прорывом, — изрёк я.
Но Распутин, казалось, пропустил эту фразу мимо ушей, целиком уйдя в свои мысли о создании и расширении армии «магических» зверюшек.
Я же думал о тех зельях, которые не предназначены для принятия внутрь…
Что будет, если в «Эссенцию Хранения» засунуть моё заклинание «Взрыв Сверхновой» на всю его доступную мне сейчас мощь, а затем кинуть в такой бутылёк усиливающие пилюли? А потом швырнуть в эпицентр врагов?
И уже после отправить «Велесовых детей» добивать выживших?
Технически мой новый мир развит гораздо слабее предыдущего. Однако же с помощью местной науки можно создать совершенно новое оружие.
В перспективе род Пожарских и его союзники станут несокрушимой силой.
Ну или мы «спалимся» раньше, чем наберём мощь, и враги нас уничтожат.
Примерно на этой мысли у меня пиликнул телефон. Сняв блокировку, я прочитал сообщение от Льва:
«Мы с ребятами скоро будем у тебя. Ты уже дома?»
«Да, всё готово. Поднимайтесь».
Я встал из-за стола. Вавилов тут же поднял на меня вопросительный взгляд, а дядька ещё некоторое время пребывал в своих мыслях.
— Пациента привезли, — объявил я. — Настраивайтесь на работу, а мы пойдём встречать гостей.
Минут через десять мелодично запел дверной звонок. Чуть ускорившись, Наумов-старший обогнал меня и открыл дверь.
— А вот и мы! — радостно произнёс Лев, подняв обе руки, в которых держал пакеты. Сквозь полупрозрачный полиэтилен просвечивали бутылки игристого, подложки с нарезками мяса и дорогих сыров, коробки с соками и, конечно же, тортик.
Сам граф Варзухин прибыл в своём «клубном» образе — в пиджачке, парике, напоминающем стог сена, и линзах.
— Проходите, гости дорогие, — с достоинством произнёс мой камерир, отходя в сторону.
— Наша горячая цыпочка начала праздновать ещё по дороге и немного устала, не смотрите на неё свысока, — сказал Лев, заходя внутрь и с любопытством оглядываясь. — Неплохая у тебя квартирка, Саня. Генерал-губернатор Московский и Верховный Ведьмак уважили тебя в полной мере.
За Львом следовали трое. Здоровенный мужик с хмурым взглядом был похож на ходячую скалу. Я не сомневался в том, что «в миру» он лысый. Однако сейчас на нём был чёрный парик, фасоном похожий на тот, что носил сам Лев.
Но не его парик привлёк моё внимание в первую очередь, и даже не полторы сотни килограммов мышц. А Источник.
Ко мне в гости пожаловал дважды одарённый Магистр…
Очень мощного сопровождающего выделил баронессе Завьяловой царь-батюшка. Один такой боец мог легко уничтожить небольшой дворянский род. Да даже и со средним по силе родом он бы справился.
Магистр шёл справа, а слева в светло-русом парике и васильковом платье в горошек примостилась Лика. Девушка поздоровалась со мной молчаливым кивком.
Мне показалось, она была немного смущена.
Чего это?
Может, из-за яркого макияжа, которым Лев заставил её разукрасить лицо?
Между Ликой и Магистром, повиснув на обоих, как пьяное тело, волочила ноги сама малютка Завьялова.
Её волосы были распущены и ниспадали до груди. Забавно, что она за два месяца настолько отрастила их с обычного каре, с которым ходила в тот момент, когда мы только познакомились. Считается, что у одарённых в период роста волосы могут отрастать очень быстро. Получается, наша малютка всё ещё активно созревает?
Хотя это видно только по волосам.
А может, на этот активный рост повлияло то, что мы с баронессой однажды поели «ребёз-травы»? Если подумать, я сам за всё время, что прошло после перерождения, подстригался раза три.
Но не скорость изменения причёски баронессы достойна внимания, а сам факт того, что бравая телохранительница не вернула своё каре. Даже несмотря на то, что Зина в первую очередь заботилась об Анне, она сама тоже смогла немного расслабиться в МАУД и насладиться жизнью «простой» юной боярыни.
— Рад, что вы пришли! — поддержал я игру Льва. — Заходите! Эту соню сразу укладывайте в гостевую спальню, пусть дрыхнет.
Кивком я велел Наумову закрыть дверь, а сам повёл гостей в нужную комнату.
Магистр решил, что представление ему надоело, и без видимого усилия подхватил малютку баронессу на руки. Когда же за спиной раздался щелчок замка, Лев произнёс:
— Кстати, это Гена.
— Очень приятно, Александр, — кивнул я здоровяку.
— Взаимно, — пробасил он.
Мы уложили девушку на двуспальную кровать. Лика заботливо поправила подушку и нервно уставилась на меня.
Я же смотрел исключительно на малютку Завьялову.
Дышит тяжело, сердце колотится как бешеное, а внутри каналов до сих пор бушует мана.
Но что хуже — многие каналы к этому моменту уже порваны, и мана вырвалась в мягкие ткани и органы, начав их сжигать.
— Сотрите с неё лишнее, — велел я.
Лика недовольно глянула на Льва, а тот сделал вид, что это не по его приказу разукрасили лицо тяжелобольной. Достав из сумочки ватные диски и мицеллярную воду, служанка принялась очищать кожу баронессы.
Что ж…
Если бы Варзухин не заставил измазать бедняжку тональником, то встреченные по дороге ко мне соседи просто бы убедились ещё раз, что одна из гостей шестьдесят шестой квартиры здорово перепила.
И отмечала она, похоже, не коктейлями, а водкой, смешанной с авиационным топливом — рожа красная, как шкура варёного рака.
— Ты сможешь её вылечить? — без тени усмешки в голосе спросил Лев, встав за моим плечом.
— Будь иначе, я не приглашал бы вас сюда, — ответил я.
Между тем Лика спешно закончила стирать «красоту» с лица баронессы.
— Я прошу вас подождать в гостиной, — спокойно проговорил я. — Иван Фёдорович уже накрыл на стол.
— Мы хотим остаться, — пробасил Магистр.
— Присутствовать могут только мои союзники, — всё так же ровно произнёс я. — Иначе лечение не состоится.
— Но… — начал было здоровяк, однако же Лев мягко положил ему руку на плечо и сказал:
— Не спорь, Гена. Врач сказал всем покинуть реанимационную. Кто мы такие, чтобы ему противиться?
— Но Его Величество…
— Велел нам позаботиться о Зинаиде Константиновне, — улыбнулся Лев. — И сейчас мы и так сделали максимум из того, что могли.
Здоровяк насупился, развернулся и вышел из комнаты.
— Союзники… — задумчиво проговорил Лев, покосившись на меня. — Интересное слово. Ладно, пойду выпью, удачи.
Лика настороженно посмотрела на Завьялову и аккуратно коснулась её руки. После чего резко развернулась и решительно направилась ко мне.
— Помогите ей, пожалуйста… — пробормотала она.
— Всё будет хорошо, — кивнул я. —
