Бабура в отношении афганских племен определялась во многом задуманным и осуществленным им походом в Индию. Часть афганских племен, которая не желала ему подчиниться и платить дань, он жестоко покарал. У других (например, юсуфзаев) небезуспешно стремился найти поддержку и привлечь их в свое войско.
В 1526 г., после сражения, в котором при Панипате погиб делийский султан Ибрахим-шах Лоди (1517–1526), Бабур с войском, большую часть которого составляли афганцы, захватил Дели, а затем распространил свою власть вплоть до Бенгалии. Основанная им династия известна как династия Моголов. В 1530 г. он умер в Индии, но похоронен, согласно его желанию, в Кабуле. В состав созданной им державы кроме индийских земель входила весьма значительная часть территории нынешнего Афганистана, в том числе Нангархар, Систан, области Кабула, Герата, Газни, Кандагара.
Область Кандагара и сам город находились на путях караванной торговли, дававшей большие доходы. Являясь, кроме того, важным стратегическим пунктом в направлении Индии, Кандагар многие годы был объектом борьбы между Моголами и Сефевидами. В XVI — первой половине XVII в. он несколько раз переходил из рук в руки. В 1649 г. город был захвачен войсками сефевидского шаха Аббаса II (1642–1666). Племена гильзаев и абдали, селившиеся в районе Кандагара, принимали участие в длительной борьбе за этот город. Их вожди примыкали то к Сефевидам, то к Моголам. Часть абдали переселилась в район Герата, другие, поддерживавшие Моголов, направились в Индию и обосновались главным образом в Мултане; гильзаи укрепились в районах Заминдавара и Кандагара.
Рис. 4. Афганистан и афганцы в XVI — середине XVIII в.
Вожди гильзаев, абдали и других афганских племен, селившихся на территории Сефевидов, подчинялись сефевидским наместникам, назначавшимся иранским шахом. Стремясь сохранить лояльность племен и будучи заинтересованы в военной поддержке афганских вождей, Сефевиды нередко давали им на откуп сбор налогов, награждали титулами, земельными пожалованиями, деньгами, используя при этом в своих интересах распри и борьбу между отдельными племенами и их подразделениями.
Так, при Аббасе I (1587–1629) в 1597 г. абдалийский вождь малик Садо из клана попользаев получил титул «вождя афганцев» за содействие в борьбе за Кандагар. Племенному ополчению Садо была поручена охрана мути от Герата до Кандагара. Члены его рода получили привилегии, впоследствии закрепленные за их потомками — садозаями, которые стали обладать правом выдвигать вождя всех абдали.
Участвуя в военных походах различных правителей и ведя почти непрекращавшуюся борьбу с другими племенами и оседлым населением за захват земель и пастбищ, занимаясь посреднической торговлей и охраняя караванные пути, афганцы длительное время сохраняли внутриплеменную военную организацию. Одновременно создавались союзы племен, главным образом для ведения совместной борьбы с другими племенами, а также правителями — либо местными неафганскими, либо назначавшимися из центра. Внутри таких союзов отношения между племенами нее чаще строились на основе господства и подчинения, что в значительной степени способствовало расшатыванию патриархально-родовых отношений. В процессе освоения завоеванных земель и пастбищ, расселения на захваченных землях различные подразделения афганских племен постепенно смешивались, племенные же союзы приобретали тенденцию к превращению в зачатки территориально-племенных объединений.
В силу различных обстоятельств подразделения одного и того же племени нередко занимали пастбища и земельные оазисы не сплошной массой, а чересполосно. В результате вожди племен взамен племенного ополчения постепенно стали создавать дружины, не связанные кровным родством.
Овладев землями, в частности в областях Кабула и Кандагара, в Пешаварской долине, афганцы делили их между членами племен, применяя при этом различные принципы раздела — по едокам, по наследственным долям, в зависимости от степени знатности глав семей или их усилий и участия в борьбе за завоеванные земли. Значительная часть земель доставалась знати. Все чаще обедневшие члены племени, клана или отдельные семьи были вынуждены обращаться к более сильным, просить у них покровительства на правах хамсая (зависимых), укрепляя положение знати племен, постепенно превращавшейся в феодальных землевладельцев.
Рост имущественного неравенства, а также природные условия новых мест заселения, где ведение кочевого скотоводческого хозяйства нередко исключалось, имели своим результатом переход к оседлости отдельных групп и подразделений некоторых племен. Так, часть гильзаев, абдали, момандов, какаров, мухаммадзаев стала возделывать поля, выращивать зерновые культуры, рис и продавать их; другие, обосновавшиеся в городах, например, в Кабуле, Герате, Газни, занимались ремеслом и торговлей. И те, и другие, переходя к оседлости, вливались в уже сложившуюся здесь систему феодальных связей и хозяйства. Знать племен, завоевывая освоенные земледельческие оазисы, стремилась не раздавать земли соплеменникам, а присваивать их, превращая население в хамсая.
Развитие в афганском обществе обмена и торговли, появление ростовщичества, закрепление права собственности на землю сначала за мусульманскими богословами, а потом и за знатью — все это способствовало расшатыванию патриархально-родовых отношений, превращению вождей и верхушки племен в наследственную феодализирующуюся знать.
В процессе феодализации афганских племен патриархальные по форме институты, в частности джирга (совет племени, рода и т. п.), начинали постепенно изменять свое социальное содержание, приспосабливаться знатью для утверждения своих прав не только на эксплуатацию рабов и хамсая, но и на подчинение и закабаление свободных соплеменников. Процесс феодализации у различных племен происходил неравномерно. Так, у скотоводческих племен, например, у вазиров, разложение патриархально-родовых отношений в XVI–XVIII вв. находилось на начальной стадии, феодализация же перешедших к оседлости хаттаков, халилей, мухаммадзаев, равнинных момандов происходила более быстрыми темпами; процесс концентрации земли верхушкой этих племен был более интенсивным.
В период разложения патриархально-родовых отношений представители мусульманского духовенства первыми в афганском обществе обеспечили себе право на земельную собственность. Многие обедневшие соплеменники искали у них покровительства, передавая им свои земли и превращаясь в хамсая.
Становясь крупными землевладельцами, верхушка мусульманского духовенства нередко эксплуатировала не только хамсая, но и других землевладельцев. Поэтому не случайно движение роушанитов, начатое афганцами в XVI в. против феодализирующейся верхушки племен и власти Моголов, было направлено также и против ортодоксального ислама и его служителей.
Как и многие другие движения в средние века, оно возникло и развивалось как сектантское. Его руководителем и идеологом был Баязид Ансари. Он родился в Панджабе, а затем вместе с семьей переселился на родину своего отца в Канигурам (Вазиристан). Посетив Среднюю Азию и Индию, он познакомился здесь с различными течениями ислама и индуизма. В середине XVI в. Баязид Ансари объявил себя пророком — «старцем света» (пир-и роушан) и стал проповедовать новое учение. Его основные положения состояли в том, что божественное начало разлито во всем мире и все люди, независимо от принадлежности к тому или иному этносу, религии, имущественного положения и наследственных привилегий, равны перед богом. Веря в переселение душ, он проповедовал, что «путь спасения» одинаков
