центре, потом отправился к нам в гостиницу. Пора бы уже и поужинать…
Наша группа уже тоже была там. Эмма Эдуардовна расспросила меня подробно о выполнении поручения по вьетнамцу, пообещав доложить Гусеву сразу после приезда. После ужина начались хлопоты по подготовке к завтрашнему вылету. Он у нас был в восемь утра, к моему облегчению, хотелось уже домой. Да и волновался за маму, как у нее там с родами. Звонить-то особо некуда, чтобы спросить…
Василий Петрович был очень недоволен тем, что вещи ему приходится собирать в моем присутствии. Шопинг он проделал знатный, и ему нужно было набить добычей два чемодана. Заметив это, я сказал:
— В принципе, я уже практически собрался, пойду погуляю. Не могли бы вы, правда, меня выручить с одним пустяком?
Говорить мне нет было бы совсем невежливо. Доцент, все же, не гопник с улицы. Да и ему очень хотелось, чтобы я ушел из номера, чтобы вывалить на кровать свои покупки и неспешно их разобрать.
— И в чем, Павел?
— Да вот, подарили мне коробку с гаванскими сигарами. А я не курю. Не согласились бы вы взять их себе? Или передать кому-нибудь из нашей делегации, кто курит?
Минутой позже я, довольно улыбаясь, вышел из номера. Жадность победила, Василий Петрович подарок принял и черта с два он его кому-то другому из наших отдаст. Я в выигрыше в любом случае. Теперь ему уже совесть не позволит так активно негодовать в мой адрес, как раньше. Психология…
* * *
Калининская область, недалеко от Торжка
— Думаю, нам все же стоит поговорить с дочерью, — сказал отец Карины жене, когда они отдыхали днем в лагере, спрятавшись от жары в тенечке. Карина загорала на берегу речки и не могла их сейчас услышать.
— Думаешь, будет толк? — скептически посмотрела на него жена. — Она все еще упорствует, хотя давно догадалась по нашей реакции, что мы не верим ее выдумкам.
— Это меня и беспокоит, — кивнул муж. — Она все же уже не ребенок, чтобы упорствовать в такой ситуации. Надо ей объяснить, как это выглядит со стороны. Может поймет что-то и повзрослеет…
Карина в первый вечер палатку поставить, естественно, так и не смогла. Попыталась распаковать её, но этим все и ограничилось. Отец с матерью отнеслись очень скептически к её сообщению о том, что она палатку поставить не может, потому что та другой модели.
— Какой еще другой модели? — рассмеялся отец Карины. — Такая же палатка, как и все остальные. Ты где-то другую видела?
— Да, у ребят была другая, — ответила ему дочь.
— Я уже прямо очень хочу найти твоих друзей, — сказал тогда Карине отец. — Не только, чтоб разобраться с ними, но и палатку их удивительную посмотреть теперь интересно…
— Давай, дочка, тогда ужин вари, — предложила мама. — Дрова мы принесли. Посуда и продукты в багажнике. Разводи костер и за дело.
Пока родители споро поставили палатку, пересмеиваясь и шутя по поводу того, что навыки еще совсем не растеряли, хоть и давненько были туристами, Карина попыталась покорить стихию огня. Ввиду отсутствия навыка, у нее снова ничего не вышло. Бумага, подложенная под ветки, прогорала моментом, а вот дрова заниматься никак не хотели. Изведя на попытки почти все взятые для этой цели из дома газеты, Карина пригорюнилась.
— Ну что, снова здорово? — потешался над дочкой отец. — Дрова другой модели?
— У нас в лагере примус был, — буркнула в ответ Карина, не моргнув глазом.
Отец с матерью не стали напоминать дочери, что разведение костра было в списке перечисленных ею дел, которые она якобы делала в походе с друзьями. Родители методично поручали дочери одно дело за другим, но все, с чем она более-менее справилась, было мытье посуды. Но тут и умения особого не нужно, больше старание. Остальные задания Карина с треском провалила.
Родители рассчитывали на то, что дочь, осознав, что ее обман вскрылся, сама расскажет, что случилось на самом деле. Но расчет не оправдался. Карина продолжала упорствовать, делая вид, что не понимает никаких намеков со стороны родителей.
— Дочка, ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросил Карину отец, когда, поев, вся семья сидела и пила чай.
— О чем? — сделала наивное лицо Карина.
— О том, что на самом деле у тебя произошло с друзьями и почему ты приехала из похода раньше? — посерьёзнев и взглянув на дочь сурово, ответил отец. — Что-то мне подсказывает, что та версия событий, которую ты нам изложила, не совсем соответствует действительности, я правильно догадался?
Карина, насупившись, смотрела на отца.
— Ты, пожалуйста, не молчи, — сказал ей он. — Молчание не всегда золото. Уж точно не в этой ситуации. Тебе уже не пять лет, и у тебя не игрушку во дворе отобрали. Ты взрослая девушка, учишься в серьезном вузе, твои друзья тоже. Тебе надо понимать последствия своих действий.
— Ничего мне они не сделают, — пожала плечами Карина. — Какая разница, кто и где учится.
— Как у тебя все просто, — нахмурился отец. — А теперь послушай. Ты не подумала о том, что может произойти, если я, поверив тебе, найду твоих друзей и начну с ними выяснять отношения? А я ведь так и поступил бы, не догадайся мы с мамой о твоем вранье. Могла бы произойти в итоге очень неприятная ситуация. В лучшем случае, я бы просто оказался в неудобном положении, когда правда бы вскрылась. А в худшем, все могло в серьезный конфликт перерасти. Люди все разные, и родители у твоих друзей тоже разные. Никогда не знаешь, к чему может обычный спор привести. Окажись у кого-то из твоих друзей влиятельные и обидчивые родители, и все могло бы закончиться проблемами и для нас с мамой, и для тебя. Мир очень тесен, дочка, знаешь ли.
Карина, услышав слова отца, нахмурилась. С такой точки зрения она на ситуацию никогда не смотрела. А ведь у Аиши очень богатые родители, Миша говорил как-то, — вдруг вспомнила она, — к тому же иностранцы. А вдруг она и правда пакостить попробует через них как-нибудь в ответ на то, что она наговорила их соседям на пляже… Она же там не стеснялась в выражениях, так
