«Вот он, рай на земле», — подумала Джудит, усаживаясь на скамейку и складывая руки на коленях. Впервые за весь день она позволила себе расслабиться. Тоска по дому, одиночество и сердечная боль отошли в сторону. Не в ее привычке было подолгу предаваться грустным мыслям, тем более что она и так страдала уже слишком долго. Здесь царили мир и красота, способные залечить истерзанную душу, и Джудит с радостью приняла подарок судьбы, открыв всю себя для этого волшебства.
Она сделала глубокий вдох и ощутила приятную слабость во всем теле. Просидев так несколько минут, Джудит закрыла глаза и почувствовала себя счастливой. Она напрочь забыла о времени.
— Бог мой, милая картина, — произнес мягкий голос, неожиданно вернув Джудит к неприятной действительности.
Прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив обутые в сапоги ноги, на пороге стоял Хорэс Эффингем.
— О, — воскликнула Джудит, — вы напугали меня! Я гуляла, набрела на этот домик и присела отдохнуть на несколько минут. Мне пора возвращаться. — Поднявшись на ноги, она вдруг обнаружила, что помещение не такое уж и большое.
— Почему? — спросил Хорэс, не сдвинувшись с места. — Потому что у миссис Эффингем могут возникнуть какие-то поручения для вас? Потому что вашей бабушке нужен кто-то, чтобы поднести пирожные? Садовый праздник продлится еще некоторое время, а мы, гости Харвуда, останемся ненадолго после того, как остальные приглашенные разъедутся. Вам это известно? Мы приглашены на ужин. Расслабьтесь. Вас еще не скоро хватятся.
Именно этого Джудит и боялась.
— Здесь очень красиво, не так ли? — бодро проговорила она. «А еще очень далеко от дома и уединенно».
— Очень, — согласился Хорэс, не отводя от нее глаз, — А будет еще красивее без накидки и шляпы.
Джудит улыбнулась.
— Это комплимент, мистер Эффингем? Спасибо. Вы побудете здесь некоторое время? Или пойдете вместе со мной в дом?
— Джудит, — Хорэс улыбнулся, обнажив великолепные белые зубы, — тебе нет необходимости стесняться или называть меня мистером Эффингемом. Я видел, как ты ушла с праздника, почувствовав себя одинокой и покинутой. Тебя здесь не сумели оценить, не так ли? Все потому, что мачеха обращается с тобой как с бедной родственницей, и укрепила всех гостей во мнении, что ты бабушкина компаньонка. Еще потому, что тебя заставляют ходить в этой ужасной одежде. Я единственный мужчина из присутствующих, за исключением твоего брата, кто имел удовольствие заглянуть за непрезентабельный фасад.
Джудит мысленно обругала себя за то, как оделась в день приезда Брануэлла. Этот мужчина никогда даже не обратил бы на нее внимания, если бы видел ее одетой только так, как сейчас. Джудит не смогла дать достойный ответ на его замечание.
— Хочу заметить, тебя совсем недооценивают, — продолжал Хорэс.
— Ну что же, — рассмеялась Джудит, — спасибо. Но мне правда пора идти. — Она сделала шаг вперед. Сделав второй, она рисковала столкнуться с Хорэсом. Но, как и во время лесной прогулки, тот продолжал твердо стоять на месте, даже не попытавшись уступить дорогу. — Простите меня, пожалуйста, мистер Эффингем.
— Осмелюсь предположить, — вкрадчиво проговорил Хорэс, — что в доме священника ты получила очень строгое воспитание, Джудит. Знаешь, небольшая шалость может иногда доставить много удовольствия, особенно когда вечеринка такая скучная.
— Меня не привлекают никакие шалости!
— Это потому, что ты ни разу не пробовала, — парировал Хорэс. — Мы восполним пробел в твоем образовании, Джудит. Как ты думаешь, можно ли рассчитывать на более живописные декорации для первого урока?
— С меня довольно, — коротко ответила Джудит. Сейчас она не на шутку перепуталась, ибо Хорэс был похож на человека, который не примет отрицательного ответа, даже резко высказанного. — Я ухожу. И советую вам не мешать мне. Вряд ли тетушка Луиза и дядя Джордж будут довольны вашим поведением.
Хорэс расхохотался, все происходящее искренне веселило его.
— Бедная невинная девочка! — воскликнул он. — Неужели ты и вправду думаешь, что они будут меня в чем-то обвинять? И ты всерьез думаешь, что наябедничаешь им? — Хорэс сделал шаг вперед.
Джудит отступила.
— Я не хочу этого, мистер Эффингем. С вашей стороны будет бесчестно подойти ко мне еще хоть на шаг или продолжить разговор на неприятную мне тему. Позвольте мне уйти.
Вместо того чтобы отступить, Хорэс Эффингем поднял руку, рванул ленты накидки и швырнул ее вместе со шляпкой на скамейку. Волосы рассыпались по плечам Джудит, и она услышала, как он шумно втянул в себя воздух.
Это было последнее, что она сознательно видела и слышала. Ей показалось, что прошла целая вечность, хотя на самом деле все заняло не больше пары минут. Затем она слепо бросилась на Хорэса, сжав руки в кулаки, пиная его ногами, вцепившись зубами в первое, что попалось на ее пути. И только потом она поняла, что ни разу даже не вскрикнула. Она не привыкла решать проблемы криком. Каким-то непостижимым образом часть ее тела отделилась от нее, сделала шаг назад и остановилась, бесстрастно наблюдая за тем, как Джудит пытается освободиться и как Хорэс легко сводит на нет ее усилия, не переставая тихонько посмеиваться.
В следующую секунду ее тело оказалось прижато к телу мужчины, платье задралось до самых колен, между ног втиснулось мужское бедро, руки были намертво прижаты к его широкой груди, а отвратительные мокрые раскрытые губы искали ее рот. В это мгновение сознание вернулось к Джудит. Этот человек намеревался изнасиловать ее, и она была не в силах остановить его. Но она просто так не сдастся. Джудит продолжала упорствовать, все больше поддаваясь панике от сознания того, что любые попытки освободиться лишь сильнее веселят и распаляют Хорэса.
И вдруг без какого-либо предупреждения она оказалась на свободе. Пораженная, она в недоумении уставилась на нечто огромное, оторвавшее от нее Хорэса. Нечто приняло облик лорда Рэнналфа Бедвина, который как следует встряхнул Хорэса, вышвырнул его на улицу и, выйдя следом за ним, прижал спиной к дереву.
Джудит, как во сне, дотянулась рукой до ближайшего подоконника и тяжело оперлась о него.
— Возможно, от вашего внимания ускользнуло, — свистящим шепотом выговаривал лорд Рэнналф, — что леди не разделяет ваших желаний.
— А это как раз и возбуждает больше всего, не правда ли, Бедвин? — парировал Хорэс, тщетно пытаясь сбросить с себя руки Рэнналфа, крепко державшие его за лацканы пиджака. — Она больше стеснялась, чем не хотела. Мы оба это знаем... О-о-о!
Лорд Рэнналф замахнулся и нанес Хорэсу удар кулаком в живот.
— Мы оба знаем лишь то, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — что назвать вас червем значит обидеть славный мир фауны.
