вернутся на свое место[539].
В Тверской области сохранились интересные представления об ужах: считалось, что они не только оберегают дом от мышей, но и могут покровительствовать людям по своей воле – даже предложить им свою службу. Для этого уж кладет мышонка в окошко за домом, в кошачий лаз. Если принять мышонка, то уж начинает приносить «добро». На территории многих центральных и северных земель России, в том числе в Тверской области, существует негласный запрет убивать змей и ужей, освященный древней традицией[540].
Почитание змей и ужей отражается в различных предметах быта, украшениях и орнаментах. Например, изображение Змеиного царя встречается на древних монетах, женских украшениях, домашних оберегах и даже в народной вышивке. Среди древнерусских амулетов есть особый вид – «змеевики». У них на одной стороне изображен христианский сюжет с архангелом, Богородицей, Троицей и разными святыми. А на другой – голова мужчины или женщины, окруженная переплетенными змеями, или человек со змеями вместо ног, а иногда и вместо рук. Число змей варьируется от 6 до 14.
Случайно ли в древнерусской культуре обнаруживается такое обилие змей, начиная от скромного ужика и кончая драконами, часто многоглавыми? Возможно, но тут на сцену выходит Змей, – да к тому же не простой, а огненный.
Славный, сильный и храбрый витязь Еруслан Лазаревич едет на Чудо великом Змии о трех головах, а прекрасная царевна Анастасия Вохрамеевна встречает его, ок. 1887–1889.
The New York Public Library Digital Collection
Названий у огненного змея много: змей-любак, любостай, налет огнянный, волокита, жаровый змей. В верованиях XVIII века это «дьяволы, которые летают и искушают женщин»[541]. И действительно, главное занятие огненного змея – оборачиваться умершим мужем и прилетать в гости к тоскующей вдове; впрочем, иногда змей принимает облик живого человека.
Одно из наиболее ранних упоминаний о змее встречается в Житии святых Петра и Февронии: там змей в облике князя Павла приходит к его жене. Чтобы убить оборотня, брат князя Петр использует чудодейственный Агриков меч[542].
В народных поверьях огненный змей чаще всего выглядит как змей или дракон – до того как обернуться умершим. Изменяет свой облик он обычно на кладбище: змей проникает в могилу и уже в виде огненного шара, иногда хвостатого, или удлиненного «коромысла» отправляется в селение. Проникнуть в дом он может через трубу. Поначалу никто, кроме вдовы, ночного гостя не видит, зато слышит его голос и шаги. Однако через некоторое время он становится видимым и для окружающих – так утверждают в Нижегородской и Рязанской областях. Змей приносит с собой угощения, подарки и исчезает на рассвете – в тот же миг кончается и волшебство: угощения и подарки превращаются в навоз и мусор.
Визиты огненного змея, как правило, заканчивались смертью гостеприимной хозяйки, но иногда от такого союза рождались дети. Сыновья и дочери огненного змея наследовали чародейские способности отца: умение колдовать, менять обличье. Например, сыновьями змея были знаменитый богатырь Волх Всеславович и тот же Тугарин Змеевич.
Проходят века, но иногда и сегодня в русских селах рассказывают о том, как огненный змей посещает тоскующих женщин.
Глава 10. Праздники и обряды
В научной среде по крайней мере с XIX века преобладает воззрение, что «хитрые попы» приурочили православные праздники к древнерусским языческим – и оно до сих пор кажется вполне убедительным. Например, историк Сергей Платонов (1860–1933) отмечал:
Обряды, сопровождавшие языческие праздники, пережили самое язычество. Они удержались в народе даже до нашего времени и были приурочены к праздникам христианского календаря: коляда – к Святкам, проводы зимы – к Масленице, Красная горка и Радуница – к Святой и Фоминой неделям, Купала и русалий – к Иванову дню[543].
Но так ли это на самом деле? Ведь при реконструкции праздничного календаря ученые опирались на поучения против язычества и летописи, составленные опять-таки христианскими летописцами.
Большие праздники
В «Повести временных лет» есть описание древнерусских «игрищ»:
А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни, и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены[544].
Согласитесь, по этому тексту невозможно сделать вывод о том, когда происходили эти «игрища», устраивались ли они один раз в году или несколько.
Впрочем, исследователи все равно находят способы заглянуть в календарь наших предков. Например, они считают, что «поворот солнца на лето» славяне отмечали колядой. Это название праздника произошло от латинского calendae, но у него есть и другое – Овсень, то есть «о-весень». За этим следовали и другие праздники, тоже чествовавшие солнце: проводы зимы, встреча весны (Красная горка), проводы лета (Купала)[545].
Русалии
Первое упоминание русалий в русской летописи относится к 1067 году, когда во время засухи народ обратился к языческим обрядам вызывания дождя[546]. Истоками древнерусских русалий принято считать античный праздник роз – день поминовения умерших. Его латинское название – rosaria, rosalia, но славяне переняли греческое – русалия.
Русалии – традиционный праздник южных славян. Он посвящен целительству, хотя в нем присутствует обряд, в котором девушки обходят деревню, чтобы собрать подарки. У восточных же романцев во время русалий большая часть ритуальных действий направлена против нечистой силы – русалиле, иелеле, совершающих дурные поступки и вредящих здоровью человека[547].
Общей чертой русалий у славян и соседних народов можно считать веселье[548] – оно-то и вызывало неодобрение аскетически настроенного православия. Авторы древнерусских поучений против язычества неоднократно упоминают русалии, но, несмотря на то что празднования были, несомненно, массовыми, дают о них самые общие сведения: «играния неподобные русалья», «бесовские игрища», «идольские игры»[549] и, конечно, «еллинские обычаи».
Греческие русалии включали ряжение, песни, пляски, обряды с куклами или масками[550] – точно как и русские игрища. Это и позволило святому Нифонту, епископу Новгородскому, в «Слове против русалий» (XII в.) все игрища и празднования отнести к русалиям[551]. Пожалуй, только в XVI веке «Стоглав» сообщает, что во время русалий ходили ранним утром к реке с песнями и плясками, умывались водой. Называет он и время празднований:
Русалии о Иванове дни и в навечерии Рождества Христова и Крещения сходятся мужи и жены и девицы на нощное лещевание, и на безчинный говор, и на бесовские песни, и на плясание, и на скакание, и на богомерзкие дела. И бывает отроком осквернение и девам растление[552].
Купала
В XVI веке русалии были
