Набрав номер, я был приятно удивлен — он ответил после первого же гудка.
— Бретт Шерман.
— Бретт, это Ной Кроуфорд, — приветствовал его я.
— Мистер Кроуфорд! Чем могу помочь? — Он явно был рад меня слышать.
— Мне нужно, чтобы вы выяснили все о женщине по имени Дилейн Талбот. Она из Хиллсборо, Иллинойс, — сказал я. — Что-нибудь еще нужно?
— Возраст лучше бы уточнить.
Тут я себе совсем опротивел. Я пользовался ею так часто и планировал делать это еще чаще, но никогда не задавался столь простым вопросом.
— Чуть за двадцать, — предположил я.
— Теперь есть с чего начинать. Я позвоню в конце недели, — сказал он и отключился.
Шерман не отличался изысканностью манер. Но я ему это прощал, зная, что он возьмется за дело сразу же после окончания разговора.
— Ной! — в кабинет, не постучавшись и без, мать его, приглашения ввалился Дэвид.
— Что тебе нужно? — произнес я недовольно. Мой тон ясно давал понять, что я не в настроении заниматься его дерьмом.
— А мне должно быть что-то нужно, чтобы перекинуться с другом парой слов? — спросил он, нахально улыбаясь, и уселся передо мной, положив ноги на стол.
— Мы с тобой давно не друзья, Дэвид. И сомневаюсь, что когда-то ими были. — Я сбросил его ноги со стола. И сделал это не особенно нежно.
— О, не надо так. — Он изобразил оскорбленную гримасу. — Ты все еще не забыл ту девчонку? Дженет?
— Джули, и вали отсюда на хрен.
— Сам вали, — сказал он так, будто обиделся. — Слушай, я не могу поверить, что ты позволил какой-то девке встать между нами. А как же наше правило: друзья важнее баб?
— Время для разговора закончилось, Стоун. Вали отсюда, или я тебе помогу, — процедил я.
Дэвид, встав, сделал шаг к двери.
— Хоть убей, не понимаю, почему ты до сих пор лезешь в бутылку из-за этой шлюхи. Я же предупреждал тебя. По крайней мере, пытался. Они все бляди, им от тебя только деньги нужны. Трахнул — свалил, полюбил — разлюбил… А, как знаешь, — пожал он плечами. — Только не надо к ним привязываться, и никогда, никогда не показывай им, что они для тебя важны.
Я усмехнулся.
— Только твоего совета и ждал.
— Можешь говорить обо мне все что хочешь, только телки дерутся между собой, чтоб попасть на мой член. — Он, осклабившись, почесал у себя между ног. — Ты бы видел мою новую, с которой я собираюсь на бал. Ух! Такие идут в модели, — добавил он, подмигнув.
— Скорее выходят на панели, — пробормотал я, когда он вышел.
Я услышал, как этот самодовольный выродок бурно приветствовал Мейсона, словно они были приятелями. От гнева у меня даже глаз задергался.
Я и в самом деле его ненавидел. Всю жизнь он хотел получить все, что было у меня. Раньше мне казалось, что между лучшими друзьями так и должно быть, но Дэвид понимал это совсем по-другому. Мои друзья, моя девушка, даже моя фирма — ему нужно было все. Но теперь у меня было что-то такое, чего ему никогда не получить. У меня была Дилейн. И я бы скорее умер, чем позволил ему хоть на шаг приблизиться к ней.
Для одного дня впечатлений было более чем достаточно, и я позвонил Сэмюелю, чтобы подавал машину. Все равно работать я бы не смог. Собравшись, велел Мейсону звонить, если буду срочно нужен. Мне не терпелось увидеть Дилейн и снять с ней стресс. Пока не подъехал Сэмюель, я метался по кабинету, как лев по клетке.
Распахнув дверь лимузина, водитель отошел в сторону и спросил:
— Куда ехать, сэр?
— Домой. Когда приедем, распорядись, чтобы все ушли, — ответил я. — Хочу немного побыть наедине с Дилейн.
— Мистер Кроуфорд, сэр… Лейни ушла с Полли. Кажется, они поехали в магазин покупать платье для бала.
— Сэмюель, ты забыл свое место? — спросил я его ледяным голосом. Он только что назвал ее Лейни, и мне это очень не понравилось. — Ее зовут Дилейн.
Сжав зубы, я сел в машину и сам захлопнул дверцу. Не нужно было мне на него сердиться, ведь он ни в чем не виноват. Он всего лишь делал то, о чем его просили, как обычно. Но пропади оно все пропадом, от раздражения я был готов рвать и метать. Почему, скажите на милость, все вокруг называют ее просто Лейни, а меня она об этом ни разу не попросила? Я думал, что парень, который так часто вставляет девушке, имеет на это право.
Полли привезла ее около пяти. Я не стал звонить и предупреждать, что буду дома раньше, поэтому она удивилась, когда открыла дверь и увидела меня, сидящего на скамье в передней. Колено мое дергалось как сумасшедшее, а волосы стояли торчком, оттого что я чуть не повырывал их от нетерпения.
— Ной! — воскликнула Дилейн удивленно. — Не думала, что ты так рано вернешься.
— Естественно, — не без обиды произнес я. — Где ты была?
— Мы с Полли ездили по магазинам. Она сказала, что на этой неделе у компании будет какой-то праздник и мне нужно пошить новое платье.
— Я же предупреждал тебя: хочу все время знать, где ты находишься. Почему ты не позвонила мне? — Я понимал, что веду себя, как последний свихнувшийся психопат, но, черт возьми, я был взбешен.
В комнате воцарилась тишина. Дилейн странно посмотрела на меня.
— Тяжелый день был? — спросила она после долгого молчания.
Я, понурив голову, буркнул:
— Не то слово.
Дилейн поставила сумки на пол и подошла ближе. Я не поднял головы. Тогда она встала передо мной на колени и взглянула мне в лицо. Не говоря ни слова, взяла мою голову обеими руками и прижалась губами к моим губам. То, что начиналось как нежный поцелуй, который должен был успокоить меня, быстро переросло в горячий обмен страстью.
— Господи, я тоже скучала, — пробормотала она между поцелуями.
Я промолчал, хотя она вместо моего имени сказала «господи». Честно говоря, на это было плевать: она льнула ко мне, изо всех сил прижимая меня к груди.
Она стянула пиджак у меня с плеч и, когда я скинул его, тут же взялась за ремень. Потом быстро разобралась с брюками и потянула вниз трусы, освобождая член. Конечно, я уже был готов — так она на меня воздействовала.
Тихий вздох сорвался с ее сладких губ, когда она рассмотрела меня. Потом, даже не попытавшись полностью меня раздеть, она схватила моего парнишку за основание и сунула его в свой горячий и уютно влажный ротик. Я зашипел, почувствовав, как зубки прошлись по моему стволу. Она смотрела на меня, водя пухлыми губами вверх и вниз так, будто изголодалась до смерти. Потом глаза ее закрылись и она замычала, словно ничего вкуснее в жизни не пробовала. Это было божественное зрелище.
