четырех лет. Фактически же сроки обучения нередко достигали пяти лет. Эксплуататорская сущность ученичества не скрывалась и официальными документами, где подчеркивалось, что в течение всего срока обучения ученик обязан выполнять любую работу, порученную ему мастером. Мастер же, со своей стороны, обязан был кормить и одевать ученика и выучить ремеслу так, чтобы мастера соответствующего цеха одобрили его. Положение ученика по существу было положением батрака, работавшего лишь за еду и одежду, без денежного вознаграждения.
В источниках упоминаются также и рабочие. Вероятно, это были подсобные работники, необходимые во многих отраслях ремесел и работавшие по найму или на каких-либо других условиях.
Налоги в городе собирали в денежной форме. Общие суммы налоговых поступлений в казну с городов были очень значительными. Например, Самарканд ежегодно вносил в казну 1 млн. 600 тыс. серебряных монет (танго), что при уровне цен того времени было колоссальной суммой. Ремесло и торговля облагались особым налогом (тамга); в XVI в. он достигал 10 % цены любого изделия. С привозных товаров взимали особые налоги и пошлины. Практиковали произвольные надбавки (тавфир, тафавут) к фиксированным нормам.
Торговля была денежной. Высокий уровень развития и значительный объем мелкотоварного производства и розничной торговли внутри города, между городом и сельской округой определили большое значение медных монет (медного динара и его кратных). Для более крупной торговли (включая торговлю недвижимостью — землей на селе и в городе, дуканами, домами и пр.) во многих городах государства Шейбанидов чеканили высокопробные серебряные монеты (танга и ее кратные). Развитая денежная торговля открыла для казны важный источник фискальных доходов. Танга делились на две группы: «старые» и «новые». Казначейство довольно часто меняло границу между ними, объявляя «новыми» танга только последнего выпуска, предшествующие попадали в разряд «старых» и сразу теряли 10 % своей покупной способности. Когда «новые» танга равнялись 30 медным динарам, «старые» — только 27, хотя вес и проба были одинаковые. Подобным же способом казна извлекала доходы из чекана и обращения медных монет. По мнению одного современника, это сильно разоряло страну и купцов.
Процветали ростовщичество и заклад, хотя мусульманское право (шариат) их запрещает. Практика хитроумно обошла теорию: документы оформляли заклад как незаконченную продажу, а проценты — как плату за вымышленную работу ростовщика (например, сохранение экземпляра Корана). Ростовщический процент был значительным, обычно в пределах 35–50 годовых или даже больше.
При Шейбанидах общий объем ремесленного производства был стабильным и даже, возможно, несколько снизился. Сократился объем внешней торговли с Ираном и Индией, зато окрепли связи с Россией — и дипломатические, и торговые.
Для XVI в. характерен огромный размах строительства различных монументальных сооружений. Особенно интенсивно застраивалась Бухара. Но и в других городах — Самарканде, Ташкенте, Балхе, Кермине, Карши, Ура-Тюбе, Исфаре — также было возведено много новых зданий. Развитие городов, ремесел и торговли привело к преобладанию практического подхода к задачам строительства. Новые черты в архитектуре XVI в. определены именно такими рационалистическими воззрениями. Особое внимание уделялось строительству монументальных сооружений общественного назначения. Так, было построено несколько крупных мостов, на караванных дорогах появились новые работы (укрепленные караван-сараи) и многочисленные водохранилища (сардоба), в городах сооружались различные монументальные торговые постройки и целые ансамбли, появились десятки новых караван-сараев и благоустроенных бань.
Не менее явно реалистическое направление выразилось в новом понимании декоративной отделки монументальных сооружений. Архитектурная декорация перестала быть самоцелью. Отказ от очень дорогой и трудоемкой мозаики был закономерным следствием стремления ускорить и удешевить процесс отделки. Это отвечало большому размаху строительных работ и их практическому назначению.
Рационалистический взгляд на задачи декоративной отделки зданий возобладал, конечно, не сразу и воплотился в разных сооружениях по-разному. В памятниках культового назначения, особенно в первой половине столетия, тимуридские декоративные традиции оказались крепче и устойчивее, хотя и здесь центр тяжести был перенесен на отделку внутренних помещений.
Архитекторы XVI в. большое внимание уделяли освещению. В обширных подкупольных пространствах часто применялись два приема: окна в барабане купола и подкупольные световые фонарики. Многие памятники демонстрируют дальнейшее развитие и усовершенствование конструкций сводчато-купольных перекрытий.
Значительных успехов достигло искусство переписки, оформления и иллюстрации рукописей.
Именно в XVI в. сформировалась местная, бухарская школа книжной миниатюры. Для нее характерно сочетание спокойной немногофигурной композиции и тонкой прорисовки мельчайших деталей.
В литературе XVI в., так же, как и в прошлые века, мы наблюдаем два течения, качественно отличающиеся друг от друга. Одно из них — это застывшая форма придворной литературы, другое — народно-прогрессивное течение. Характерно также, что иногда эти два противоположных течения уживались в творчестве одного и того же поэта. Именно такие поэты создали самые значительные произведения XVI в.
Хотя отдельные представители Шейбанидской династии выступали в роли просвещенных меценатов, положение профессиональных поэтов, художников, музыкантов было все же весьма тяжелым и зависимым. Они не могли, например, по своему желанию выбрать город и двор, где хотели бы жить и работать. Переехать на новое место они могли только с разрешения хана или султана, при дворе которого находились; их без согласия и даже против воли могли отправить ко двору другого удельного владетеля.
Но литература в XVI в. была достоянием не только придворных кругов: литературные встречи происходили на базарах, в лавках ремесленников, в частных домах горожан. Социальная база литературного творчества стала более широкой, многие поэты происходили из среды ремесленников, простых горожан. Это отразилось на содержании, идеологической направленности и языке литературных произведений.
Если культура XVI в. достигла довольно высокого уровня и в некоторых областях отмечена значительными и прогрессивными достижениями, то про науку в целом этого сказать нельзя. Известное развитие получила историческая наука. К XVI в. относится несколько оригинальных придворных исторических хроник и мемуаров. Интерес к истории был значителен. Исторические сочинения переписывали, переводили; некоторые рукописи этого рода богато иллюстрированы миниатюрами.
Из естественных наук в наилучшем положении находились медицина и фармакология. Известен ряд медицинских трактатов, написанных в Средней Азии при Шейбанидах. Сохранилась рукопись медико-фармакологического трактата, переписанная в середине XVI в. самаркандским каллиграфом. В рукописи 594 иллюстрации с изображением животных, лекарственных растений, сосудов для приготовления и хранения лекарств и т. д. Некоторые рисунки исполнены с большим мастерством и точностью.
Глава 7
Афганистан и афганцы в XVI — середине XVIII в.
В 1504 г. сын правителя Ферганы, потомок Тимура, Захир ад-Дин Бабур захватил Кабул. Значительная часть земель, заселенных афганскими племенами, подпала под его власть. В своих мемуарах «Бабур-наме», являющихся важнейшим источником для изучения Афганистана и афганцев, он сообщает ценные сведения о расселении, особенностях быта, нравах и обычаях афганских племен, дает подробные описания ряда городов и местностей; особенно большое внимание Бабур уделил Кабулу, который он очень любил.
Политика
