с каждым витком разработки. Сложно было не уйти с головой в предвкушение того, что еще я смогу «накодить» в этой их магии.
— Дальше — научить его отклоняющим щитам, — поделился я. — Но чтобы отклонял под безопасным углом. Алгоритм должен будет просчитывать окружение и отбивать удар так, чтобы он не попал, например, в союзника за моей спиной. А в идеале — отражать атаку в кого-нибудь из врагов. Но для этого нужно доработать его рассчеты. Я пока работаю над этим.
Князь кивнул. Он одобрял мои изыскания. А я был рад, что в столь «консервативной», как сказал Милорадович, сфере у меня был столь прогрессивный учитель.
— Амбициозно. Но если получится… это будет серьезным аргументом в твою пользу. Итак, чем еще порадуешь? Не верю, что ты работал только над щитом.
Я хитро улыбнулся. Конечно же нет. Князь успел довольно хорошо меня изучить, хоть и странно было, что он с такой легкостью принял нового Волконского и совершенно не удивлялся его прогрессу.
А может, просто виду не подавал.
Я усмехнулся. Было. И оно ему должно было понравиться.
— Я оптимизировал «контейнер», — ответил я, используя нашу условную терминологию. — Переписал базовый алгоритм. Теперь могу держать в «отложке» не одно, а два заклинания. И, что важнее, — я поднял указательный палец, — использовать их можно не единожды, а несколько раз, пока не иссякнет энергия, которую я заранее в них вложил.
Я сделал несколько шагов назад, создавая дистанцию.
— Смотрите.
Я атаковал. Бросил «Копье», которое он уже видел сотни раз. Князь, даже не напрягаясь, выставил перед собой свой стандартный, плоский щит. Но вместе с первой атакой сработали еще две.
Связка «два в центр масс, одно в голову» против Милорадовича была бесполезна, но это была именно она. Моей целью ведь была демонстрация, а не нанесение князю увечий, хоть и вряд ли я мог бы это сделать.
Он отреагировал за долю секунды, расширив свой щит. От второго и третьего попаданий по щиту пошли трещины. Но князь, справедливости ради, не так уж и старался.
— Отлично! — похвалил он. — Перегрузка защиты в моменте — если успеет защититься. Если нет… Одним противником меньше. А теперь ударь еще раз.
Я повиновался. В этот раз иной атакой. Первый импульс — по прямой, но два следующих с боков. Направление атак все еще задавало мое намерение, но и это было приемлемо.
Князь не дрогнул. Но ему пришлось отреагировать. Он расширил свой щит в полноценную полусферу, защитившую от всех трех атак.
— Заставляешь противника раскрываться, — сказал он оценивающе, опуская защиту. — Вынуждаешь его тратить больше энергии на защиту большей площади. Грамотно. Плюс, незнакомый с такой атакой противник может ее пропустить.
— Именно так, — согласился я. — План на доработку у меня такой: сделать отдельную версию, под конкретный тип атакующего заклинания, и применить в ней аналитический блок. Блок будет высчитывать положение щита противника, его стойку, и так далее. И бить туда, где враг точно не ждет.
Князь посмотрел на меня в упор.
— Одобряю. Теперь ожидаю следующую демонстрацию.
А я был только рад.
— С «Захватом» я тоже поработал, — сказал я, подходя к нашему первому, уже изрядно потрепанному манекену. — У него была одна проблема: как вы правильно заметили, его нужно было готовить заранее и «подлавливать» противника. Теперь время подготовки я значительно сократил.
Суть проблемы с «Захватом» была в том, что раньше у меня был, скажем так, сложный «вызов функции», вплетал параметры, и так далее. Теперь я сократил этот этап. Вынес большую часть заклинания в «воспроизводящее» поле, активное постоянно, а мне оставались короткий жест и фраза, которые поле легко распознавало.
Я продемонстрировал на манекене. Жест, короткая фраза, намерение — теперь не сильно дольше базового моего «Копья» или «Рассечения». Это задавало инструкцию, а дальше заклинание само просчитывало, как эту инструкцию выполнить.
Рука манекена вывернулась в плечевом суставе с сухим, отвратительным хрустом.
— Замечательно, — вынес Милорадович свой вердикт. — Серьезные улучшения по всем трем направлениям. На этом, я полагаю, все?
Я сделал исключительно хитрое и самодовольное лицо.
— А вот и нет! — с энтузиазмом возразил я. — Есть кое-что новое. Я назвал его «Экспансивный толчок».
Князь молча наблюдал, его лицо было непроницаемым.
— Идея простая, — продолжил я, подходя к новой «жертве». — Двухступенчатый алгоритм. Сначала — «Копье», пробивающее тело. И в этот момент «Копье» переходит во всенаправленный «Толчок», меняет свою форму. Создается резкий скачок давления. Как бы взрыв изнутри.
Я ударил манекен в грудь. Входное отверстие было маленьким, почти незаметным. Но через мгновение манекен всколыхнуло, баллистический желатин отозвался дрожью.
Милорадович подошел, посмотрел на результат. Его лицо не выражало никаких эмоций.
— Жестоко, — констатировал он. — Но эффективно. При достаточной силе второго импульса противник мгновенно потеряет сознание от болевого шока. Смерть он встретит, уже ничего не чувствуя.
Я покачал головой.
— Пока — нет. Кинетической энергии моего «Копья» пока не хватает на серьезный внутренний «взрыв». Врагу будет больно, но если и смертельно — то быстрой эта смерть не будет.
Князь посмотрел на меня.
— Значит, продолжай становиться сильнее. Чтобы превратить эту атаку в эффективный инструмент. И, как бы странно оно не звучало, милосердный.
Милосердный. Забавно было слышать это от человека, который только что учил рассекать и пробивать людей. Но я понимал, о чем он. Быстрая, чистая смерть — это профессионализм. Долгие мучения — это садизм. И он хотел, чтобы я был профессионалом, а не маньяком.
Что ж, сильнее так сильнее. И так в том направлении шел, а останавливаться не собирался.
Пока я переводил дух, князь мерял шагами наш импровизированный «тренировочный зал».
— Эти твои алгоритмические заклинания… — заговорил он, рассуждая. — У них великолепный потенциал. Но я вижу сложность плетения. Оно долгое, многоуровневое. Более того. Я пытался повторить твои заклинания сам — и ничего не вышло. На твои формулы, жесты, магия не откликалась.
Милорадович остановился, и посмотрел прямо на меня.
— А ты каким-то образом умудряешься не просто их использовать, а активировать мгновенно. Как?
Вот. Он дошел до главного. Увидел результат, но процесса не понимал. И этот процесс казался ему нарушением всех известных законов магии. Сейчас нужно было объяснить ему концепцию, не выдав себя. Показать, что это не чудо и не врожденный дар, а просто технология.
— Я не плету
