прихоти нового ученика.
* * *
…Этим же вечером участники новообразованного общества «Долой травлю» собрались в гостиной брата и сестры Лефевр.
Мэтью Гарнер весело обвел всех взглядом.
— Приятная компания! — протянул парень и расплылся в улыбке. — Такая разношерстная, но такая единая — отлично!
Да, он сразу заметил, что в это общество входили также Вилпо и Агафа. Но, похоже, подобный факт его ничуть не удивил. Он ему даже понравился. Скорее всего, потому, что парень и сам принадлежал к низшему слою населения.
Бледная и заплаканная Клара не улыбалась. Сейчас она была погружена в тяжелейшую депрессию.
Мне пришлось лично поведать дознавателю её историю вместе со вчерашними приключениями. Тот перестал улыбаться. Сочувственно поджал губы и произнёс:
— Состав преступления очевиден. Уже за это запугивание, о котором вы рассказали, можно было бы подать жалобу в суд, однако… свидетелей всего двое. Против четырёх. Потерпевшая не считается. Плюс, эта Амелия при деньгах и связях. Если суд и возьмется за это дело, длиться оно будет не один месяц. Предлагаю не спешить…
Микаэль кивнул, Эрик тоже. Я согласилась с доводами дознавателя. Клара всхлипнула.
— Дин убеждает, что обязательно женится на мне, — произнесла она хриплым шепотом. — Он сделал свой выбор… в мою пользу. А я теперь не могу. Я боюсь за свою жизнь и за жизнь родных. Что мне делать?
Слезы снова покатились по бледным щекам девушки. Я погладила ее по плечу, а дознаватель подал голос:
— Послушайте, люди. Я вас очень хорошо понимаю. Есть моменты, в которые мы не можем вмешиваться. Например, внутрисемейные разборки. Однако, если вам угрожают расправой, это уже тот вопрос, на который мы в состоянии повлиять. Но нам нужны неопровержимые доказательства. Записи на кристаллах, больше свидетелей. Что-то подобное. Давайте ждать. Давайте искать возможности.
Клара кивнула, понимая, что выбора нет. Но это не сделало ее более счастливой.
— А может, как-то спровоцировать Амелию? — вдруг послышался тонкий голосок Ванды. — Чтобы добыть доказательства…
— О, леди, вы очень умны! — похвалил ее Мэтью Гарнер.
Ванда покраснела от удовольствия.
— Ловля на живца, — улыбнулся Микаэль. — Интересный метод.
— Да, отличный, — подтвердил дознаватель. — Но мы сделаем нечто большее. При условии, конечно, что у вас хватит на это средств… — он посмотрел мне прямо в глаза. Я была человеком, который отвечал за финансовую сторону дела.
— Слушаю, — ответила с волнением, которое постаралась скрыть.
— Я имею возможность достать специальные артефакты, — продолжил Мэтью. — Их разработали совсем недавно. Они еще не распространены повсеместно. Эти артефакты работают около семи дней беспрерывно. Они похожи на записывающие кристаллы длительного действия. Им не нужна постоянная подпитка. Они записывают всё, что происходит в радиусе их присутствия. Это где-то метр или два. Развешивают их в определенных местах. Предположительно в тех, где можно прогнозировать или же… спровоцировать некое преступление. Таким образом можно получить доказательства!!!
— Ух ты! — протянул Микаэль. Я слышал о том, что подобные приборы только собираются разрабатывать, но не знал, что их уже создали!
— Да? — ухмыльнулся дознаватель, довольный тем, что смог удивить окружающих аристократов. — Но это ещё не всё. Существуют артефакты ещё более редкие, но, к сожалению, слишком дорогостоящие. Достать много я не смогу. От силы пару штук. Если их оставить в определённом месте, они могут вычленить из окружающего подпространства… информацию о прошлом и записать её! Конечно, может так статься, что выуженная информация не будет представлять ценности. Хотя чаще всего подобные артефакты достают именно самое эмоциональное, самое с точки зрения жизни броское, самое необычное. Вы слышали теорию о том, что окружающий мир подобен одному огромному кристаллу, невидимому для глаз, который записывает всё, что мы говорим, всё, что мы делаем, чувствуем и даже думаем?
Дознаватель окинул нас пытливым взглядом.
— Я читал, — улыбнулся Микаэль. Он, кстати, выглядел сейчас намного лучше, чем утром. Похоже, Ванда действительно смогла немного развеселить его.
— Расскажите поподробнее, — попросила я, выразив желания остальных.
— Хорошо, — Мэтью Гарнер перекинул ногу за ногу. Его лицо стало абсолютно благодушным. Кажется, он обожал быть в центре внимания и с лёгкостью завоёвывал симпатию окружающих. — Так вот, некий, образно говоря, кристалл, который записывает всё-всё, что мы делаем, говорим и думаем, находится не в этом мире, а в потустороннем. Этот потусторонний мир проницает наш физический мир. То есть мы с ним всё время соприкасаемся. Но в этом потустороннем мире, как и в нашей памяти, особенно ярко и точно сохраняются моменты, которые несли в себе вес и значение. Вот скажите, разве вы помните абсолютно всё? Запоминаете ли вы, как вы обедаете, ужинаете, спите? Помните ли о том, например, что вы ели на завтрак такого же дня семь лет назад?
Окружающие отрицательно мотнули головой.
— Вот-вот, вы этого не помните. Почему? Потому что нам не нужно запоминать такие рутинные и пустые вещи. Они для нас как будто не существуют. Мы проживаем их и тут же забываем. Но скажите, кто из вас может забыть момент какой-то особенной душевной боли, какого-то невероятного надлома и сколько лет назад это было?
Все задумались, а моя душа тут же болезненно сжалась. Уж чего-чего, а тяжёлых моментов у меня было навалом, причем, совсем недавно. И я отлично помню их. Прежние мысли, чувства, страхи, отчаяния — всё это отразилось в памяти ярко, как никогда. Даже дату помню, когда это случилось. Подумала о ней. Но подумала о ней я, к сожалению, вслух.
— Ты что-то сказала? — Микаэль обернулся ко мне, а я испуганно вздрогнула.
— Ничего, — поспешила увернуться от ответа. Да что же со мной творится сегодня? Одни проколы, а здесь Эрик под боком. А не подкину ли я ему чего-нибудь для размышления? Ведь я назвала тот день, когда погибла Вероника Шанти!
Покосилась на парня. Но тот казался хмурым и погружённым в себя. Облегчённо выдохнула. Кажется, не заметил. Очень хорошо!
— Так вот, — продолжил Мэтью. — Потусторонний мир точно так же не запоминает рутинные события. Они растворяются в нём без следа. Но вот то, что было несправедливым, тяжёлым, эмоциональным, острым, он оставляет на своей поверхности. К этим событиям иногда могут прикасаться пророки. Вы же верите, что пророки существуют?
Микаэль неопределённо пожал плечами. Эрик промолчал. Ванда отчаянно закивала. Я не знала, как к этому относиться. Легенды о пророках у нас существовали всегда. Но я не была уверена в том, что они были правдивы.
— В общем, неважно, — решил съехать дознаватель. — Если нам повезёт, то мы можем «прошерстить» пару мест, в которых вам хотелось бы копнуть какое-нибудь прошлое.
— Если я заплачу втрое больше их стоимости, — вдруг произнес
