направилась в главный дом. До двери соседнего здания было не больше десяти метров и я не стала накидывать куртку. Подобравшись, бросилась рысцой в сторону дома.
По пути молниеносно пронеслась мысль в голове о том, что все-таки куртка была бы не лишней, а потом вдруг боковым взглядом зацепилась за кусок черного, внедорожника, который было видно из-за угла дома. В груди что-то екнуло, но гонимая холодом и множеством мыслей в голове, я, не останавливаясь, залетела в дверь, скрываясь от стужи в теплом помещении.
Еще несколько секунд в моей голове задерживалась мысль о том, что я увидела. Пытаюсь думать о том, кому может она принадлежать: и первое что приходит – это конечно же то, что машина хозяев. Но что-то не дает мне покоя, пока не могу понять что, но меня отвлекают вопросом:
– Ася?
…. и все, что нестабильно было зафиксировано в мыслях, тут же выветрилось, когда я подняла взгляд и вдруг узнала говорившего:
– Да, – киваю, а сама не спуская взгляда с Лени, это мой друг детства. – Леня?!
– Угу, а кто же еще, – хмыкает парень, и протягивает ко мне руки, чтобы обнять, а я стою, как вкопанная, почему-то. Тот факт, что Леонид остался в деревне у меня вызвало недоумение. Я всегда думала, что его зажиточная семья (по меркам нашей деревни) уж точно не дадут парню здесь остаться.
Неосознанно разглядываю парня. Подмечаю, что он немного изменился за все те годы, что мы не виделись: похудел, остриг тонкий крысиный хвост, правда кожа на лице теперь была рябой (в юношеском возрасте Леня страдал акне)…
– Ох, – вырывается изо рта, когда парень сжимает меня в объятиях слишком сильно. – Задушишь.
Перебираю ногами в воздухе, так как Леня приподнял меня над полом и начал покачивать из стороны в сторону.
– Как была легче перышка, так и осталась, – пробормотал парень, поставил меня на место и отступил на шаг. – Ты к нам надолго?
Леня выжидательно прищурил глаза, с интересом вглядываясь мне в лицо.
Я отступаю от него еще на полшажка в сторону. Мне неуютно быть рядом с ним. Не знаю как это объяснить, но чувствую интуитивно, что лучше не быть с ним слишком близко.
– Я пока не решила, – отвечаю уклончиво, но честно.
Меня начинает напрягать затянувшееся время встречи. И не понимаю отчего.
А в подростковом возрасте Ленька был неотъемлемой частью меня. Мы с ним крепко дружили, но перестали общаться, как только я переехала в город. У меня все там так закрутилось, что на друга не оставалось времени.
– А муж? Ты приехала с ним? – продолжаются неудобные для меня вопросы.
– Нет. Я приехала одна, – сжимаю губы, дав тем самым понять человеку, что мне эта тема неприятна, но следующий вопрос выбил меня из колеи и дал понять то, что у Лени совсем нет чувства такта.
– Ты развелась? – его тон резко меняется и становится вкрадчивым.
– Нет, – качнула отрицательно головой. – Лень, что за вопросы? Я разве должна тебе что-то объяснять?
– Нет. Ни в коем случае, – тут же тряхнув головой проговорил парень.
– Вот и отлично. Скажи, а где мама?
– Тетя Ирина на кухне, пойдем провожу, – парень хватает без каких-либо стеснений мою руку и тянет куда в сторону по длинному коридору, – а дети у тебя есть, Ась?
– Нет, – сухо отвечаю и при этом пытаюсь стряхнуть с себя чужеродное прикосновение.
– О, а это здорово, – замечаю улыбку на лице парня.
Сердце сжимается в комок. И мне становится не так весело, как ему:
– Почему вдруг “здорово”? – передергиваю интонацию в голосе собеседника.
– Да, это мысли вслух, Ась, не придирайся. Я не хочу с тобой спорить.
То, что парень странный, я уже подметила в своей голове, но то, что он говорит про не рождённых детей в таком ключе, мне не понравилось. Совсем.
Потому что я тоже была беременна ребенком, который по сути не нужен отцу. Невольно пальцы ускользают под живот и так получается, что в этот момент Леня смотрит на меня, его глаза немного расширяются.
– Ребенок?! – не сводит взгляда с живота парень.
Секунду молчу:
– Не твое дело, – резко ему отвечаю, сердито выдергиваю руку.
– Ась, что ты воспринимаешь все в штыки. Мне нужно отчитаться перед хозяйкой, если ты намерена дальше оставаться в этом доме. Намерена?
– Нет, Лёнь. Я пришла маме помочь. Только и всего. Возможно – это будет пару дней, не больше. Мама приболела, а от работы отказываться не хочет…
– Ладно, я понял, – Лёня порывисто подступается ко мне, приобнимает за плечи. – Знаю я про болезнь тети Иры.
– Знаешь? – вскидываю бровь, позволяю на некоторое время зависнуть руке парня на моем плече. Возможно, он и проболтается…
– Ася, иди сюда! Ты чего застыла? – раздается шипящий голос от двери и я тут же отстраняюсь от Лёньки, чтобы сразу наткнуться на недовольный взгляд родительницы. – Он к тебе пристает? – щурясь с подозрением смотрит на Лёньку.
– Нет, мам, мы уже разобрались. Пойдем уже, а то такими темпами мы убрать до ночи тут не успеем.
– Лёнька, смотри мне, – грозит ему мама кулаком.
– А что я, теть Ирин, ты же знаешь, что Вера Степановна с меня спрашивает, – скалится в ответ парень.
– Я ее сама предупредила про Асю. Так что не приставай, – рыкнула на него и подтолкнула меня к двери. – Ты чего шляешься? – зашипела мне в спину, как только мы остались одни. – Хозяин приехал сегодня. Лучше бы тебе не попадаться ему на глаза. Он нелюдимый. Да и чужих в доме не любит. Так что не высовывайся без надобности. Ни к чему это, – толкает в спину. – Пойдем, если хочешь помочь, белье погладишь и со стиркой разберешься. Сможешь?
Я спотыкаюсь на ровном месте. Меня передергивает от слов мамы.
Кем-кем, а прачкой я еще не работала, да и прислугой (кроме как этим словом, я не могу назвать по другому людей, которые работали в этом доме), тоже.
Лицо заливает жар стыда и безысходности. Внутри меня поднимается волна противоречия. И я удивляюсь сама себе, не понимая откуда оно только берется.
– Мам, – поворачиваюсь к родительнице лицом и слова,
