профессором меня не задело.
– Вам нужна был власть, – качнув головой, так и не дождавшись ответа Зразара, сказала я. – Ещё большая, чем есть в руках некромантов сейчас. Вы хотели ослабить позиции вампиров, так? Ведь они так беспечны. Практически бессмертны и забывчивы, как белки. Сколько страшных игрушек у разных рас они отняли и надёжно спрятали? Вот бы найти их все, да? Для этого не жалко нескольких поломанных судеб, правда?
– Ты всё понимаешь правильно, девочка, – победоносно улыбнулся профессор.
Я медленно покачала головой.
– Не понимаю, – только сейчас я поняла, насколько сильно изменилась за это время. – Не понимаю… Вам пора, профессор. Нам не о чем говорить. Я в ссылке и сюда меня отправили лично вы.
– Именно о твоей ссылке я и хочу поговорить, – начал профессор, но в этот момент в дверь позвонили.
Медленно отодвинув чашку, я встала из-за стола.
– Ты кого-то ждёшь? – спокойно поинтересовался Зразар, положив обе ладони крест-накрест на набалдашник своей трости.
Я ничего не ответила. Защитный жест профессора не ускользнул от меня. Всё-таки мы рабы привычек, даже если нельзя воспользоваться магией, руки сами складываются как надо. Ради защиты или для нападения.
В дверь позвонили ещё раз.
Я обошла стол.
Профессор подтянул длинные ноги, чтобы дать мне пройти.
Выйдя в прихожую, подумала: только бы не Кудесник. Плюнуть на запрет вампиров и примчаться спасать свою принцессу – это очень в его стиле. Но пусть сейчас за дверью стоит кто-нибудь другой.
Открыв дверь, я с недоумением уставилась на пришедшего гостя. Но уже через секунду радостно разулыбалась.
– Ты опять не смотришь в глазок, прежде чем открыть дверь, – покачала головой соседка, осторожно удерживая на одной руке блюдо, накрытое тканевой салфеткой. – Хотя у вас лампочка перегорела. Но всё равно! Надо хотя бы спрашивать: кто там?
Имя дружелюбной соседки Кудесника услужливо всплыло в моей памяти, как только она заговорила.
– Здравствуйте, Лариса Геннадьевна, – с улыбкой ответила я и посторонилась, давая немолодой женщине пройти в квартиру.
– Я принесу лампочку, надо заменить. Витенька это быстро сделает, – проговорила она, тщательно вытирая тапочки о входной половичок.
– А его нет, – развела руками я.
– Да? – женщина внимательно посмотрела на меня, а потом хитрая улыбка расчертила лицо мелкими морщинками. – И отлично. Посплетничаем по-девичьи.
– Кхм, – кашлянул на кухне Зразар.
– У тебя гости? – Лариса Геннадьевна передала мне тарелку и, повернувшись к огромному зеркалу, поправила причёску.
– Это профессор, – сказала я.
Женщина поймала мой взгляд в зеркале и удивлённо подняла брови, чуть склонив голову.
– Он уже уходит, – улыбнулась я в ответ на её пантомиму.
– Мы с тобой не договорили! – пророкотал профессор, слегка стукнув тростью по полу.
– Нам не о чем говорить, – уверенно сказала я, входя на кухню и ставя тарелку на стол. – Главное вы мне сказали. Я здесь на три года, а там посмотрим.
Следом за мной вошла Лариса Геннадьевна и во все глаза уставилась на моего гостя. Я мельком глянула на профессора. Её можно было понять. Зразар выглядел впечатляюще.
Казалось, грубые черты его лица высечены из камня, настолько оно было непроницаемым. Классический для Академии костюм тёмно-коричневого цвета, сшитый из дорогой эльфийской ткани, смахивал на традиционную мужскую одежду: пиджак, рубашка, брюки. Обычно поверх костюма надевается мантия. Но профессор её где-то оставил, а вот отличительный знак некромантов не снял. В глазах местного этот знак смотрится как дорогая, но громоздкая брошь. Сейчас в электрическом свете, россыпь драгоценных камней переливалась и искрила всевозможными цветами. Именно её внимательно рассматривала Лариса Геннадьевна.
– Познакомьтесь. Профессор Зразар, – проговорила я и сделала жест в сторону мужчины, потом чуть повернулась в сторону соседки. – Лариса Геннадьевна.
– Очень приятно, – оторвалась соседка от разглядывания ювелирного украшения. – А имя-отчество?
– Оно вам не понадобится, – грубо ответил профессор и резко встал с табуретки. – Ты играешь с огнём, Фирин.
С этими слова он вышел в прихожую. Я поспешила следом.
Проходя мимо большого зеркала, он остановился и внимательно осмотрел его. Потом чуть повернулся ко мне и через плечо процедил:
– Вампирская работа. Странно, что я не заметил это зеркало сразу.
Пожала плечами, даже не пытаясь вникнуть в его слова. День был тяжёлый, и мне сейчас хотелось одного: чтобы он ушёл. Я распахнула перед ним входную дверь в сумрачный провал лестничной площадки.
– Я ухожу, – сказал профессор, внимательно и не мигая глядя на своё отражение в зеркале. – Вы меня переиграли. Признаю́. Но это только первый раунд. Игра не окончена.
Не посмотрев на меня и не попрощавшись, он ступил за порог, и я быстро захлопнула дверь. Щёлкнул замок. И только в этот момент я почувствовала, в каком сильнейшем напряжении находилась всё это время. Ноги задрожали. Ладони мгновенно вспотели. Сердце истошно стучало где-то в желудке.
– Идём пить чай, Фирин! – послышался весёлый голос Ларисы Геннадьевны из кухни, и я встрепенулась.
– Хорошо, что она пришла, – тихо пробормотала себе под нос.
На кухонном столе так и осталась стоять не тронутая профессором чашка с чаем. Я схватила её и метнулась к мойке. Вылила напиток в раковину и, включив максимально горячую воду, принялась тереть чашку губкой.
– Представительный мужчина, – проговорила у меня за спиной соседка. – Но злой. Не наш человек!
Я довольно улыбнулась: да, не наш. Отмыв чашку, я повертела её в руках и, повинуясь порыву, выбросила её в мусорное ведро. Развернулась к столу и поймала понимающую улыбку Ларисы Геннадьевны.
– Я на самом деле ненадолго забежала. Витя позвонил и попросил зайти к тебе под любым предлогом, – объяснила она своё появление в доме. – А Витенька – очень хороший мальчик, и я всегда стараюсь помочь. Мы всё-таки соседи и, живя рядом, должны друг друга выручать. Вот, взяла пирог, что днём пекла, и пришла.
Она жестом фокусника сняла с тарелки салфетку. На ней толстыми ломтями лежал ягодный пирог. По кухне поплыл тонкий аромат свежей сдобы и печёной вишни. Мой рот тут же наполнился слюной.
– Хорошо, что вы пришли, – я села на своё место за столом и потянулась за куском. – Спасибо большое!
Соседка встала из-за стола, включила по новой чайник. Пока закипала вода, она с материнской заботой смотрела, как я торопливо ем, подбирая крошки. Налив нам обеим чай, села напротив. И только после этого нерешительно спросила:
– Я не хотела подслушивать, но всё же услышала. Про три года. Скажи, ты собираешься здесь прожить три года, а потом уехать?
– Есть такой план, – невнятно ответила я, дожёвывая.
Лариса Геннадьевна сидела за столом, рисуя пальцем замысловатые узоры. Второй рукой подпирала голову и на меня уже не смотрела.
– Что
