не смогла поделать. Скажи спасибо Анне Селесте. У ее двоюродной бабушки по материнской линии банк в Вилмингтоне. С Аттилой общалась Сэл. — Скитер глянула на Марлу и свою маму, которые неспешно шли к минивэну, как старые подруги. — Увидимся, десперадо.
И она умчалась. Дейл поднял спутанную старую упряжь и принялся ковыряться с узлами. Я чувствовала сквозящую в его молчании злость.
Теперь-то что? Ах, ну да. Пятерка.
— Наверное, ты про пятерку думаешь, — сказала я, но он даже не поднял головы. — Это экстренная пятерка из моего чемодана. Лежала там, сколько себя помню. Я и подумала, что она может оказаться зацепкой.
— А мне, значит, ты ничего не стала говорить, потому что…
— Не знаю, — сказала я, но даже сама этому не поверила.
— Ты решила, что полковник мог участвовать в ограблении, а потому решила пробить номер втихаря, — без выражения проговорил он. — А что, если бы дело обернулось по-другому? Если бы она оказалась частью добычи? Тогда ты мне рассказала бы? — Когда я не ответила, он покачал головой: — Я думал, что мы с тобой напарники.
— Так и есть. Я не сказала тебе, потому что… не знаю. Надо было. — Его пальцы без устали трудились над узлом. — Да хватит уже, Дейл! Помощник детектива Марла права — если я не разберусь с этим делом, то останусь одна. У меня больше никого не будет, кроме Мамы с верховьев, которую я все равно не могу найти.
— Больше никого? — Он выронил упряжь и уставился на меня с побелевшими от злости губами. — Люди толпами едут посидеть с тобой и привезти еду. Скитер тебе помогает. Сэл нарушает собственные правила, чтобы тебе помочь. Даже Анна Селеста помогает, а она тебя терпеть не может. У тебя есть я, мама, Лавендер. Да тут целый город «большеникого», если ты вдруг не заметила, — говорил он, распаляясь все сильнее. — И мне уже надоело слушать про твою Маму с верховьев. Думаешь, тебя одну бросили? А Анна Селеста, по-твоему, не чувствует то же самое каждый раз, как мать на нее зыркает? А я, когда папа…
Он сжал губы и опустился на землю, похожий на старого и злого усталого человечка. А потом вскочил на ноги и бросился мимо меня к дому.
Час спустя я постучалась в дверь бывшей комнаты Лавендера.
— Дейл? — Я повернула фарфоровую ручку и слегка приоткрыла дверь. — Можно войти?
— Если хочешь, — отозвался он ледяным голосом.
Дейл устроился в огромном кресле у окна, закинув ноги на подлокотник и листая старый номер «НАСКАР иллюстрейтед». На полу калачиком свернулась Лиз.
— Извини меня, — сказала я.
Он прищурился, не отводя взгляда от журнала.
— Правда?
Я вздохнула. Дейл тот еще упрямец.
— Я знаю, сколько вы с мисс Роуз и Лавендером для меня сделали, — сказала я. — И очень благодарна за это. Я знаю, что сейчас вам очень несладко из-за того, что происходит с вашим папой. — Дейл перевернул страницу. — Я ненавижу его за то, что он тебя бьет.
Он пожал плечами:
— Никто ничего такого не…
— Я видела следы. Если хотя бы замахнется при мне, я его с ног свалю. — Дейл вскинул бровь. — Я прирожденная задира и к тому же карате знаю, — напомнила я.
Дейл взглянул на меня. Наконец-то.
— Он в два раза больше тебя, Мо. И это тебе не мистер Ли на своих тренировках. Если папа бьет, то всерьез. И чем дальше, тем сильнее. Потому мама его и выгнала.
— Мистер Ли говорит, что неважно, какого размера твой противник, если…
— Не вздумай бить его, если не будешь готова убивать, — сказал Дейл, серьезно глядя на меня. — Я не шучу.
Я испуганно сглотнула.
— Эй, у меня есть идея, — так же спокойно сказал Дейл. — Давай обсудим все, что тебе доподлинно известно. Вроде этой пятерки, например.
Я села на край бывшей кровати Лавендера и огляделась. Это была обжитая мальчишеская комната, безвозвратно покинутая однажды со всеми своими детскими безделушками.
— Когда Старр сказал, что проверит серийный номер доллара над кухонной дверью в кафе, я сразу про еще одну старую бумажку вспомнила. А тебе я не сказала, потому что… — Я уставилась на лоскутный коврик. — Мне было стыдно.
Дейл закрыл журнал.
— За полковника?
— За себя, что в нем сомневаюсь. Прости, — сказала я. — Я очень надеюсь, что ты меня простишь.
Я повернулась к окну. На веревке под ним трепыхалась простыня.
Дейл подпер подбородок рукой и серьезно взглянул на меня своими голубыми глазами с веснушчатого лица. А потом оно осветилось, как небо после дождя.
— Ладно, — сказал он. — Прощаю.
Я его вообще не понимаю.
— Вот так вот просто? — Сама я никогда сразу не прощаю — слишком мстить люблю.
— Ага, — кивнул он. — Я же баптист. Я прощать только на двух скоростях умею — «быстро» или «никогда». Но отныне, Мо, если мы напарники, то напарники, а если нет, то нет. Решай.
— Напарники.
Он соскочил с кресла.
— Отлично. Пойдем искупаем Королеву Елизавету. Лавендер обещал приехать на ужин, так что пусть она к вечеру благоухает.
— Дейл, — сказала я, — ты мой лучший друг.
— Знаю, — ухмыльнулся он. — Пойдем, десперадо. Я буду мыть, а ты сушить.
Дорогая Мама с верховьев,
сейчас ночь. Все спят.
Вестей от полковника и мисс Ланы по-прежнему нет. Я чувствую себя как небо без звезд.
Мы с Дейлом сегодня поссорились, а потом помирились и вместе помыли КЕВ.
На ужин приезжал Лавендер. Он был в джинсах и хлопковой рубахе с закатанными до локтей рукавами. Завтра они с Сэмом уезжают в Сикамор, почти к самым горам, чтобы участвовать в «Сикамор 200». Лавендер говорит, что машина ведет себя отлично, а из-за наших наклеек смотрится на целый миллион.
Помощник детектива Марла тоже пришла. Даже картошку в пюре разминала. Она сказала Лавендеру: «Поздравляю, что смог добиться исполнения своей мечты. Чудесное, наверное, чувство».
Лавендер как раз резал лук в салат. «Да, — говорит, — но мечты как оборотни. Только догнал и хочешь ухватить, а она уже изменилась». Марла улыбнулась ему, как женщины обычно улыбаются Лавендеру, но, по-моему, про себя решила, что он сумасшедший.
Ураган свернул и пошел на Чарльстон. Надеюсь, с кузеном Гидеоном все будет в порядке.
Я приготовила три новые бутылки — две синие и одну прозрачную.
Лавендер бросит их в реку на западе. Может, хотя бы одна проплывет мимо тебя. Правда, теперь в них такие записки: «Пропала мисс Лана, 36 лет, рост 170 см, волосы рыжие, вес 58 кг, была одета в красное кимоно
