проспала, а повозка за мной, меж тем, уже совсем скоро приедет.
— Не уезжай, — сжав кулаки, произнес он коротко. — Пожалуйста, не уезжай, — с болью и мукой глубоко одинокого и отчаявшегося человека попросил он, а я вздрогнула и до боли прикусила губу, так как ощутила потребность ответить согласием. Глупый и резкий порыв, но я едва сумела сдержать его.
— Ваша Светлость, мы ведь это уже обсуждали, — с тяжелым вздохом, напомнила я.
— Я помню, — твердо кивнул он. — Однако... дай мне еще немного времени. Я понял твою позицию и пальцем тебя не коснусь. Только оставайся рядом, прошу.
— Господин, — с горечью поморщилась я.
— Элла, пожалуйста... — с видом разбитого человека, опустил он голову. — Хотя бы ты... кто угодно, но ты... останься со мной.
Я сглотнула подступивший к горлу ком и с силой сжала руки в кулаки, призывая себя рассуждать здраво. Если я сейчас проявлю слабину, счастья это никому не принесет, лишь боль и никому не нужную обиду. Потому что... надо быть объективной: эта ночь многое изменила. Прежде я могла смотреть сквозь пальцы на похождения босса. Теперь же... насколько бы разумной и хладнокровной я ни была, смогу я спокойно наблюдать, как мужчина, с которым я провела ночь, еженедельно спит с другими?
Простите, но мазохизмом я не страдаю. Я смогу найти в себе силы относиться к произошедшему трезво и без особых надежд, вспоминая об этом, как о приятном опыте. Точка. Но все усложниться с течением времени, если я сейчас же не уеду от него подальше.
— Зачем? — задала я короткий вопрос, наполнившись решимостью, и холодно посмотрела на вздрогнувшего от моего тона Киллиана. — Зачем мне оставаться? В качестве кого? Мы уже определились, что я хочу отдохнуть и пожить для себя, потому оставаться вашим личным помощником не могу. В таком случае, какая роль мне будет отведена в вашем доме?
— Моей гостьи... Ты же можешь просто жить рядом...
— И каждый раз наблюдать, как вы возвращаетесь под утро со следами на своем теле? — выразительно посмотрела я на его шею и грудь, на которых самолично этой ночью оставила глубокие царапины в порыве страсти. О чем он, разумеется, не подозревает. К счастью.
Вновь вздрогнув, герцог машинально прикоснулся к царапинам и запоздало смутился. Я же проклинала себя за то, что в его взгляде появились стыд и боль. Но лучше решить все сейчас, чем он будет истязать себя, доводя до изнеможения, а когда случится срыв, будет ощущать себя грязным и виноватым передо мной.
Да, так будет лучше.
— Я... — начал он, суетливо поправив рубашку и метнув на меня отчаянный взгляд.
Да, вот именно этого взгляда я и не хочу у него видеть. Если меня не будет, и причин для подобного не останется.
— Киллиан, — позвала я негромко. — Ты ведь знаешь, что тоже дорог мне? — забыв о формальностях, произнесла я. Тот не стал играть в незнайку и лишь понуро сжал губы, отрывисто кивнув. — Я хочу остаться друзьями и не желаю, чтобы мы причиняли друг другу боль. Так будет лучше, — заверила я.
—Я не хочу, чтобы мы так расставались...
— Нет, это идеальный момент, — не согласилась я. — Пока все не зашло слишком далеко. Совсем скоро ты привыкнешь и боль уйдет. Возможно, даже забудешь, почему вообще испытывал ко мне такую привязанность. Если тебе понадобится моя помощь, я всегда приду на выручку, как твой друг. И всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось. Мы продолжим поддерживать связь. Вот только освоюсь на новом месте, и тут же свяжусь с тобой, — пообещала со всей искренностью, на которую была способна.
— Элла, — сглотнув и помедлив, произнес Нокс напряженно. — если... если я решу свою проблему... ты примешь меня?
Я мягко улыбнулась, отчаянно сдерживая слезы, а после шире открыла дверь, протянула руку и, ухватив демона за рубашку, заставила нагнуться.
— Я всегда буду рада тебя видеть, — прикоснувшись губами к его небритой щеке, призналась я, но при этом помня, что через неделю, он, сам того не осознавая, потеряет ко мне всякий интерес из-за своего проклятья. И не останется в его душе ничего, кроме воспоминаний о наших рабочих буднях и лишь дружеской привязанности, да сожалений о столь опрометчивых просьбах, в которых он сейчас рассыпается. Наверняка он и сам будет в недоумении, почему вообще испытывал ко мне какие-то иные эмоции, кроме рабочих.
— Я не заставлю тебя долго ждать, — пообещал он, слегка приободрившись. Я улыбнулась и закрыла дверь, по которой спустилась на пол и со слезами, бегущими по лицу, прошептала:
— Пожалуйста, будь счастлив. Я так хочу, чтобы ты был счастлив... Иначе, все это не будет иметь смысла...
Глава 7
— Как-то не так я представляла себе отдых на морюшке... — проворчала я, крепко обнимая тазик, в который меня исправно тошнило. — Буэ-э-э... — вновь вывернуло меня наизнанку, после чего вытерла рот рукавом и тяжело вздохнув, уставилась перед собой, вспоминая, как все начиналось.
А начиналось все... сразу как-то не так, как я себе это представляла.
Для начала, путь до курорта, на котором мне взбрендило поселиться, находился аж в двух днях пути от столицы! И этот путь я проделала в карете, на которой меня жестко укачало и отбило на неровных дорогах... многое, о чем я и помыслить прежде не могла, ибо прежде в такие долгие поездки не отправлялась. Но морская болезнь и отбитая пятая точка — еще малая часть неприятностей, связанных с переездом. На последнем издыхании добравшись-таки до места назначения, я столкнулась с бедой всех подрядчиков — мой дом был не готов! Оставались последние штрихи ремонта, но жить в ремонте не представлялось возможным.
Однако я запретила себе унывать, ибо помимо дома купила себе еще и судно (продав все подаренные в качестве взяток предметы и украшения, полученные за два года, решила, что судно — неплохое вложение), в котором и планировала перекантоваться несколько дней, пока дом не подготовят к заселению.
Тем более, голубая мечта каждого офисного планктона пожить на море в качестве дикаря. У меня же для этого все условия: комфортабельное судно, отличная погода, теплое и спокойное море и почти тропический зной. Сам Бог велел находиться поближе к воде...
Ну... Я так думала...
Я еще не знала, какую
