ошибку совершала. Во-первых — акклиматизация. После нейтральной температуры в столице, уже ближе к вечеру я буквально изнывала от жары, решив, что нужно было выбирать для переезда зимние курорты. Обливаясь семью потами и вливая в себя галлоны воды. Ко всему прочему, хоть море и было спокойным, но духота, постоянное потребление воды и легкая качка, заставили чувствовать себя бочкой, которая грозила разлиться в любой момент.
Но я стоически терпела, пока солнце не начало клониться к горизонту. Зной немного спал, и я рискнула искупаться в море... в котором оказался сезон медуз!
Заплыв мой был коротким, а возвращение громогласным и не нецензурным, после которого все желание забраться в теплую водичку у меня напрочь отпало. Следовало бы признать свою неудачу и вернуться в укрытие, но я была настроена решительно получить хоть толику положительных эмоций от места, в которое я так рвалась. Потому решила прогуляться, опрометчиво отказавшись от зонта, наивно недоумевая о его необходимости на закате. И это была моя очередная ошибка...
Я не учла, что Эстелла — урожденная аристократка, которая с детства избегала солнца, в стремлении сохранить белизну и чистоту кожи. А при моей службе герцогу времени за загар у меня не было, потому на юг я отправилась совершенно неподготовленной. Потому мое появление на южном солнце было равносильно вспыхнувшей спичке.
Короче, я жестко обгорела! Отчего следующие два дня провалялась на раскачивающемся судне с температурой и острым расстройством желудка из-за смены рациона. Нокс, конечно, снабдил меня запасом дорогостоящих эликсиров, но даже они стремительно закончились...
Была в этом всем и положительная черта: у меня совершенно не было сил и времени, чтобы думать о Киллиане.
А тем временем, дни текли один за другим, и подбирался истекающий недельный срок, по которому Нокс обязан потерять ко мне всякий интерес. Но очередной рвотный позыв быстренько выбивал из моей головы подобные мысли, возвращая к проблемам насущным.
После двух дней затишья море внезапно заволновалось, и поднялся шторм. Так как этот момент я, каюсь, провела в полубредовом состоянии, проигнорировала предупреждения капитана судна с предложением перебраться на сушу, которому ничего не оставалось, кроме как действовать по своему усмотрению и... вывести судно в море, подальше от берега и больших волн, чтобы переждать шторм. Потому, очнувшись в очередной раз и поразившись степени качки, я с ужасом осознала ужасную истину — на ближайшие два дня, по прогнозу капитана, я была отрезана от суши и заперта в тесной каюте судна.
— Бл*ть... — только и смогла я вымолвить, прежде чем обреченно побрести обратно в каюту.
Честно говоря, я думала, что уж легче сдохнуть... потому, когда шторм стих, и судно причалило к берегу, моментально выставила его на продажу. Ну его нафиг. Уверена, что меня еще долго не только от вида моря, но даже от запаха рыбы будет неимоверно мутить.
Итак, прожив на борту судна четыре дня... я, наконец, смогла заселиться в свой дом. И только я подумала, что черная полоса завершилась, как судьба решила преподнести мне новое испытание.
— Мисс, вам письмо, — оповестила меня одно из служанок, которых я приняла в услужение. Дом был относительно небольшим, потому и штат предполагался соответствующим: экономка, повар, садовник и горничная. Сейчас передо мной стояла Мэрил — экономка.
— А, да, спасибо! — приняла я конверт, гадая, кто это мог быть. Сердце наполнилось волнением от возможной догадки, но быстро ухнуло обратно, как только я заметила подпись отправителя «Гейн». — Да что же мне так не везет-то? — сдувая с лица прилипшую от пота прядку волос, тягостно вздохнула я.
— Все хорошо, госпожа? — забеспокоилась Мерил.
— Да, все в порядке. Будь добра, принеси мне воды со льдом. И влажное полотенце! — добавила я.
Мерил послушно поклонилась и оставила меня в комнате одну. Двигаться было лень, после подобного приключения и полного обезвоживания организма даже пальцем пошевелить казалось не чем иным, как подвигом. Тянуться за канцелярским ножом было невмоготу, потому, наплевав на правила приличия, варварским движением банально порвала конверт, да простит меня Его Светлость...
— Не живется ему спокойно... — прокомментировала я напоминание Гейна о моем обещании отужинать с ним. И ведь нашел, паршивец! Я-то понадеялась, что как только он узнает, что меня нет в столице, займется своими делами... но не только не занялся, еще и как-то мой адрес раздобыл! Ушлый какой!
Пугаться и волноваться также было неимоверно лень, а душа требовала отправить герцогу письмо с коротким и емким пожеланием отправляться куда подальше, возможно, анатомическим маршрутом...
Но тут внезапно вспомнился ужин в «теплом семейном кругу» с четой Мериголд, и я задумалась о сказанных ими словах. Если верить герцогу Мериголд, Ноксов с ними связывает давняя история. И, думается мне, что в этом что-то есть...
Было бы неплохо разузнать об этом подробнее. Я рассчитывала на помощь Рози, но согласно оригиналу, она еще не скоро пробудит свои силы и попадет в великую библиотеку при храме, где запрятаны величайшие работы прошлого. Однако... исторические сведения могут быть не только у церковников, верно?
Библиотеку Нокса, даже закрытый архив я успела изучить, но не нашла ни одной подсказки. Но, насколько мне известно, несколько поколений назад, обезумев от проклятья, один из предков Киллиана сжег большую часть поместья вместе с архивом, который восстановили лишь частично. Однако, о подобном расточительстве я не слышала ни от Мериголдов, ни от Гейнов. Возможно, в их архивах можно что-то найти.
Логичнее бы обратиться к Мериголдам, раз уж они непосредственные участники той истории, но не хотелось. После последней встречи, даже Михаэль на их фоне выглядел более приемлемым вариантом.
— Поужинать, значит, хочешь... Что же, я устрою тебе незабываемый ужин. Но тебе придется изрядно за это заплатить, ледышка... — усмехнулась я своим мыслям, желая отправить ответное письмо.
Да вот беда, писчие принадлежности были довольно далеко от тахты, на которой я из последних сил выживала, а прислуга отсутствовала.
— Блин... было бы неплохо сейчас просто переместить все нужное с помощью магии... — проворчала я, без особых эмоций лишь в желании побрюзжать, и утомленно прикрыла глаза. Но почувствовала, как в мою щеку что-то уткнулось, и удивленно раскрыла глаза. Неужели уровень местной прислуги такой, что они так грубо пихают вещи в лицо своего нанимателя?
Однако, вместо кувшина, обнаружила перед собой чернильницу, перо и бумагу. И, все бы ничего... но они висели в воздухе и настойчиво бились об меня, словно требовали, чтобы я взяла их в
