С первыми лучами рассвета отряд поднялся и вновь двинулся по вьющейся тропе, возглавляемый бдительным Генделем. Гном быстрым шагом вел их сквозь чащу огромных деревьев и густого кустарника, по мере их углубления в Анар превращающихся в настоящие дебри. Тропа начала медленно подниматься, указывая на то, что они приближаются к горам, разделяющим средний Анар надвое. Раньше или позже на своем пути на север им придется преодолевать эти могучие пики, чтобы добраться до западных равнин, лежащих между ними и Паранором. По мере их продвижения вглубь территории карликов в отряде начало нарастать напряжение. Они испытывали неприятное ощущение, что за ними постоянно кто-то наблюдает, укрывшись в лесной чаще и выбирая момент для нападения. Казалось, только возглавляющий их Гендель не обращал на это внимания, ибо его страх существенно ослабляло его прекрасное знание местности. Во время марша никто не разговаривал, глаза людей не отрывались от окружающего их безмолвного леса.
К полудню тропа резко пошла вверх, и отряду пришлось карабкаться по ней. Здесь деревья росли заметно реже, и кустарник казался не таким плотным. Сквозь древесные кроны проглянуло ясное небо, его чистую синеву не нарушало ни малейшее облачко. Ярко светящее солнце источало тепло, сверкая в промежутках среди разбросанных деревьев и освещая весь лес. На их пути начали попадаться отдельные кучки камней, и вскоре они заметили, что местность впереди вздымается высокими пиками и выступающими гребнями, обозначающими начало южной границы гор среднего Анара. По мере того, как они поднимались, воздух становился все холоднее, и дыхание понемногу затруднялось. Спустя несколько часов отряд приблизился к опушке очень густого сухого сосняка, где деревья росли так тесно, что видеть сквозь их чащу дальше, чем на двадцать-тридцать футов, было невозможно. По обе стороны от тропы на сотни футов вверх вздымались высокие утесы плитняка, рассекая синеву дневного неба. Лес тянулся на несколько сот ярдов в каждую сторону, обрываясь у подножия утесов. Приблизившись к границе сосняка, Гендель быстро приказал остановиться и несколько минут совещался с Менионом, указывая на лес, а затем на утесы, очевидно, о чем-то его спрашивая. К ним подошел Алланон и вскоре велел оставшимся членам отряда собраться рядом.
— Горы, которые мы намерены пересечь, называются Вольфсктааг; это ничейная земля карликов и гномов, — тихо объяснил Гендель. — Мы избрали этот путь потому, что здесь меньше шансов наткнуться на охотничий патруль карликов, что привело бы к неизбежной кровавой стычке. Говорят, что в горах Вольфсктааг обитают существа из иного мира — неплохая шутка, верно?
— Говори по существу, — прервал его Алланон.
— А существо вопроса в том, — продолжал Гендель, словно не замечая слов мрачного историка, — что нас около четверти часа назад заметили один или даже два разведчика карликов. Может, здесь есть и другие, я не уверен — горец утверждает, что заметил следы большого отряда. В любом случае, разведчики сообщат о нашем появлении и спешно приведут подмогу, так что нам следует отсюда поскорее убираться.
— Хуже того! — быстро воскликнул Менион. — Эти следы говорят, что карлики где-то впереди — в этом лесу или за ним.
— Может, так, а может, и нет, горец, — резко отрубил Гендель. — Эти деревья тянутся так почти целую милю, и с обеих сторон их ограждают утесы, но за лесом они резко сужаются и образуют перевал Петли, проход вглубь Вольфсктаага. Нам придется идти этим путем. Любой другой маршрут отнимет у нас лишних два дня и наверняка предоставит возможность повстречаться по дороге с толпой карликов.
— Довольно споров, — сердито сказал Алланон. — Давайте быстрее уходить отсюда. Стоит нам добраться до конца перевала, как мы окажемся в горах. Там карлики не посмеют нас преследовать.
— Это меня радует, — проворчал себе под нос Флик.
Отряд углубился в чащу густо растущих сосен, двигаясь тесной цепочкой, огибая шершавые, потрескавшиеся стволы. Землю в лесу покрывал ковер из сухих игл, образующий мягкую подстилку, гасящую звуки шагов. Высокие тонкие деревья с белой корой почти касались друг друга своими верхушками, их ветви, подобно кружевной паутине, удивительным узором расчерчивали чистую синеву леса. Отряд торопливо пробирался сквозь лабиринт стволов и ветвей, ведомый Генделем, который выбирал дорогу уверенно и без промедления. Они успели пройти лишь несколько сот футов, когда Дарин резко остановил их и жестом велел сохранять тишину, вопросительно оглядываясь, словно ища в воздухе какие-то знаки.
— Дым! — вдруг воскликнул он. — Они подожгли лес!
— Я не чувствую дыма, — заявил Менион, напряженно втягивая воздух.
— Но у тебя нет и острого обоняния эльфа, — уверенно сказал Алланон. Он повернулся к Дарину. — Ты знаешь, с какой стороны они подожгли его?
— Я тоже чувствую запах дыма, — изумленно заявил Шеа, не ожидавший, что его чувства могут оказаться под стать эльфийским.
Дарин раздумывал около минуты, пытаясь уловить запах дыма с определенного направления.
— Не могу сказать точно, но мне кажется, они подожгли его в нескольких местах сразу. Если это так, то через несколько минут пламя охватит весь лес!
Одну краткую секунду Алланон медлил, а затем жестом приказал им продолжать движение к перевалу Петли. Их шаг заметно ускорился — они торопились выбраться из лесной ловушки, в которой оказались. Пожар в этом сухом лесу вскоре побежит по верхушкам деревьев, отрезая им путь к спасению. Размашистый шаг Алланона и северянина вынудил Шеа с Фликом перейти на бег, чтобы не отставать от них. Один раз Алланон что-то прокричал Балинору, и могучая фигура воина исчезла среди деревьев, тут же потерявшись из вида. Менион и Гендель скрылись впереди, и только изредка между высящихся сосен мелькали стройные силуэты братьев-эльфов, легко мчащихся по лесу. Только Алланон был виден по-прежнему ясно; он держался в нескольких шагах позади и требовал от них бежать еще быстрее. Между тесно сомкнутых стволов начали просачиваться тяжелые клубы густого белого дыма, похожего на плотный туман, застилая лежащую впереди тропу и еще более затрудняя дыхание. Само пламя все еще не показывалось. Пожар еще не окреп до такой степени, чтобы промчаться по переплетениям ветвей и отсечь им путь к спасению. Через считанные секунды дымом затянуло все кругом, и с каждым вдохом Шеа и Флика охватывал мучительный кашель, от жары и едкого дыма их глаза начали слезиться. Вдруг Алланон крикнул, чтобы они остановились. Они неохотно замедлили движение, ожидая команды продолжать бег, но оказалось, что Алланон смотрит куда-то назад; его худое лицо в клубах белого дыма казалось мертвенно-пепельным. Вскоре позади него из леса возникла могучая фигура Балинора, плотно закутанная в длинный охотничий плащ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
