клали в мешочек и вешали на грудь. Это помогало им не тосковать по дому. Если человек в чужой стране умирал, его можно было похоронить с родной землей. А еще такую землю добавляли в воду, чтобы она казалась вкуснее.
Если человек внезапно заболевал, то просил прощения у земли на том месте, где впервые почувствовал боль. Еще говорили, что перед всеобщей бедой земля стонет рано утром, еще до рассвета[532].
Иногда при клятве землю ели или же целовали, как крест. В Орловской губернии при первом ударе грома все бабы, перекрестившись, кланялись в землю и целовали ее.
Также в древнерусской традиции сохранялся такой обряд исповеди: человек кланялся земле, преклонял перед ней колени, испрашивал у нее прощения грехов и землей же «омывал» руки[533].
Змеиный клубок
Образ Матери Сырой Земли тесно связан со змеей. Во-первых, об этом свидетельствует этимологическое родство слов «змея» и «земля». Слово «змея» общеславянское, оно имеет множество вариаций в разных славянских языках. Например, в украинском это «змiя», в древнерусском – «змии», в болгарском – «змия», в сербохорватском – «змиjа», в словенском – zmíja, в чешском – zmijе, в словацком – zmijа. Лингвисты предполагают, что оно было образовано от слова «земля» и табуистически обозначало «земной», «ползающий по земле»[534]. Во-вторых, считается, что Змей – это божественный супруг Матери Сырой Земли. В-третьих, змея часто воплощала женскую суть Земли.
В представлении старообрядцев во чреве Земли скрывается «змiй адъ» – «огненный… и немилостивый змiй»[535]. Как мы уже отмечали, восточные славяне верили, что птицы и змеи зимуют в ирии (вырии). Более того, ирии у них разные: птичий находится где-то за горами и лесами, на теплых водах или на небе, а «гадючий вирий» – «в Руськiй землi»[536].
Считалось, что на зиму змеи забираются в большую яму в лесу и переплетаются в один большой клубок – это и есть змеиный ирий. Они начинают сползаться туда на Воздвиженье, когда «лето сдвигается на зиму», или в день Усекновения главы Иоанна Предтечи. Зайдя в лес, человек может случайно попасть в змеиный ирий и будет вынужден там зимовать, так что вернется обратно только весной или даже через год – в тот же день, когда попал в яму[537].
В XVIII веке полагали, что некоторые славяне почитают змей домашними богами:
…Им приносили в жертву молоко, сыр, яйца, и все то на стол поставлялося. Запрещено было всем делать сим животным вред, и в противном случае жестоко наказывали, а иногда и жизни лишали преступников сего закона[538].
На этот счет осталось и более красочное свидетельство барона Герберштейна:
Эта область изобилует рощами и лесами, в которых иногда можно встретить привидений. Там и поныне очень много идолопоклонников, которые кормят в своих домах [вроде пенатов] неких змей на четырех [коротких] лапках, напоминающих ящериц, с черным жирным телом, не более трех пядей в длину; называются они Giwoites (giowites). В установленные дни они производят в домах очистительные обряды и, когда змеи выползают к поставленной пище, всем семейством со страхом поклоняются им до тех пор, пока те, насытившись, не
