внизу Евклид, поднимайся один! Пусть он идёт назад, я открою проход!
— Нет! Он идёт с нами! — донёсся снизу решительный голос.
Евклид скатился вниз по ступеням и встал рядом со Славой.
— Ты сможешь понял? — заглянул он ему в глаза. — Демоны смотрят на нас, человек. Покажем им чего мы стоим. Иди!
— У меня ботинки скользят, Эф… — заскулил Слава, демонстрируя гладкую подошву башмаков. — Мне уже дышать нечем, я только очнулся… Иди с ними, расскажешь потом…
— Нет! Ты понял Слава⁈ Нет. Ты идёшь наверх со мной. Ты в чёртовом Хаосуме, Слава, здесь смерть везде. Ты мой союзник, Слава, мне нужен сильный союзник. Не позорь меня, себя и всё человечество. Снимай чёртовы ботинки и топай наверх, я подстрахую тебя.
Губы у Славы дрожали, но он сел и принялся расшнуровывать башмаки.
— Десять уний на то, что толстяк не справится. Спорим? — Одна голова Киллуб повернулась к Тимофею, а вторая продолжала смотреть вниз.
— У меня нет уний, но я готов поддержать спор. В случае поражения я километр готов тащить тебя на спине, госпожа Киллуб. Это девять тё, — пояснил он, видя, что она не знает этой меры длины.
— Девять тё? Идёт синеволосый. Только учти, я очень тяжёлая. Отъедалась здесь веками, чтобы однажды кто-то вроде тебя тащил меня девять тё. — Её смех был похож на бульканье.
— Хозяин может ему помогать?
— Пусть помогает, может хоть на спине его тащить, как ты меня вскоре. Я специально вмешалась в твоё заклинание, чтобы лестница получилась максимально неудобной, но чтобы всё это выглядело как твоя работа.
— Я почувствовал это, но не стал препятствовать. Мне тоже весьма интересно поглядеть на то, как эти двое справятся. Я верю в людей, если мой хозяин решил затащить тушу своего дружка наверх, значит так и будет. Он упрямый Киллуб, может даже упрямее тебя.
— Вот и проверим, сатан.
Она присела и достала из складок одежды курительную трубку. Она была ржавая, будто сваренная из нескольких кусков водопроводной трубы. Два изогнутых мундштука были точно подогнаны под ротовые отверстия Киллуб. Она вдохнула и из обеих её пастей одновременно выскользнули длинные струйки дыма, образуя густые и приятно пахнущие облака.
— Откуда у тебя эта трубка, хозяйка Нор?
— Заходил ко мне один ухажёр намедни. Предлагал сделку, прямо как я тебе. Это был его подарок.
Глава 19
Как рыба об лед
— Ты согласилась на его предложение, Киллуб?
— Что-то прохладно тут становится, Суетящийся демон. — Киллуб заметила, что стены и пол вокруг них покрываются инеем. Она ещё раз затянулась и уставилась на Тимофея сразу двумя парами глаз. — Сам как думаешь? Согласилась?
— Просто ответь, — глаза сатана засветились красным.
— Я приказала Закхарду Разумному убираться восвояси. Признаюсь, я терпеть не могу некромантов. И потом, что этот старый дурак может мне предложить? Вы двое куда интереснее. Но трубка, признаюсь, у него отменная. Не знаю как ему удаётся делать такие. Выглядят как куски металлолома, но вкус табака передают отменно.
Сверху на них упало несколько капель. Таял лёд на потолке.
— Я рад этому решению, Киллуб. Не представляю каково приходится демону, скрещенному с мёртвым человеком. Не хочу проверять.
— Думаешь смог бы справиться со мной, синеволосый?
Капля воды угодила в отверстие трубки, смесь внутри зашипела и жаба, надувая щёки, раскурила её.
— Мне бы пришлось попробовать, я законтрактован, защита хозяина — моя обязанность. А душа этого человека кажется мне очень аппетитной.
Киллуб согласно покачала одной головой, а второй указала вниз, борьба людей с ледяной лестницей началась.
Слава связал свои ботинки шнурками и нёс их на шее. Босыми ногами он шагал по ступеням, морщась от обжигающего холода. Евклид поднимался позади, пытаясь страховать товарища, насколько мог. Каждый шаг давался Славе с трудом, он кряхтел, чертыхался и постоянно уговаривал Евклида бросить его и повернуть назад.
Им предстояло преодолеть около сотни ступеней, а они едва справились с первым десятком.
— Ступни совсем замёрзли, Эф… Я едва на ногах держусь. И рук уже не чувствую… — Слава привстал на мысочки, пытаясь согреть пятки.
— Терпи, давай! Без ботинок тебе куда проще подниматсья! Это проверка Киллуб! Нам нужна её поддержка! — шипел молодой человек в ухо товарища, косясь в темноту наверху. — Мы должны справиться сами, безо всяких демонов! Ты мой ближайший союзник! Чего я стою как лидер, если ты не справишься⁈ Я бы мог выбрать Эннор! А выбрал тебя.!
Он нетерпеливо подпихивал своего тучного приятеля в спину, с облегчением выдыхая, когда тот справлялся с очередной ступенью.
— Я заболею и умру, Эф… Я весь замёрз… Какой тебе толк от меня мёртвого? Тебе надо было брать Эннор… Я ещё не восстановился после контракта… Ух!
Его нога соскользнула и он припал на колено, после чего перевалился на бок и скатился вниз, зацепив товарища. Они оба покатились вниз, очутившись на каменном полу у подножья.
— Ну вот… Теперь, наконец, и уйти можно…
— Слышишь ты⁈ — Евклид схватил приятеля за шею и притянул к себе. — Ты сейчас же встанешь и поползёшь по чёртовой лестнице вверх, понял⁈ Даже если мне придётся бить тебя по хребту этой ледяной палкой.!
— Мне больно, Эф! Твои глаза… Ты чего так разозлился.?
— Я только что лично прикончил десяток человек, чтобы заполучить расположение Нор, чтобы встретиться с Киллуб. Десяток, Слава! Я отдал руку в обмен на непобедимое оружие! А теперь мне нужны Норы и я могу потерять из из-за тебя! Тащи свою задницу вверх по ступеням, быстро!
Евклид, пихнул товарища в сторону лестницы, заставив начать новое восхождение.
— А он у тебя вспыльчивый да? — насмешливо произнесла Киллуб.
— Изредка. Потрепали ему нервы последние события. Помню, был у меня один хозяин, аристократ, и имелся у него любимый пекарь. Каждый день, перед тем как отправиться в объезд своего имения, хозяин со свитой останавливался у двери пекарни и угощал всех прекрасными свежими булками. Пекарь был человек простой и добрый, но однажды, одному из слуг хозяина в хлебе случайно попался кусочек ореховой скорлупы и он сколол себе зуб. Слуга выволок пекаря на улицу и в назидание отвесил громкую затрещину на потеху всей свите.
На этом можно было закончить, но увидев, как всех это развеселило, он отвесил ещё одну затрещину, а потом ещё одну. Пекарь, на голову выше тощего слуги, даже облачённого в доспехи, стоял там, понурив голову и терпел удар за ударом. Никто из окружающих не остановил слугу, хотя все они, месяц за месяцем, каждое утро с удовольствием поедали свежую выпечку.
