Мы за то, чтобы Советский Союз преобразился. К чему нам все эти замашки подпольщиков-революционеров? — Мальцев задал вполне грамотный вопрос.
Вот ещё одно доказательство, что я прав. Те, кто сейчас в кружке, еще не догадываются, что им предстоит рушить Советский Союз. Странное ощущение. Словно одного непризнанного художника в Вене встретил и пожалел. Нет, жалеть нельзя. Того художника нужно душить сразу же, пусть и за будущие преступления. А вот Эдика, Сашка?.. Мало ли, может, они стали в будущем хорошими людьми? Ведь в команде Чубайсова их не было в к середине следующего десятилетия.
— И всё равно. Меньше распространяться. Зачем подставляться? — настаивал я на своём. — И не дыши ты на меня дымом!
Эдуард так задумался, что курил мне прямо в лицо. Причём я слегка уворачивался, а дым всё равно шёл на меня. Хоть, как в детстве: скрутить дулю и тыкать ею со словами: «куда дуля, туда дым».
— Нужно делать следующее собрание. Ты как будто самоустранился, без тебя предыдущее собрание было сорвано, просто пришли те, кого я только и знал, а по твоему списку почти никого и не позвал, — возмущался Эдуард.
Он говорил уже не в полный голос, а только шептал мне на ухо.
— И где вы собирались? — спросил я.
— Как где? В институте, в подсобке возле актового, — недоумённо ответил Эдуард, посмотрев на меня, будто в первый раз видел.
— Это понятно, — отмахнулся я, будто не сам уточнял. — А вот если бы собираться вот так, как сегодня, у тебя на даче…
— Так собирались и так, на даче… На моей и на твоей, — Эдик с ещё большим недоумением посмотрел на меня. — Толя? А с тобой всё нормально?
— Всё со мной хорошо, — в задумчивости ответил я.
— Не всё, ты какого хрена с парткомом Некрашевичем разругался? Он закрывает глаза на наш кружок, а ты с ним в войнушку играешь! — голос Мальцева стал жёстким.
— А ты что со мной так разговариваешь? С Некрашевичем — это мои вопросы. А ты лучше отвлекись от баб и составь список всех тех, кто был на предпоследнем собрании. С моими и с твоими членами кружка, — добавив металла в голос, требовал я.
Вот интересно, так с ними рыжий общался или нет? Как говорилось в одном сериале про русского разведчика, который вот уже как четыре года самый популярный в Советском Союзе: Штирлиц никогда так не был близок к провалу. И в голову сразу хлынули анекдоты про Штирлица. Это в тему. Будет чем бравировать в компании Ленинградской золотой молодёжи.
— Толя, но ведь все списки у тебя, — уже с некоторым подозрением сказал Мальцев.
— И они у меня дома. Сам же знаешь… Домой мне ходу пока нет. А поиск парней нашего кружка нужно начинать уже сейчас. Ну, так ты составь список тех, кого знаешь, а дальше я буду разбираться, — решительно, не показывая никакого своего волнения, сказал я.
— А, ну, если так… Нет, ты как хочешь, а со своим батей мирись. Я понимаю, что ты нашёл местечко, куда можно баб вводить, я бы и сам комнату в общаге снял, чтобы там… Но на что ты жить будешь? На зарплату? — сказал Эдуард и громко рассмеялся.
Недаром в легендарном фильме Гайдая «Бриллиантовая рука» так прозвучало самое страшное проклятие: «чтоб ты жил на одну зарплату». Советская номенклатура, словно дворянство, становится закрытой кастой наиболее обеспеченных людей, пробраться в которую пока ещё можно, но не так и легко. И живут партийцы не на зарплату, особенно такие, как родители Эдика.
— Всё, отложим разговор! — поспешил сказать Эдуард, но под моим значительным взглядом пояснил. — Лидок сюда идёт. Ты это, старичок, как говорят, уже живёшь с Танькой? А после того, как ты навалял Матвею, Лида его отшила, мол, теперь они только друзья. Тягает, правда, повсюду этого бугая молчаливого… Так что, старичок, если я попробую с Лидкой?
Я даже немного поморщился.
— Не за мясо на базаре торгуемся. Подумай о списках. Пошёл бы прямо сейчас и написал, кого знаешь, — сказал я.
Да, грациозно, словно на подиуме, в красных резиновых сапожках, в короткой желтой юбке, которая меньше скрывает, но больше позволяет рассмотреть, плыла будущая жена Анатолия Аркадьевича Чубайсова. Если бы только кто-то или что-то не решил жестоко пошутить, вселяя мой разум в тело моего главного врага из прошлой жизни! Но губа у рыжего была не дура. Лида — деваха что надо! Проблемная она только. Подобной идиллии и соглашательства, как у меня с Таней, с Лидой не будет. Эта мадемуазель явно будет требовать к себе особого внимания. Просто не останется времени для чего-то еще.
— Мальчики, ну это совсем неприлично. Все уже накурились и вернулись, а вы здесь шепчетесь, — Лида попробовала по-хозяйски взять меня под руку, но я вывернулся.
И так пересудов будет очень много, ещё Тане объяснять… Надо всё-таки и об этом думать, по крайней мере, пока. Потом ещё договоримся — ей Танюше стоит доверять мне или принять как данность, что могу проказничать, но все равно к ней вернусь.
Главная же цель, по которой я нахожусь здесь в этом имении, реализовывается. Если бы не поехал, то вряд ли узнал бы столько информации о том, что всё уже на старте и готовятся те силы, которые приложили свою руку к развалу великой страны. Умные люди затеяли всё это, если рассмотрели в таких, как Эдик, людях будущих могильщиков Союза.
— Как там шашлыки? Я видел, что вы везли гитару, может, уже пора кому и спеть? — постарался я надеть маску своего донельзя чувака.
Мы вернулись к столу, причём Эдик занял моё место на скамейке между Лидой и Верой. Что-то мне подсказывало, что полноватая и внешние не особо привлекательная Вера вряд ли была объектом внимания хозяина дачи. Мне было даже забавно посмотреть, как будет развиваться дальнейшее действие.
— А ведь умеем приготовить шашлык и без Арутюняна! — жадно поедая мясо, заметила Наташа Ростовцева, ещё одна девчонка из компании Ленинградской золотой молодёжи.
Эта девушка была словно настоящий профессиональный разведчик в стане врага. Я сейчас не говорю о каких-либо бойцовских качествах или про выдержку и особый склад ума. Ведь одним из главных качеств разведчика должна быть незаметность! Вот Наташу и не замечали. Если присмотреться к
