— Будь спокойна, детка, тебе ничего не грозит.
Больше всего рейнджеров заставили поволноваться дни пути по гористой местности, лежащей сразу за степью. Мелкие и крупные твари так и летели на них, как мухи на мед, и, поразмыслив, Хельд пришел к выводу, что, побывав в густом фоне, они впитали в себя какую-то часть его и теперь этой магией привлекали к себе нечисть. Открытие это их сильно обескуражило и даже напугало, хотя мужчины были уже приучены ничего не бояться в Пустошах, где страх может оказать дурную услугу. Теперь спать ложились только под куполом защиты, а днем не решались отвлечься и постоянно с напряжением оглядывали окрестности.
Долину с рекой решили объехать по дуге, поскольку, если уж местные существа избрали ее для своего водопоя, они оттуда не уйдут. Гердер помнил родник примерно в двух днях пути от долины, и, решив наплевать на то, что крюк увеличивал путь, отряд свернул туда.
— Кроме того, — заметил Хельд, — даже если нам удастся добраться до озера с запасом воды, нас учует вся эта толпа, и тогда нам несдобровать.
Аир ахнула, воочию представив себе это, и присоединила свой голос к тем, кто желал обойти опасное место.
Свернули на восток. Дороги там не нашлось, и кое-где приходилось продираться прямо сквозь заросли кустов. Это было неприятно, тяжело и на редкость утомительно. Аир, лишившаяся своей лошади, теперь вела в поводу коня Гердера, а освобожденный от обязанности следить за животным рейнджер шел впереди, почти никогда не опуская лука. Впрочем, его реакция была такова, что опущенная рука не помешала бы ему сделать выстрел в следующее мгновение за тем, как сознание его уловило бы опасность. И периодически прерывающийся слух не помешал бы ему в этом — он больше полагался на внутреннее чувство, чем на что-либо еще. Хельд шагал последним, а те, кто шел в середине, постоянно менялись обязанностями в зависимости от того, кто из них насколько хорошо себя чувствовал.
Они выбрались на открытое место — должно быть, прежде где-то рядом располагалось большое селение, и эти места занимали пашни и луга. Теперь все сильно заросло, но за пятьдесят лет на чистом месте вряд ли способен вырасти кондовый лес, так что отличить прежде расчищенные области не составляло труда. Хельд нагнал жену и взял ее за локоть.
— Устала? — спросил он ее сочувственно. По нему самому ничего нельзя было сказать, словно он только что вышел из таверны, где хорошо отоспался после далекого пути. Он был вынослив, как любой путешественник, привык терпеть неудобства, есть что придется, спать тогда, когда получится, а если не получится, то и не спать. Таковы же были и остальные рейнджеры. Вернее, были бы, если б их не донимали обрушившиеся недуги.
— Нет. Просто… Солнце уже низко.
— Да. Придется искать место для стоянки. Должно быть, тут поблизости есть вода. Не хотелось бы трогать бурдюки.
— Да, конечно.
Девушка отвернулась и стала смотреть на север, вперед, туда, где за редколесьем уже чувствовалось чистое пространство, незанятое молодым лесом. Впрочем, и лесом все это нельзя было еще назвать, так, кусты и молодые деревца. Солнце уже ушло за деревья, но из-за начинающих желтеть крон оно пока щедро бросало пригоршни света на небо и землю, и узкая полоса алого вдоль горизонта еще не растеклась на полнеба.
Крик Гердера застал ее врасплох, но привычка, уже приобретенная в Пустошах, сделала свое дело. Хельд и его супруга повернули головы на крик одновременно.
Из леса, языком загибающегося с юга на восток, уже появились темно-бурые тени и неслись, сшибая деревца и топоча кусты, как пятилетнюю поросль, в сторону отряда. Миг — и Хельд взбросил Аир на спину коню, которого она держала, видимо, поняв, что это за существа. Он лишь раз оглянулся на нее, и она увидела страх в его глазах.
А с высоты лошадиной спины уже можно было разглядеть существ, которые двигались, как оказалось, очень быстро, и уже были совсем близко — рукой подать. Лошадь, прежде несшая Гердера, испугалась и прыгнула вбок, и крупная бурая тварь пролетела мимо цели, которую себе наметила. Аир быстро развернула крутящего головой коня и сумела увидеть напавшее существо во всех подробностях. Двигалось оно очень быстро, но, судя по всему, только по прямой, а вот для того чтобы развернуться, ему нужно было сперва затормозить, затем переступить тонкими ногами, найти новую цель, словом, оно показалось даже с разных сторон. Это оказалось нечто, напоминающее дикого быка, только менее горбатого и более поджарого. Что-то подсказало Аир, что оно способно легко вставать на дыбы и в этом положении, удерживая равновесие, опасно так же, как опытный наемник с мечом. Тело твари покрывал гладкий мех, похожий на мех бобра или выдры, но соответствующий размеру. Должно быть, его нелегко будет пробить мечом или стрелой, подумала девушка, снова отпуская поводья, задиравшие голову коню и не дававшие ему скакать вперед, не разбирая дороги.
Этот «бык» был не один, и Аир нечего было рассчитывать на чью-либо помощь. Остальные рейнджеры были заняты своими противниками, а их, помимо того, который нацелился на Аир, оказалось трое. Конечно, Хельд не собирался оставлять свою жену на растерзание твари, но ему нужно было время.
Лошадь опять прянула в сторону. Девушка рассудила, что животное, конечно же, заинтересованное в том, чтоб выжить, само сообразит, что нужно делать. Они снова пропустили «быка» мимо себя, он пронесся, ломая тяжестью разогнавшегося тела молодые деревца, начал заворачивать все так же неуклюже, и тут на намеченную им дорогу выбежал Хельд с луком. Он действовал, как всегда, хладнокровно и успел не только спустить две стрелы, не только попасть животному в глаза, но и отскочить с дороги. Впрочем, этого оказалось недостаточно, чтоб свалить его, и, переключившись со зрения на обоняние и слух, существо живо погналось за обидчиком.
— Разбегайтесь! — крикнул Гердер.
Нельзя сказать, было ли это предупреждение своевременно, рейнджеры и так уже неплохо сориентировались в ситуации, трое из них были в седлах и теперь кружили по расчищенному грузными тварями пространству, улучая момент спустить тетиву так, чтоб стрела без промаха попала в уязвимое место. Другое дело, что ни один из пятерых не знал, где у них уязвимое место. Что же касается Ридо, то тот и вовсе сноровисто лез на дерево — судя по всему, его не ко времени прихватил приступ слепоты. Дерево, впрочем, он выбрал старое, толстое, не вдруг сшибешь, и держался на всякий случай покрепче.
Аир, от которой ненадолго отвязались, торопливо направила лошадь в сторону, но недалеко. Она уже знала, как опасно отдаляться от тех, кто сможет ее защитить. Что, если рядом поджидают еще какие-нибудь твари? Что тогда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
