и так уже выполняет, разумеется.
Глава 19
Я хочу спать.
И полностью прочувствовал я это в тот самый момент, когда я… спал. Ну да, я приехал в свою квартиру и решил немного вздремнуть, пока не привезли баронессу Завьялову на лечение, и пока не приехали остальные мои «коллеги-доктора».
Прошлая жизнь давно научила меня спать в любой момент, когда есть такая возможность. Даже в любой позе и на любой поверхности.
Так что мгновенно уснуть на мягкой кроватке проблемой для меня не стало.
И только во сне я понял, что лечение руки от раны, нанесённой клинком с демонскими рунами, далось мне уж слишком тяжко. Да и вообще последние дни выдались чересчур активными.
Хотя грех жаловаться — наоборот, надо сказать врагам спасибо за то, что они сегодня на меня не напали. Да и вообще, уже полтора дня без битв живу — отлично же! Интересно, до выходных продлится такая тенденция?
Сквозь сон я почувствовал приближение чужого источника дыхания и резко открыл глаза.
— Господин, со мной связался Леонид Игоревич, — поклонившись, проговорил мой камерир. — Он и его сиятельство уже подъехали к жилому комплексу.
— Понял, спасибо, Иван Фёдорович, — отозвался я, легко вскочив с кровати.
— Я помогу вам с водными процедурами, — с достоинством проговорил он.
Я снисходительно посмотрел на старика и покачал головой:
— Давай без этого. Встречай гостей, скоро буду.
Водные процедуры и короткий сон дали мне мощный прилив сил. Хорошо быть молодым! А ещё лучше — молодым и с огромным опытом управления своей энергетической системой.
К гостям я вышел отдохнувший и посвежевший. Расторопный Иван Фёдорович успел подать им чай и вазочку с печеньем. Глядя на этого старика-богатыря, я не переставал удивляться.
Откуда в нём все эти умения камерира? Да, он урождённый дворянин, а стало быть, этикету обучен с детства. С детства же он учился управленческому делу и пониманию различных нюансов высшего общества. Однако же большую часть жизни он прожил на хуторе. Научился там работать руками и не стыдиться этого.
Но как будто бы есть в нём и врождённый талант. Не каждый обученный человек будет столь гармонично смотреться в роли камерира будущего князя.
— Поздравляю с получением дворянства и сменой фамилии, Александр, — поднявшись с кресла, протянул мне руку Велеслав Распутин.
— Искренне присоединяюсь к поздравлениям, — счастливым голосом поддержал его Леонид Вавилов.
Я пожал руки обоим, поблагодарил за тёплые слова и уселся на свободное кресло. Мы вкратце обсудили приём во дворце генерал-губернатора, а потом, пользуясь моментом, я решил поговорить о насущных проблемах и спросил Велеслава, как идут дела с подписанием мирного договора с Эпштейнами.
Он покосился на Вавилова, который невозмутимо пил чай и смотрел в окно. Вид с моего двадцать второго этажа открывался превосходный.
— Не стесняйтесь Велеслав Владимирович, — улыбнулся я. — Леонид Игоревич пользуется моим огромным доверием и, с недавних пор, доверием его сиятельства графа Резанова.
Велеслав мотнул головой и быстро произнёс:
— Да, простите, господа. Леонид Игоревич и моим доверием пользуется. — Он улыбнулся Вавилову, который за последнее время спас множество жизней ратников Распутиных.
Рак лишь отсалютовал чашкой с чаем и продолжил любоваться видом.
— Так… — собравшись с мыслями, начал Распутин. — Я только что был на встрече с представителями ОКЖ и Эпштейнов. Владислав Александрович тоже был там. Переговоры прошли относительно гладко. — Он взял паузу и улыбнулся, глядя на меня. — Всё потому, что кое-кто здорово просчитал ситуацию наперёд.
Я лишь пожал плечами, мысленно радуясь тому, что дед Резанов смог ничего не испортить и придерживается предложенной мной стратегии. Так-то несложно было предположить, как именно поведут себя Эпштейны, чтобы ускорить переговорный процесс.
Всего-то и нужно, что сильно не закручивать гайки, но и совсем с пустыми руками не уходить.
— В общем, мы здорово продвинулись в обсуждении, — продолжил Распутин. — Есть неиллюзорный шанс, что сможем заключить полноценный мир до поездки в Чудово.
— Славно, — кивнул я. — Что насчёт их исследований?
Распутин подобрался и задумался. Поправив прядку длинных чёрных волос, он осторожно произнёс:
— Отец воссоздал регулирующие пилюли. Обоих типов. Как ты знаешь, во время исследований у нас вышла небольшая проблема, но мы смогли решить её после того, как захватили лаборатории Эпштейнов.
Я молча кивнул. Хоть Эпштейны и вычистили всё подозрительное из своих лабораторий, опытные алхимики по настроенным цепочкам оборудования, имеющимся на складах припасам и прочим косвенным деталям смогли получить уйму полезной информации, что и помогло закончить эксперимент.
А ещё помогло само оборудование — из того, что мы успели вывезти. В Угличе, например, у Распутиных и Резановых было куда больше времени до приезда ОКЖ, чем у нас в Раменском.
— Но производство этих пилюль незаконно, — подумав, закончил Велеслав, глядя мне в глаза.
Примерный состав пилюль мы изучили уже давно, так что понимали, почему на свободном рынке нет такого любопытного товара.
— Их продажа незаконна, — хмыкнул я. — А производство — часть исследовательского процесса. Незавершённая.
Велеслав чуть прищурился и спустя пару секунд серьёзным тоном спросил:
— Ты знаешь, как их улучшить?
— Пока думаю над этим, — признался я. — К тому же и род Распутиных занимается тем же, верно? То, что не смогли завершить Эпштейны, может быть, смогут завершить другие?
Я улыбнулся.
Дядька хмыкнул:
— Может быть. Но говорить об этом пока рано.
— Рано, — согласился я. — Но, в любом случае, эти пилюли вредны для человеческого организма… в обычных случаях. — Я многозначительно кивнул. — А в необычных? А не для человеческого?
Велеслав округлил глаза.
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что пилюли требуют дополнительного изучения перед их использованием тем самым образом, о котором вы только что подумали, — произнёс я предельно серьёзно.
О чём думает Велеслав — создатель «Велесовых детей» — понять несложно.
Он напряжённо кивнул и погрузился в свои размышления. Я занялся примерно тем же.
Две мысли шли рука об руку в моей голове.
Во-первых, то, что вредно для одарённого человека, может быть вполне приемлемо для «магических» животных. Как ни крути, есть много вирусов, которые могут сразить человека, но не зверя. И наоборот. Однако же травить зверюшек ради опытов я не собираюсь, потому и обозначил свою позицию.
А во-вторых…
— Если нам удастся адаптировать пилюли непосредственно для зелий, это будет большим
