— Огнер! — окликнул Вален, внезапно заметив неподалеку графа Асбита. Тот прогуливался между рядами миниатюрных тисов и не видел Рутао.
Поняв, что учитель желает побеседовать с графом наедине, Маддис незаметно отстал.
Огнер был молод — тридцать два года. Его отец умер сравнительно недавно, и шутники поговаривали (правда, с оглядкой, потому что нужно обладать немалой смелостью, чтоб вслух пропевать пасквили об одном из самых могущественных лордов Империи), что молодая жена сыграла здесь не последнюю роль. У Лотара не было детей, и он женился на шестнадцатилетней дочери барона Груэв, через год она родила ему Огнера, потом еще четырех сыновей и пять дочерей. До самой смерти отец Огнера практически не отходил от жены, ну, да и возраст у него уже был приличный. К моменту смерти мужа хрупкая шестнадцатилетняя красавица уже успела превратиться в дородную матрону, уверенную в себе и крайне крикливую. Впрочем, молодой наследник Лотара довольно быстро справился с властной матерью и был теперь бесспорным владыкой обширных плодородных областей Асбита.
Кроме всего прочего, он когда-то был учеником Валена Рутао, причем совсем недавно, так что не мог об этом забыть.
— Вален. — Огнер улыбнулся и пошел ему навстречу. — Рад, что могу с тобой побеседовать. Как у тебя дела?
— Неплохо.
— Я тоже могу похвастаться… Но, впрочем, уверен, что проблемы моего графства тебя совершенно не интересуют.
— Нет, почему же, — вежливо ответил маг.
— Ладно, я знаю. — Огнер махнул в сторону скамейки в тени кустов шиповника. — Присядем?
— С удовольствием.
— Скажи, — начал граф почти сразу, как они устроились на полированном камне, — о возможной и скорой смерти императора ты… говорил серьезно?
— Совершенно.
— Но… Возможно, ты несколько сгустил краски, чтоб совет выбирал быстрей.
— А ты веришь, что совет выберет быстро даже в том случае, если его величество скончается завтра? — спросил Рутао, серьезно глядя на Огнера.
Граф Асбит задумчиво рассматривал глаза бывшего учителя, причем так сосредоточенно, словно увидел там что-то необычное.
— Нет. Не думаю, — сказал он наконец.
— Вот и я не думаю.
— Но тогда зачем?
— Что? Зачем я сказал правду?
— Нет. — Огнер слегка смутился, как тогда, когда на уроке у Валена делал ошибку в расчетах или энергетической композиции заклинания. — Мне показалось, что ты пытаешься форсировать события.
— Вот уж нет. Но я хотел теперь выслушать твое мнение. Кого ты считаешь в должной мере достойным короны? Скажи мне сейчас.
Граф Асбит улыбнулся.
— Если бы это было просто, неужели ты думаешь, совет тянул бы?
— Я думаю, что один человек скорее придет к какому-нибудь решению, чем пятьдесят. Кроме того, каждый обычно имеет свое мнение по поводу сложившейся проблемы. — Вален незло усмехнулся. — Или ты просто стесняешься назвать себя?
Огнер еще раз смутился. При этом румянец приливал к его тонкой, еще нежной коже, и молодой мужчина становился юн и красив.
— Честно говоря, сильно сомневаюсь, что у меня есть шансы. Я слишком молод. Что же касается претендента… Маймер или Родбар… Или Гервас. Скорее Родбар. А вообще…
— А вообще все это пахнет гражданской войной. И большими неприятностями.
— Возможно.
— …Которые нельзя допускать. Ты согласен?
— В общем, да.
— Кажется, в тебе играет кровь. И ты явно не против повоевать.
— Да нет, я понимаю, что без войны лучше обойтись. Потому что междоусобная война откроет нашим соседям путь в столицу.
— Образно. Но верно. Ты увлекся поэзией? — Вален доброжелательно покачал головой. — Впрочем, не важно. Ты прав. А пока наш глубокоуважаемый совет будет выбирать главнокомандующего, вражеская армия доберется до стен Беаны.
— Почему ты думаешь, что выбор главнокомандующего затруднится?
— Легко ответить. Потому что тот, кто будет стоять во главе армии, непременно станет после войны императором.
— Хм, — задумался Огнер.
— Не пытайся ломать голову над вопросом, кто из троих — Маймер, Гервас или Родбар — лучше как военачальники. Потому что есть генштаб, есть военные советники, словом, победить может любой, кто умеет слушать. Важно лишь, чтоб был кто-то, кто встанет во главе, чтоб не было раздоров. Понимаешь?
Граф моргнул.
— Ты что-то задумал, — сказал он. — Я слушаю.
— Я предлагаю пока (в смысле, сразу, как только его величество скончается) избрать регента, который и будет осуществлять организационную функцию, пока совет не изберет императора.
— Кого же ты прочишь регентом?
— Себя, — улыбнулся Вален.
— Хм! — удивился его собеседник.
— Знаю я этих графов. Они не смогут решить, кто из них троих достойней, пока не померяются силой на поле боя, а это уже будет гражданская война. А подобная война имеет привычку затягивать в себя все новые и новые силы, как водоворот. Она не закончится, пока не истощит страну. Этого нельзя позволить.
Огнер смотрел на своего бывшего учителя сосредоточенно и задумчиво.
— Но если ты хочешь стать регентом, то в дальнейшем, как я понимаю, уже не захочешь, чтоб совет принимал какое-то решение.
— А я могу ему запретить? Если знать выберет себе вождя, что же останется мне, кроме как покориться? Но вот если нет, и все упрется в войну, я заставлю драчунов покориться себе. Ты достаточно умен, Огнер, чтоб понять, что это наилучший выход.
Какое-то время граф Асбит молчал, и молчание это затянулось, но Рутао его не торопил. Он знал, что бывший ученик не выскажется, пока все не обдумает, а уж если ответит, то его ответ будет окончательным.
— Пожалуй, — сказал тот. — Ты хочешь моей поддержки?
— И не только твоей. Не один ты учился у меня. Я надеюсь и на тебя, и на твоего шурина, к примеру.
Огнер смотрел на мага спокойно и немного грустно.
— Разумеется, я поддержу тебя, — ответил граф. — Разве может быть иначе?
Глава 9
Тем, что на обратном пути все кажется легче, грешат многие, но только не рейнджеры. Фраза, вырвавшаяся у Тагеля, когда он укладывал в тюки драгоценности, была скорее выплеском эмоционального отношения к удаче, а не отражением его реального отношения к делу. Пройденный путь со всеми своими неожиданностями, опасностями и страхом снова ждал их.
Из города, впрочем, они выбрались в приподнятом настроении. Только Аир выглядела грустной, но на это никто не обращал внимания, решив, что девушка просто устала. Немудрено было умаяться на таком пути, и Хельд старался лишний раз подать ей руку или поддержать при подъеме, а Гердер — не спускал глаз. Ехать верхом больше не могли, потому что из шести лошадей осталось только четыре, и те уставшие, но хоть та была радость, что не нужно было тащить на себе все припасы и добычу. Все-таки нашлось, на кого взгромоздить вещи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
