В промежутке между сменой блюд Мэл рассказывал о родне и показывал наглядно. Наконец-то я увидела его старшую сестру с супругом гораздо ближе, нежели на правительственных приемах и раутах. Высокая пара сидела рядом с именинником, как и полагалось по этикету. Как-никак мужем Альбины был первый советник премьер-министра С.Ч. Семут. Это он отмазал меня от ареста в квартале невидящих, и к нему Мэл ездил в гости по-свойски, прежде чем надел Коготь Дьявола на мой палец.
За тем же столом нашлось место и для Георгия Дмитриевича Мелёшина - бывшего коменданта побережья и по совместительству двоюродного деда Мэла. Согласно информации из генеалогического справочника Георгий Дмитриевич появился на свет на четыре года раньше брата, но признанным главой клана стал родной дед Мэла - Константин Дмитриевич.
Бывший комендант выглядел как огурчик. Имел кустистые брови, сросшиеся на переносице, и глубокие складки у рта. Рядом с ним сидела старуха в черном одеянии - двоюродная бабушка Мэла. Оказывается, в роду Мелёшиных - сплошь долгожители. Отменная генетика, прекрасная наследственность, - пришла я к выводу, разглядывая старшее поколение семьи.
А дальше понеслось галопом. Не помогла и предусмотрительно заготовленная шпаргалка с каракулями родственных связей. В голове смешались дядья и тетки, шурины и зятья, невестки и золовки, племянники и племянницы, кузены и кузины... Прямые, двоюродные, троюродные и так далее по нарастающей. Те, в ком текла кровь рода Мелёшиных.
- А почему нет Рубли? - спросила я шепотом.
- Премьер не выказывает расположение какой-то конкретной семье. Это называется политкорректностью. Если бы банкет носил деловой характер, еще куда ни шло. А здесь добрая половина собравшихся - родственники. Поэтому из этических и политических соображений премьер-министр ответил отказом, хотя ему и отправили приглашение. Так принято.
Дурацкий этикет. Все знают, что Рубля не приедет, но зовут.
Севолод сидел на нашей половине "подковы", но значительно ближе к имениннику. С дядей Мэла соседствовала ослепительная блондинка с картины из жилища на Кленовом листе. "Кузену" Вадиму досталось место на другой половине буквы П, напротив нас.
Как ни странно, во время банкета внутреннее напряжение понемногу отпустило. Любопытство гостей никуда не делось, но на меня посматривали вскользь, без ядовитого прищура, без сплетен и злословия на ухо соседу. Не обливали враждебностью и едкими замечаниями. Я поймала взгляд Мелёшина-старшего, брошенный в нашу с Мэлом сторону, но не испытала страха. И Ираида Владимировна улыбнулась ободряюще. Отец тоже пару раз выловил меня глазами среди жующей публики.
Мэл не ждал, когда нас обслужат официанты, и ухаживал, подливая сок в мой бокал, или подкладывал ломтики нарезки с блюда.
- Ты его внук, - кивнула я на самого старшего Мелёшина, - а сидишь недалеко двери. Разве так полагается по этикету?
Спросила не из зависти, а из любопытства: чем руководствовались распорядители банкета, расставляя карточки с нашими фамилиями на праздничном столе?
- Поэтому мы здесь и сидим, - ухмыльнулся Мэл. - А если бы не был внуком, нам выделили бы места с краю. Пока что я - никто. Без образования, без громкой должности. И не женат. Эвка, если выйдешь за меня замуж, мы перескочим во-он туда. А когда получу аттестат, перепрыгнем еще дальше. Что, очень хочется?
- Нет, - ответила честно. - Мне и здесь хорошо. И с краю сиделось бы неплохо. Я не честолюбивая.
- Напрасно. Нужно работать локтями, - вздумал поучать Мэл. - Иначе более расторопные отодвинут и займут твое место под солнцем.
- Да пожалуйста. Оно всем одинаково светит.
- Не спорю. Но в рост-то идут по-разному. В тени обитают заморыши и дохляки. Их легко согнуть и сломать. А кто освещается со всех сторон, у того ствол толще, корни крепче, листва ярче. И поросли много.
- Ты это к чему сказал? - начала я раздражаться, пропустив мимо ушей образное упоминание о поросли. - Что я лентяйка? Что нужно быть наглее и лезть наверх, шагая по головам?
- Нужно знать себе цену. Например, если тебе предложат место с краю, ты не должна соглашаться. Развернешься и уйдешь. Тем самым, покажешь хозяевам, что не позволишь себя унижать, и что у тебя есть достоинство.
- Но ведь как ни крути, а все равно кто-нибудь сядет с краю! - воскликнула я приглушенно, стараясь не привлекать внимание к нашему разговору.
- Но это будешь не ты.
- Нет, я. Приду на праздник и усядусь. Мне плевать на этикет. Не хотели бы - не пригласили бы вовсе.
- Ох, Эвка, тебя еще воспитывать и воспитывать, - посетовал Мэл.
- Знаешь, что? - подпрыгнула я, заводясь. - Стремись хоть к Рубле на колени, а меня не переделаешь.
- Признай, что не хочешь замуж, и тогда наш спор станет бессмысленным, - выдал Мэл.
- Причем здесь замуж и спор? - вскинулась я и поймала любопытные взгляды соседей по столу.
Тут на другой половине "подковы" приключилась заминка, и дэпы* вывели из зала двух мужчин. Тихо выпроводили, без скандалов и ругани, но по залу прошел шепоток.
- Видишь? - схватил меня за руку Мэл. - Твой синдром подействовал.
- Ну да, - фыркнула я. - Каким образом? Они со мной не здоровались и не общались.
- Наверное, случайно столкнулись в гостиной. Хорошо, что они сейчас вышли. А то через пару минут поубивали бы друг друга заклинаниями.
- С чего ты взял? Во всем видишь плохое. Вполне мирные товарищи, без агрессии.
- Приглядись, - Мэл показал на щуплого мужичонку у двери, сливающегося с фоном. - Если обернешься, заметишь еще троих. Это провидцы. Они работают в департаменте отца. Правдоподобность их предсказаний зашкаливает. Девяносто процентов совпадений.
- Неужели?! Они могут предсказать наше будущее?
- Недалекое. Диапазон видений - в пределах двух-трех минут. Провидец ориентируется на ауру и эмоциональный фон людей. Нестабильность и резкие скачки означают, что человек находится на грани срыва и способен на непредсказуемые поступки. Провидец сканирует временной интервал и устанавливает степень опасности индивида.
Выходит, Мелёшины подстраховались по всем направлениям. Привлекли дэпов* и прочих специалистов. Семейству не нужны скандалы. Торжество должно пройти чинно и благопристойно.
В финале банкета состоялось фотографирование членов клана Мелёшиных, занявшее около часа. Попробуй рассадить и расставить более ста взрослых и детей! Два фотографа с помощниками распределяли Мелёшинскую родню по рядам согласно заранее составленного плана. Выверялось всё - рост, габариты, возраст, родственные связи, - чтобы обеспечивалась максимальная гармоничность будущего снимка. И к величайшему моему изумлению в схеме посадки нашелся кружочек и для меня. Во втором ряду вместе с Мэлом.
- Гош, это неудобно, - отбрыкивалась я. - Предупредили же, что фотосъемка - для членов вашего клана.
Чем моя персона лучше других? Тот же "кузен" Вадим встал в третьем ряду в одиночестве, а его спутница потягивала коктейль через соломинку, наблюдая за суматохой со стороны.
- Пойдем, - тянул Мэл. - Нельзя отказываться.
