— Деньги на счет, кстати, зашли, — промурлыкал Клесс.
— Это вселяет надежду, — вздохнула я. — А что так поздно-то?
— Какая-то заминка с банком была. Наименование плательщика не указано. Вот такая загадошшшность кругом, — ответил каттис.
— И все же мне кажется, что надо сначала заказ выполнить, а потом уже разбираться с ипостасями. Срок маленький, мест где искать эту хреновину, простите за мой французский, много. Будем носиться с личными делами — останемся без денег и моей шкуры, — почесалась еще раз я. — Слушай, Клесс, посмотри может это блохи?!
Вышло совсем жалобно.
— Не блохи это не блохи, — хихикнул бывший кот, — тут даже в самых захудалых жилых массивах стоит защита от паразитов.
— Это у тебя нервное, — поставила диагноз Сейаза.
— Ну все девочки, не скучайте, я пошел утрясать наш визит в первое хранилище, — выдал некоторое время спустя Клесс. — Буду не скоро. Еду заказывайте внизу. Предоплату за жилье и питание я внес приличную. Гулять по улицам не рекомендую, поскольку как разумные формы жизни вы не имеете своего браслета, удостоверяющего личность, а как питомцы — чипа-метки.
И пташкой он выпорхнул из комнаты.
Мы остались вдвоем с Сейазой. Она сползла с кровати и устроилась рядом со мной, разглядывая мою шерсть.
— Ну, блох у тебя точно нет. Вроде бы это остаточное от смены облика. А чешется все или конкретно где-то? — спросила она.
— На спине чуть ниже лопаток просто адски, да так что по всей коже мурашки, — снова почесалась я.
Меня пощупали хвостом.
— Под кожей какие-то уплотнения есть, — выдала змея, потискав мою несчастную шкуру.
— Вот что опять-то? Сколько можно? Уже была бы чем-то одним. Да хоть бы и лисой. Черт бы с ней, — цыкнула я. — Надоело, только обвыкнешься тут же меняется все, то хвост отрастет, то крылья. Что вот теперь еще? Пара копыт? Рога?
— Копыта и рога — не из той оперы. А вот крылья запросто, — змея зашлась в смехе. — Рот то закрой. Пока не ясно ничего. Даже не знаю как вы на дело-то пойдете. Но мой вам совет бесплатный: не тащите ничего, кроме заказанного. Чувствую я тут подлянка должна быть не малая.
Она ловко взгромоздилась на стул и, свернувшись, задремала. Я запрыгнула на освободившуюся кровать и последовала змеиному примеру.
Проснулись мы от моего голодного желудка. Он исполнял такие трогательные серенады, что Сейаза проснулась первая и растолкала меня, шипя о том, что как хозяйка этого говорливого органа я должна что-то сделать.
— Клесс сказал, что мы можем спуститься и заказать себе поесть. Только не сдадут ли нас куда? Как личностей без документов или как животных без меток? — рассуждала я позевывая.
— Тогда схожу я. Буду изображать личность. Документы без запроса проверить они все равно не могут. А то мне кажется, что ты можешь сьесть меня во сне с таким желудком, — проворчала змея, выползая из комнаты.
Вернулась она достаточно шустро вместе со столом и девушкой. Мы снова натрескались от души.
— Знаешь, я думаю, что ты имеешь не одну ипостась, — выдала Сейаза.
— Ну, я тоже надеюсь, что я — не лиса, — хмыкнула я, допивая молоко.
— Нет, ты не поняла. Я думаю, что у тебя помимо ипостаси человека и лисы есть еще какая-то. Потому как в образ лисы совсем не вписываются твои крылья, которые мы с тобой видели, когда ты выжгла пыточные дотла.
— То есть, что я — морф, это уже вне сомнений? — вздохнула я. — А может это все магические мутации?
— Не находишь, что слишком специфично для случайных магических мутаций? От случайных таких воздействий жертвы либо болеют, либо гибнут. Полезных случайностей при этом одна на миллион. А у тебя их целая куча. Для таких последствий, как у тебя, должны быть стабильные внутренние предрасположенности, дремлющие до поры до времени. Что-то тебя подтолкнуло к таким изменениям. Знать бы еще что.
Повисла пауза. Рассказать про перемещение в этот мир было логичным, но опасным шагом. Поэтому я решила по прежнему следовать совету Клесса и молчать.
Уже утром к нам заявился Клесс.
— Марго, — раздалось сдавленный шепот мне в ухо, — вставай или подвинься. Я все выяснил, что нужно.
— И что теперь? — сонно пробурчала я.
— Я с ног валюсь. Изверг, — продолжала вымораживать свое кошачья морда, — Завтра идем на дело.
Я хихикнула, но откатилась к стенке. Клесс растянулся рядом и мгновенно уснул.
Глава 13
Весь следующий день мы посвятили подготовке, в том числе и моральной к грядущему действу. Клесс достал кучу полезных вещиц и снаряжения будто мы собрались, как минимум, брать Форт-Нокс. Он пояснил, что все это было рассчитано не на одну вылазку. Мы определялись с объектом набега. Решили брать не с начала списка (по закону подлости, действующему во всех измерениях, тогда нужная нам вещь должна бы оказаться в конце списка), но и не с конца, а с середины и двигаться вконец. При условии, что мы доживем до этого счастливого будущего. Оценив затраты на снаряжение, также пришли к выводу, что если не придется докупать что-то более существенное, то оплата за заказ с лихвой покрывает наши затраты, а значит нет необходимости в хранилищах, где нет искомого артефакта, умыкать что-то по собственной инициативе и устраивать переполох среди владельцев.
В аргументах и рассуждениях каттиса чувствовался какой-то опыт. Так что я, улучив момент, когда Сейаза вышла из комнаты, прижала его и спросила в лоб.
— А скажи мне честно, откуда простому парню с транспортника известны все эти нюансы, прибамбасы и другое многое интересное и необходимое для ограбления? — совсем по-следовательски сощурила я глаза.
— Не транспортировкой единой сыт народ наш, — выдала зеленоглазая морда и подмигнула. — Я тебе потом как-нибудь без свидетелей все расскажу.
Тут его буквально спасла от растерзания моим любопытством приползшая наша змея. К слову местная обслуга уже перестала шарахаться от «большой плотоядной зверушки», как выразилась разносчица.
На дело мы двинулись, нарушив лучшие традиции 158 статьи родного уголовного кодекса, — утром. Предварительно пробежали весь сценарий действий и проверили все устройства.
Самым удивительным было обнаружение утром, после ночной отлучки, вместо Клесса — большого черно-белого кота размером с крупного барса, который нагло смотрел на меня, лежа рядом на кровати. Единственное, помимо дара речи, что позволяло признать в нем нашего каттиса, это были его изумрудные глаза и, как ни странно, их выражение.
— А ты говорил, что к кошкам не имеешь никакого отношения, — выдала я, выйдя из ступора.
