Отдыхай. Сейчас можно.
Служанка глубоко вздохнула, обошла меня и снова остановилась.
— Потом нам нужно будет поговорить наедине, — обернувшись через плечо, прошептала она. — У меня для вас послание от Её Высочества.
Я снова кивнул, давая понять, что услышал её.
Около минуты я просто смотрел на мучащуюся в агонии баронессу, пока в спальню не вошли Наумов, Вавилов и граф Распутин. А когда дверь за ними закрылась, я создал внутри комнаты воздушный барьер, покрыв им даже пол, и твёрдо произнёс:
— Начинаем. Волхв, приподними её и положи под спину подушки. Рак, общая поддержка. Велес, первое зелье.
Работа предстояла крайне серьёзная и смертельно опасная, так что я машинально перешёл на позывные. Мои «бойцы» тут же задвигались — чётко, без лишней суеты. Усадив агонизирующую баронессу, Волхв отошёл назад, уступив место Раку. Сам Наумов-старший полностью сосредоточился на опущенных веках девушки, чтобы не упустить момент.
Вавилов же активировал свою родную стихию, и из спрятанного под кроватью таза поднялся огромный пузырь воды. Сосредоточенно Рак начал объединять свой Родовой Дар и силу Печати, наделяя воду целебными свойствами.
Затем пузырь опустился на баронессу.
Её выгнуло дугой, она застонала, и от её тела повалил пар. Разбушевавшийся внутри неё огонь столкнулся со своим природным антагонистом.
Рак зарычал, вливая всё больше и больше маны в заклинание. От избыточной концентрации на его лбу и висках тут же выступил пот.
Выдвинув ящик прикроватной тумбы, я взглядом указал на бутылёк с зельем.
Граф Распутин взял в руки «Эссенцию хранения», созданную им лично.
Я не был до конца уверен, что прямо сейчас Родовой Дар Распутиных сможет улучшить эффект зелья. Пусть граф и создал его, а сейчас сам даст баронессе…
В процесс ровно посередине вмешался я, когда вложил «Второй Шанс» в бутылёк.
Да, во многом именно поэтому во время воскресных боёв я не хотел использовать своё ультимативное исцеляющее умение, как бы тяжко мне ни было.
Я берёг его для нынешнего момента.
— Давай! — велел я.
Велес открыл пальцами рот баронессы и влил в неё «Второй Шанс».
— Рак, предельная концентрация! — рявкнул я, отодвинув Велеслава в сторону.
Я положил ладонь на голову Зине, подключаясь к её энергетической системе.
— А-А-А-А!!! — Девушку выгнуло, и она заревела во всю мощь своих лёгких.
— Терпи… — прорычал я, пытаясь стабилизировать ману внутри неё.
Однако же ситуация напоминала ту, в которую мы попали, когда использовали «Второй Шанс» на графе Резанове. Измученное тело не могло справиться с такой мощной силой. Хотя, как мне показалось, то, что зелье давал Распутин, немного сгладило эффект, но…
Этого было ОЧЕНЬ мало.
— Близнец, её разорвёт на части! — выкрикнул красный от натуги Рак. — Делаем то же, что и тогда⁈
Он неотрывно следил за пациенткой, изо всех сил удерживая своё заклинание и пытаясь одновременно охватить все повреждённые части её тела.
Между тем внутри купола стало жарко и влажно, как в бане. Пар уже не расходился — клубился под потолком.
— Нет! — рявкнул я. — Она не подходит!
Эх… было бы гораздо проще и безопаснее, если бы на рождённую под знаком Скорпиона баронессу среагировал мой Персональный Дар и дал бы ей Печать.
Но увы, даже сейчас, когда моё заклинание — мой «Второй Шанс» — переполняет баронессу, Персональный Дар не видит её членом Круга. Возможно, из-за того, что малютка Завьялова выбрала себе госпожу до гроба, и никакие другие узы ей уже не нужны.
А значит, действовать будем иначе.
Экспериментировать на ходу.
С этой мыслью я открыл коробочку и достал неприметную пилюлю.
— Это же… — изумлённо пробормотал граф Распутин, но договорить я ему не дал.
— Рак, воды, — крикнул я, вложив пилюлю в рот кричащей от боли девушки.
Подавиться водой и таблеткой под присмотром такого выдающегося лекаря-водника, как Вавилов, просто невозможно, так что спустя несколько секунд регулирующая пилюля оказалась в желудке Зины.
На миг девушка замерла.
Я же ощутил, как снижается эффект «Второго Шанса».
Сработало! Сам «Второй Шанс» и лечение Рака уберут весь негативный эффект от «отрицательной» регулирующей пилюли, а она, в свою очередь, не даст моему умению уничтожить баронессу изнутри, когда снизит его мощность.
— Аркх… — застонала она, распахнув глаза.
Однако же мы были только в начале лечения.
— Замри! — крикнул тут же Волхв, активируя Родовой Дар.
Менталисту нужно немного времени, и он только что себя им обеспечил, а потом:
— Не сопротивляйся лечению… успокойся… — натужно проговорил он.
Я же тем временем полностью сконцентрировался на маноканалах Зины. Рядом хрипел от натуги Рак, а чуть поодаль с бутыльками зелий восстановления здоровий и маны наготове стоял граф Распутин.
Едва заметно я улыбнулся.
Кризис миновал.
Теперь главное — закрепить результат и довести исцеление Зины до его логического конца.
Глава 20
Пустой фужер опустился на стол. Стоявшая чуть поодаль Лика подалась вперёд, но граф Варзухин жестом остановил её. Повернувшись к девушке, он тяжело вздохнул и покачал головой.
— Может, всё-таки сядешь с нами за один стол?
— Прошу прощения, ваше сиятельство. Не положено, — уже в третий раз отказала служанка, отступив на шаг и опустив взгляд.
— А если я прикажу тебе, как лидер временной группы, Игла? — Лев вопросительно склонил голову набок.
— Тогда я буду обязана выполнить приказ, Эль, — невозмутимо ответила девушка.
Лев хмыкнул и произнёс:
— Садись, Игла. Выпей с нами.
Девушка осторожно покосилась на бутылку игристого, затем на Льва, перевела взгляд на дважды одарённого Магистра Геннадия, который хмуро смотрел на запертую дверь гостевой спальни.
— Да не бойся ты, — вздохнул Варзухин, наполняя чистый фужер игристым. — Спаивать тебя никто не собирается. А вот немного расслабиться для тебя явно не будет лишним. Садись-садись, сейчас тортик отрежу.
Игла кивнула и заняла свободный стул. Лев быстро отрезал служанке большой кусок «Молочной девочки», положил на тарелку и придвинул ей.
— Спасибо, — кивнула Лика.
Лев кивнул в ответ и повернулся к Магистру:
— Гена, тортик?
— Воздержусь.
— Может, нарезки? Колбаски? Сыра? Удобно, что мы в гости со своим пришли — точно без еды не окажемся.
Геннадий задумчиво посмотрел на подложки с закусками. Затем вновь покосился на дверь.
Никаких звуков из гостевой спальни не доносилось. Казалось, там вообще никого не было.
— Неизвестно, сколько они её лечить будут, Гена, — твёрдо произнёс Лев. —
