с сочувствием в голосе. – Я понимаю, это тяжело. И Влад все же участник событий, хоть и невольный. Тебе тяжело ему довериться.
- Я стараюсь, - тихо ответила я. – Но иногда… забываюсь. Прошу прощения.
- Пустое. – Лидия Алексеевна махнула рукой. – Ты привыкнешь. И перестанешь бояться.
- У Влада есть и отец.
Я едва решилась такое произнести. Но обсуждать это с Владом бесполезно. Он собрался в ссылку!
- Он не причинит тебе вреда.
- А Владу?
Лидия Алексеевна улыбнулась.
- Конечно, нет. Ведь он его сын. – Она помолчала и добавила: - Мне нравится, что ты думаешь о благополучии Влада. Оставишь драгоценности у себя?
- Покажу Владу, когда он придет, - сказала я. – А после… вы не могли бы убрать их в сейф?
- Договорились. А для конкурса подберем тебе что-нибудь из моего. Есть вещицы, которые я давно не ношу… в силу возраста. Они прекрасно подойдут молоденькой барышне. Я и планировала отдать их моим невесткам. Но это позже. Скажи, тебя учили музыке?
Пришлось опять врать, что не помню. Лидия Алексеевна привела меня в музыкальную гостиную, велела осмотреться и попробовать сыграть… хотя бы на фортепьяно. Иллюзий я не питала, из этого ничего не получилось бы. Однако я заметила футляр знакомой формы.
- Тут гитара? – поинтересовалась я, подойдя ближе к чехлу.
- Да. А ты…
Я пожала плечами. Когда-то я училась играть на гитаре. Не профессионально, конечно же. Нотной грамоты не знала, мне показывали аккорды. С тех времен прошло более десяти лет. Сумею ли я сейчас сыграть хоть что-нибудь – неизвестно.
Лидия Алексеевна расчехлила гитару и подала ее мне.
Семиструнная! А я училась играть на шестиструнной… Но, кажется, можно просто игнорировать седьмую струну…
Я села на стул, устроила гитару на колене, провела пальцами по струнам. Она отозвалась чистым звенящим звуком. Лидия Алексеевна наблюдала за мной с интересом.
Гриф широкий, и пальцы не сразу легли на нужные ноты. Я попробовала несколько аккордов, припоминая уроки дяди. И заодно перебирая в уме песни, что я могла сыграть. «Разноцветная Москва» - определенно не то… Нужен романс. Их я знала… Один и знала. Любимый дядин.
- Только вечер затеплится синий[8]… - запела я робко, надеясь, что не сильно фальшивлю.
Главное, что меня смущало: этот романс из моего мира. И на вопрос, где я его услышала, ответить нельзя. Однако вскоре Лидия Алексеевна стала мне подпевать, усевшись за фортепьяно.
- Отвори потихоньку калитку… - выводила она звонким, как колокольчик, голосом, и аккомпанировала на клавишах.
Как такое возможно? Кто-то сочинил романс в одном мире, и точно такой же сочинил кто-то другой в мире ином? Фантастика!
- Неплохо, - оценила Лидия Алексеевна мои музыкальные потуги. – Надо немного порепетировать, да еще посадим кого-нибудь на аккомпанемент. Конную прогулку тебе Влад организует. Что там еще…
Она задумалась.
- Ах, да! Ты сказала, что умеешь готовить?
- Умею. Если что-то простое. Суп сварю, котлеты пожарю, салат сделаю.
- А выпечка?
- Печенье, кексы, коврижки.
Еще я умела печь торт «Наполеон» по прабабушкиному рецепту, но понятия не имела, как он здесь называется. Все же Наполеона тут не было, это я из учебника истории узнала.
- Допустим… Суть задания в том, что участницы готовят блюда по жребию. Это происходит на втором туре, и в результате они накрывают стол из двадцати двух блюд. Жребий определяет вид блюда. Ладно, с этим ты справишься. Я помогу, если что.
Мне очень хотелось спросить, как именно Лидия Алексеевна собралась мне помогать, но она уже продолжала:
- Остались танцы. Обязательных всего три, от других можешь смело отказываться. Пойдем в зал, я покажу тебе движения.
Время, оставшееся до обеда, мы посвятили танцам. Меня гоняли, как школьницу, заставляя правильно ставить руки, попадать в ритм и не путать фигуры. К слову, музыка лилась из граммофона. Пластинки Лидия Алексеевна выбирала и ставила сама.
Наконец, меня отпустили, велев привести себя в порядок перед обедом.
Глава 38
Глава тридцать восьмая, в которой Владислав узнает кое-что важное и кое-что неутешительное
Влад
Добрыня вернулся довольно быстро, из чего Влад сделал вывод, что расположения барышни О’Ши он не добился. Впрочем, выглядел Добрыня довольным. Примерно, как кот, наевшийся сметаны.
- Фрея – иностранная гостья, - сказал Влад, чтобы друг не предавался бесполезным мечтам. – Значит, здесь у нее есть жених.
- Умеешь ты настроение испортить! – воскликнул Добрыня. Но тут же приободрился: - Жених не муж, его и подвинуть можно.
- И устроить международный скандал, - продолжил лить деготь в мед Влад.
Добрыня насупился.
- Сам-то, небось, не побоялся иноземную невесту бросить, - проворчал он.
Влад хмыкнул и решил сменить тему. Разговаривая, они шли по парку. Афанасий Иванович сказал, что прибывшие конкурсантки прогуливаются там, коротая время до обеда. Влад и отправился инспектировать, все ли спокойно. Все же женский коллектив, мало ли!
- Ты собирался рассказать мне о расследовании, - напомнил Влад.
- Ага, - оживился Добрыня. – Точно. Так вот, о секретности. В документе о неразглашении есть интересный пункт. Полученные сведения нельзя передавать никому, кроме ближнего круга княжеской семьи.
- Ну, это мне ничем не поможет, - вздохнул Влад. – Ближний круг – это жена отца и их совместные дети.
- Ошибаешься. Ты и твои братья в ближний круг входят. Матушка ваша – нет, а вы – очень даже.
- Не может быть. – Влад даже остановился и, развернувшись, уставился на Добрыню. – Я ничего об этом не знаю.
- А я знаю, что ты не знаешь, - хохотнул Добрыня. – Смотри, как хитро все устроено. Я могу рассказать тебе о расследовании, если ты попросишь. Но ты не попросишь, потому что не знаешь, что имеешь на это право. Хитро?
- А зачем… так? – Влад не скрывал удивления.
- Это ты у батюшки своего спроси, - отмахнулся Добрыня. – Или лучше не спрашивай. А то еще какое правило придумает, и останешься без источника информации. В общем, ты просишь рассказать или нет?
- Ромашка, тебя стукнуть или нет? – поинтересовался Влад. – Что за глупый вопрос! Рассказывай.
- С подробностями?
- С подробностями!
- Они такие… - Добрыня взмахнул рукой. – Мерзкие.
- Р-ромашка!
- Ты сам захотел. Чуть ли ни единственная ниточка, за которую можно было потянуть –
